Секретарь для монстра. Аллергия на любовь

Глава 33

Марк

- Привет, мальчик, - Ева немного рассеянно гладит прыгающего вокруг нее Тайсона.

Я только головой качаю, на это глядя. Пес так виляет хвостом, что того и гляди равновесие потеряет. По-моему, он уже больше считает ее хозяйкой, чем меня - хозяином.

С другой стороны, а чему удивляться… Я ведь тоже от нее ни на шаг отойти не могу.

Моя личная зависимость. Мое личное лекарство.

- Ты устала? - спрашиваю ее, скидывая пиджак и снимая с себя перчатки. - Голодная?

- Нет, есть я не особо хочу, - Ева слегка улыбается.

- Может быть, ты хочешь… поплавать? - вспоминаю вдруг, как она реагировала на мои слова о том, что в квартире есть бассейн.

Небольшой, но все же.

- Ох, точно! - улыбка на ее лице становится шире. - Ты же говорил, что у тебя есть где! Но… у меня нет купальника, - выражение глаз меняется, появляется хитринка, и я чувствую, как у меня моментально пересыхает во рту.

- Он тебе не понадобится, - усмехаюсь сдавленно, беря ее за руку. - Пойдем, я покажу тебе.

Помещение, где расположен бассейн, находится в дальней части квартиры. Не сказать, что я там так уж часто бываю… точнее, бывал в последнее время. Потому что вообще-то для меня плавание тоже было способом привести себя в норму и немного расслабиться. Просто с появлением Евы в моей жизни все изменилось.

Она восторженно ахает, когда я открываю перед ней дверь.

- Вот это да… - выдыхает, проходя внутрь, оглядывается на меня. - И это ты называл «небольшим бассейном»?!

- Он и в самом деле небольшой, - качаю головой. - Длина метров… восемь, по-моему. Глубина метр сорок.

- Ну знаете, господин Резанов, - Ева негромко смеется, кидает на меня взгляд искоса. - Может, в вашем представлении это и небольшой…

Тянется к воротнику своей рубашки и, глядя мне в глаза, начинает ее расстегивать.

Ничего более сексуального я в жизни своей не видел.

- Составишь мне компанию? - слышу сквозь шум в ушах и с трудом отрываюсь от этого зрелища. - Я бы хотела поплавать с тобой.

Смерти моей она хочет.

Но руки уже сами берутся за пуговицы и ремень брюк.

Я опускаюсь в воду первым. Помогаю Еве, подхватывая ее в объятия, она тут же хватается за мои плечи, обнимает под водой ногами.

- Я думала, мы поплаваем, - смеется, уворачиваясь от поцелуев.

- Поплаваем, конечно, - соглашаюсь, уже с трудом соображая, что говорю. - Чуть позже.

Мне сносит голову от ее стонов. От того, как она сильно сжимает меня в объятиях, подчиняясь моим толчкам, как запрокидывает голову, как ее грудь, от которой я не могу отвести взгляда, то появляется из воды, то снова опускается.

- Марк… - выдыхает Ева, когда я уже не могу больше терпеть.

Прижимается ко мне, дрожа в моих руках, и я стискиваю ее до боли, не в состоянии не то что отпустить - вообще отодвинуться хоть на миллиметр. Только спустя несколько минут у меня получается разжать руки.

- Ты… просто нечто…. - она цепляется за бортик, откидывает голову, смотрит на меня с такой сытой и удовлетворенной улыбкой, что я не могу задавить самодовольную радость в глубине души.

Ей хорошо со мной! Возможно, этого будет достаточно?

Мотнув головой, тут же выбрасываю лишние мысли из головы. Не сейчас, не когда у нас все так замечательно!

- Поплаваем? - предлагаю, улыбаясь, и тяну Еву за собой.

Плаванием это назвать сложно. Мы просто валяем дурака, то гоняясь друг за другом по бассейну, то целуясь - и мне даже плевать, что со стороны это может выглядеть глупо и по-детски.

Не все ли равно, если Еве нравится?

- Ай, Марк, ну хватит! - она хохочет, чуть не захлебываясь, когда я ловлю ее в очередной раз, снова повисает на мне, откидывая голову на мое плечо.

- По-моему, пока ты не превратилась в русалочку, нам пора выходить отсюда, - говорю с сожалением.

- Не хочется, - Ева вздыхает, поднимает на меня глаза. - Но ты прав. И, кстати, ты, наверное, голодный? Дамир вроде бы собирался сегодня что-то там вкусное готовить, плов, кажется.

- Ты и сама наверняка захочешь поесть после воды, - улыбаюсь ей. - Так что пойдем.

Выбравшись из бассейна, накидываю на девушку толстый халат, она заматывает сырые волосы.

- Помочь тебе с этим? - спрашиваю у нее, затянув на бедрах полотенце.

- Не нужно, я сама, - Ева улыбается. - Ты иди, оденься, а я буду минут через десять, подсушусь, хорошо?

- Ладно, - киваю, хотя мне больше хочется остаться рядом с ней.

Но надо же давать ей хоть немного приватности…

Быстро вытершись, натягиваю футболку и мягкие домашние брюки и решаю сказать Дамиру, чтобы он накрыл стол к ужину не в столовой, а в небольшой комнате рядом со спальней, там вместо стульев стоят кресла и значительно уютнее.

Но дойти до кухни не успеваю.

- Марк Давидович, к вам тут… - Павел, вылетевший из-за поворота к входной двери, говорит как-то чересчур нервно.

- Я что, должна ждать, пока мой сын соизволит меня принять? - недовольный голос, и я останавливаюсь, поморщившись и глядя, как следом за помощником из холла в коридор проходит женщина. - Марк, тебе нужно разобраться со своим персоналом!

Черт подери, как некстати.

- Я не ждал тебя, - говорю матери сухо.

- От твоего гостеприимства дух захватывает, - парирует она таким же тоном. - Я не имею права приехать к сыну?

- Последний раз это случалось лет семь назад. Так что вряд ли стоит удивляться моей реакции, - я чувствую, как машинально, сам собой меняется голос и поза.

Бесстрастные интонации. Развернутые плечи. Прямая осанка. Невозмутимое выражение лица. Все то, что в меня вбивали с детства и что я считал нормой. Тот Марк, которым я был много лет….

И который - я вдруг отчетливо понимаю это - мне крайне не нравится.

Я не хочу им быть, этим человеком.

Я хочу быть тем, кем я стал рядом с Евой.

Цепляюсь за эту мысль, которая становится якорем, не позволяющим скатиться в прошлое. И следующий вопрос задаю так, как никогда бы не задал раньше.

- Что тебе нужно, мама? - смотрю на нее, замечая, как недовольно изгибаются ее брови.

- Сам ты не удосужился за последние полтора месяца увидеться с матерью, - она чуть прищуривается. - Я полагала, что ты представишь мне девушку, с которой будешь на благотворительном вечере. Мы так и будем разговаривать в коридоре?

- Да, потому что я занят, - не поддаюсь на отчетливый упрек. - Не припомню, чтобы тебя хоть когда-то интересовала моя личная жизнь, - отвечаю спокойно, чуть пожимаю плечами, хотя внутри все противно сжимается. - Меня в принципе удивляет твоя настойчивость в отношении этого вечера. Адама ты зачем с этим ко мне отправила?

- Твоя репутация все эти годы была безупречна, хотя бы в этом ты оказался на высоте, - мать, не отвечая на мой вопрос, одним ледяным взглядом, как она это умеет, окидывает меня с головы до ног. - Ты и сам знаешь, что этот вечер крайне важен - для тебя, для твоего будущего, для компании! Там будут все, чье влияние и мнение имеет значение! Но до меня дошли возмутительные слухи, что ты связался мало того что со своей прямой подчиненной, так еще и девушкой с сомнительным прошлым! Это недопустимо, Марк!

- Меня не волнуют чужие мнения, точно так же как не волнует твое! - цежу сквозь зубы, не сдержавшись. - И не смей говорить о ней в таком тоне!

Мать хватает ртом воздух - неудивительно, я за всю жизнь ни разу не позволял себе такого - но ответить не успевает.

- Марк? - в коридор выворачивает Ева, улыбается мне так радостно, что в груди становится больно. - А я тебя потеряла…. - и резко останавливается, увидев, с кем я. - Добрый вечер, - произносит осторожно.

Мать с чуть брезгливым выражением лица медленно осматривает девушку, начиная от босых ножек, простого домашнего костюма - свободных штанов и футболки с длинным рукавом - до все еще чуть влажных волос, раскиданных по плечам и раскрасневшегося нежного лица без капли косметики. И переводит взгляд на меня.

- Ты серьезно, сын? - в голосе такое естественное и одновременно презрительное недоумение, что к горлу поднимается тошнота отвращения.

- Ева, - говорю негромко, протягивая руку в сторону к девушке, и она, помедлив, делает шаг вперед, дает мне свою ладонь.

Тут же сжимаю ее покрепче, просовываю себе под локоть, надеясь, что она вспомнит, о чем я говорил ей. В глазах матери мелькает интерес, который, впрочем, она тут же приглушает. Ну да, конечно, с тех пор как я повзрослел, она ни разу не видела, чтобы у меня был с кем-то контакт без перчаток.

- Позволь представить тебе мою мать, - сознательно нарушаю все правила этикета, давая понять, кто здесь для меня важнее. - Маргариту Владимировну Резанову. Мама, это Ева Андреевна. Мой личный помощник, мой секретарь, моя… девушка. С которой ты должна была познакомиться на благотворительном вечере, но как всегда решила по-своему.

- Марк, - еле слышное укоризненное от Евы, а затем она улыбается моей матери и говорит мягко: - Маргарита Владимировна, я рада познакомиться.

Я сдерживаюсь, чтобы не покачать головой.

Безнадежно. Она слишком добрая. Удивительно, учитывая ее прошлое.

- Вы точно понимаете, на что идете, находясь рядом с моим сыном? - высокомерно уточняет мать.

- Тебе пора, - я делаю шаг вперед, собираясь прервать этот фарс.

- Я абсолютно точно уверена, - прохладный голос Евы заставляет замереть на месте.

От чувства вины скручивает желудок. Она верит мне…. а я не был с ней до конца откровенен. Как я ей скажу?...

Очередной шум в холле заставляет нас всех обернуться.

- Ну надо же, успел-таки на семейное сборище, - в коридоре появляется Адам и усмехается, окидывая взглядом всю эту сцену.

Брат-то откуда здесь взялся? Знал, что мать явится? Или догадался? Или вообще случайно по другому поводу пришел?

Кажется, мама тоже не ожидала его появления, потому что смотрит на Адама, словно просчитывая дальнейшие шаги.

- Адам, происходящее здесь тебя не касается, - говорит наконец холодно. - Ты, в отличие от твоего старшего брата, никаких высот не достиг и пока что бесполезен, с тебя и спроса никакого.

До меня со стороны Евы доносится резкий вздох.

Да-да, нас с младшеньким стравливали начиная с подросткового возраста. И если я к тому времени уже соображал лучше, то Адаму было значительно сложнее.

Удивительно, как не поубивали друг друга за эти годы. Все-таки держали совместные воспоминания о том «воспитании», которое нам доставалось на протяжении нескольких лет, пока отчим однажды не перепил и не сорвался в присутствии матери.

Стоит отдать ей должное, на развод она подала моментально. Но и ее воспитание не отличалось деликатностью. Мать считала, что только соперничество между братьями даст нужный толчок в развитии для обоих. Правда, ей были неизвестны некоторые обстоятельства…

- Да-да, я помню, что я у вас не удался, матушка, - легко отмахивается Адам, усмехается. - Но позвольте вам напомнить, что вы уже пытались провернуть одну интригу, и ничего у вас не вышло. Так что… отправлялись бы вы домой!

- Что?! Какую интригу, не понимаю, о чем ты! - мать переводит взгляд с меня на Адама.

- Ту самую, с подсадной невестой! - младший вдруг ядовито усмехается, кидает на меня взгляд, словно спрашивая разрешения, и я еле заметно киваю ему.

Давно надо было сказать ей. Может, до нее что-то бы дошло. Хотя вряд ли, конечно.

- Ты имеешь в виду невесту твоего старшего брата, которую соблазнил, подставил и сорвал прекрасный союз? - высокомерно вздергивает брови мать. - Как у тебя язык поворачивается…

- Да легко, - Адам хмыкает, засовывает руки в карманы. - Видите ли дело в чем… Марк знал обо всем с самого начала! В том числе о том, что вы планировали подложить под него дочь сенатора и поймать за… хм-м-м, в общем, поймать на этом. А на той девице пробы ставить было негде! Так что я действовал с его ведома и благословления, - весело усмехается, глядя на то, как мама ошарашенно приоткрывает рот.

- И вы оба… - задыхаясь, выговаривает с трудом.

- О да, представляете, такие мы заговорщики! - пожимает плечами младший, продолжая слегка посмеиваться. - Так что, матушка, можете похоронить свои планы, все равно ничего не выйдет!

- Я этого так не оставлю! - мать распрямляет плечи. - Не оставлю!

- Да-да, я это уже слышал, - Адам нарочито зевает, прикрывая рот ладонью, кидает взгляд на Еву, которая стоит в каком-то ступоре. - Ев, ты бы сходила, глянула, там собака скребется, как его, боксер ваш….

- Д-да, - Ева, сглотнув, кивает, смотрит на меня, снова на Адама. - Не боксер. Кане-корсо. Просто его Тайсон зовут.

- Точно, Тайсон! Вспомнил! - брат звонко хлопает по лбу ладонью. - Выпусти бедолагу, а то скулит, даже мне слышно.

Хмурюсь, но отпускаю ее ладонь. Идиоту ясно, что Адам просто хочет, чтобы она ушла. Ева явно тоже это понимает, потому что кидает на меня еще один взгляд и торопливо выходит из коридора.

- Вам, матушка, тоже пора, - улыбка с лица брата сползает моментально.

- Марк! - мама использует тот тон, от которого в детстве меня начинало потряхивать.

Вот только это уже много лет не действует.

- Тебе давно надо было узнать, - произношу тяжело, - что мы с Адамом все-таки ухитрились сохранить более-менее человеческие отношения, как ты ни старалась настроить нас друг против друга. Все твои попытки влезть в мою личную жизнь будут бесполезны. Если ты не заметила, мама, твои сыновья давно выросли. И не подчиняются твоим указаниям.

- Я дала вам все, что нужно, чтобы вы росли над собой! - высокомерно цедит мать. - У вас были все возможности…

- Но не было нормальных родителей, - фыркает Адам, перебивая. - Хватит, матушка. Я ваших речей наслушался на две жизни вперед! Дверь там! - с издевательским полупоклоном указывает рукой в нужном направлении.

Мать, видимо, осознав, что сейчас ей лучше отступить, в очередной раз окидывает нас обоих взглядом и, резко развернувшись, выходит.

Вздохнув, качаю головой. Она наверняка не сдастся так сразу.

- Марк, - слышу негромкое, поднимаю взгляд на брата.

- Зайдем в кабинет, - кивком указываю в нужную сторону.

По дороге встречаю вышедшего навстречу Павла, тот говорит, что Ева с Тайсоном в дальней части квартиры. Киваю, она наверняка специально ушла подальше, чтобы не мешать - деликатна, как всегда.

- Что ты хотел сказать? - в кабинете устало поворачиваюсь к брату.

- Марк, я уже задавал тебе этот вопрос и спрошу еще раз, - Адам смотрит на меня внимательно. - Она с тобой… с открытыми глазами? Ты все ей рассказал? Потому что мы с тобой оба знаем, что мать не остановится, и Ева должна быть в курсе…

- Нет, не все, - стискиваю зубы, отвожу взгляд.

- Черт подери, брат! - он зло хлопает ладонью по спинке кресла перед ним. - Это то, о чем я думаю?! Ты… я ведь еще тогда говорил тебе, что ты пожалеешь! Зачем тебе это было нужно?!

- Затем, что я не собирался давать ни малейшего, даже случайного шанса на это! - огрызаюсь на младшего. - Затем, что ты сам рассказывал мне о том, что по пьяни выболтала моя несостоявшаяся «невеста» - о ее планах залететь от меня любым способом, чтобы мне было не отвертеться! Затем, что такие, как я, не имеют права размножаться в принципе! Что я мог бы дать своему ребенку?! Набор поломанных генов и психически нестабильного отца?!

- Марк.…

- Да, я сделал то, что сделал, и не жалел об этом! - рычу на Адама. - Да, у меня никогда не будет детей! У меня и женщины не должно было быть! Но теперь… теперь, господи… - с трудом сдерживаюсь, чтобы не вцепиться себе в волосы. - Как я скажу ей об этом?! Как сказать, что я не только больной, но и ущербный во всех возможных смыслах?! Как сказать, что мы никогда не сможем быть нормальной семь…

- Марк!

Сдавленный голос брата прерывает на середине слова.

Я поднимаю глаза и вижу бледную, застывшую на пороге кабинета Еву.