Секретарь для монстра. Аллергия на любовь

Глава 42

Марк

Стискиваю зубы покрепче, пережидая неприятные ощущения.

Как у нее выходит… вытаскивать из меня наружу все самое болезненное, все то, в чем мне самому себе признаваться не хочется.

- Я буду ужасным отцом, Ева, - вырывается прежде, чем удается сформулировать в голове ответ. - Я ведь даже скорее всего не смогу коснуться ребенка… я ничего не знаю ни о детях, ни о воспитании…

«Не мешай сына моего воспитывать!»

Пьяный голос встает в памяти так ясно, что я невольно тру плечо, как будто снова почувствовал удар.

И меня тут же обнимают. Ева обвивается вокруг, прижимаясь и обхватывая руками и ногами. Вздыхаю, обнимая ее в ответ, глубоко дышу, и воспоминания тускнеют и уходят.

- Не надо, Марк, - тихий, ласковый, успокаивающий голос. - Не накручивай себя. В конце концов, не у всех получается завести детей, в этом нет ничего такого, и без них люди живут…

- Что?! - отодвигаюсь, ошеломленно смотрю на девушку. - Ты серьезно?

- Я просто говорю о том, что всякое случается, - она отводит глаза, потом снова смотрит на меня.

- Ева, послушай, - говорю медленно, - я не хочу и не имею права лишать тебя того, что ты могла бы испытать с… кем-то другим, - выговорить получается с трудом.

Внутренности скручивает от одной только мысли об этом.

- И я не хочу, чтобы ты ради меня хоть на секунду жертвовала частью своей… сути, - неловко пожимаю плечами. - Я не знаю, как выразиться лучше и правильнее. Но ты наверняка хочешь или захочешь в будущем стать матерью. И ты… ты же будешь идеальна в этой роли! Я говорю это не потому, что удел женщины, как ты там мне говорила, босая, беременная и на кухне. У тебя есть и будут все возможности реализовать себя, как профессионала, я не собираюсь никак на тебя давить или чего-то требовать, это будет вообще запредельной наглостью с моей стороны, - чуть усмехаюсь, глядя в любимые глаза.

Ева слушает молча, но то и дело задерживает дыхание, словно пытается справиться с эмоциями.

- Я все это говорю потому, что… я готов сделать все, что нужно, - продолжаю твердо, - чтобы твоя жизнь… чтобы наша жизнь была полноценной. Я знаю, что буду ужасным отцом. Особенно сначала. Но, во-первых, я могу попробовать научиться. А во-вторых, у нашего ребенка будет лучшая на свете мама. Так что…

- Ох, Марк, - Ева прижимается ко мне, поднимает на меня блестящие глаза. - Ты и сам не понимаешь, насколько замечательным ты будешь папой.

Последнее слово практически заставляет меня вздрогнуть и оставляет какое-то странное тянущее ощущение в солнечном сплетении. Но я улыбаюсь.

- Рядом с такой женой? Кажется, у меня нет ни единого шанса на другие варианты, Евушка! Кстати, о жене. Ты сказала мне «да», и я хочу свадьбу. Желательно немедленно.

Ева хохочет, прижимаясь к моему плечу.

- Невозможный мужчина, - фыркает, отсмеявшись. - Но я не против, - улыбается и, приподнявшись, тянется ко мне. - Совершенно не против.

***

- Кстати, твой брат написал заявление и попросил о переводе, - Феликс смотрит на меня с интересом.

Глава Совета связался со мной напрямую полчаса назад, попросил зайти, нужно было обсудить кое-какие рабочие моменты. А в конце огорошивает новостью.

С Адамом я не разговаривал последние несколько недель, с того самого благотворительного вечера. Писал ему сообщения пару раз, но он отвечал односложно, а потом сообщил, что берет отпуск и будет без связи.

Вернулся, значит.

- Переводе куда? - уточняю ровно.

- В филиал на Дальний Восток, - мой собеседник наклоняет голову. - Я подписал. Там как раз требуется толковый юрист. Практического опыта у него, правда, меньше, чем надо. Но хватка есть. Вот и поднаберется заодно.

Киваю, задумавшись. В груди неприятно тянет.

Это не чувство вины - хотя, наверное, очень похоже. Просто какое-то противное тоскливое ощущение, которому я не могу дать названия.

- Я не собираюсь лезть в ваши дела, - говорит внезапно Феликс. - Но это, пожалуй, максимально удачное решение. Рад, что Адам оказался достаточно взрослым, чтобы его принять.

- Он всегда был достаточно взрослым, - отвечаю, сам не ожидая от себя таких слов.

Это я слишком привык считать его младшим братом, которому требуется моя защита, думаю про себя.

- Тебе лучше знать, - глава слегка пожимает плечами, откидывается на спинку кресла, задумчиво смотрит в потолок. - В любом случае, нет ничего хуже, чем наблюдать за женщиной, которая…

Резко обрывает сам себя и поднимается. Я встаю следом.

Кажется, не о нашей ситуации он сейчас говорил. Но лезть в его дела я тоже не собираюсь. У меня своих хватает.

Например, все-таки поговорить с Адамом.

Правда, дозвониться до него удается не с первого раза. И приезжать вечером к нам в квартиру он категорически отказывается. В итоге со скрипом соглашается пообедать вместе в ресторане неподалеку.

- У меня пока еще отпуск, - сообщает мне, устроившись напротив, привычно-насмешливо усмехается. - Так что если ты собирался прочесть мне нотацию о том, что я забиваю на работу, то….

- Феликс сказал мне, что подписал твое заявление на перевод, - говорю прямо.

- Вот засранец, - фыркает Адам. - Эта информация что, не входит в требования о неразглашении?

- Кто кому что разглашает? - качаю головой.

- Ну да, действительно, с кем я разговариваю, - младший брат вздыхает, потом ослепительно улыбается официантке, подошедшей принять у нас заказ, так что девочка краснеет. - Милая, что у вас есть по-настоящему вкусное? - произносит многозначительно.

- Попробуйте филе-миньон, - официантка чуть не заикается. - Наш шеф делает его великолепно. Подача с соусом демиглас, картофельным гратеном и молодой спаржей…

- Подчиняюсь вашей рекомендации, - Адам подмигивает ей, и я чуть было не закатываю глаза.

- Мне то же самое, - говорю только для того, чтобы девушка побыстрее ушла. - Может, прекратишь паясничать? - спрашиваю, как только нас оставляют одних.

- Слушай, брат… я устал, - выдыхает вдруг Адам. - Давай я уж сам как-нибудь решу, как мне справляться. Ладно?

- Хорошо, - отвечаю после паузы.

Между нами повисает молчание. К счастью, заказ приносят быстро.

- Ева согласилась выйти за меня замуж, - говорю негромко.

Адам на секунду замирает со стаканом воды в руке, потом делает глоток, слегка улыбается.

- Поздравляю, - отставляет воду.

- И мы решили попробовать завести ребенка, - выдаю следом. - С помощью экстракорпорального оплодотворения. Процесс небыстрый и довольно сложный… но шансы есть. Уже сходили к врачу.

Брат несколько раз кивает, но молча.

- Когда свадьба? - спрашивает наконец.

- Через месяц, - смотрю на него. - Мы не планируем большую церемонию. Я, правда, предложил Еве, но она не хочет. Попросила, чтобы все было тихо - сказала, что не видит смысла в торжестве на пару сотен человек, которых она увидит в первый и последний раз. С ее стороны только этот ее вроде как родственник, Дмитрий. Матери не будет. Я бы хотел… мы бы оба хотели, чтобы ты пришел.

Адам, кашлянув, снова берется за воду.

- Я, скорее всего, уже уеду, - отвечает, пожимая плечами. - Поэтому обещать не буду, Марк.

- Я понимаю.

- Но я в любом случае очень за вас рад, - брат криво улыбается. - Надеюсь, что и с беременностью все решится хорошо.

- Я тоже надеюсь, - киваю, заталкивая поглубже все свои страхи по этому поводу.

Репродуктолог уже хмурился, выдавая Еве заключение, и предупреждал, что при ее патологии беременность сопряжена с большими рисками.

- Ладно, если это все, то я, пожалуй, пойду, - Адам протягивает карту, чтобы расплатиться по счету.

Отмахиваюсь от него, отдаю свою девочке-официантке.

- Рад был увидеться, брат, - Адам встает, разворачивается ко мне, пока я поднимаюсь следом. - Не думаю, что в ближайшие года полтора-два вернусь в столицу, так что… - и протягивает ладонь….

В перчатке.

Черт.

Я наконец понимаю, что это было за странное ощущение.

Когда он уедет, мне… будет его не хватать.

От неловкости сводит плечи, но я качаю головой.

- Не будь придурком, - делаю шаг вперед, и мы все-таки коротко обнимаемся.

Адам смеется, хлопнув меня по спине. Смотрит язвительно.

- Кто ты такой и куда делся мой занудный старший брат?

- Никуда не делся, - хмыкаю в ответ. - Спасибо, - говорю негромко, вспомнив вдруг наш разговор.

«Я еще подожду, когда ты меня поблагодаришь. И тогда окончательно поверю, что ты и мой старший брат, на которого я смотрел с таким восхищением в детстве, - один и тот же человек».

- Я тебе очень благодарен, - добавляю следом, и брат кивает, тоже явно вспомнив те свои слова. - Не пропадай, - говорю, глядя на него.

- Не дождешься! - Адам фыркает. - Передавай от меня привет своей невесте. Может, я все-таки сподоблюсь и заскочу на вашу тоскливую церемонию! Нет чтоб нормальное что-то устроить, ну что это за свадьба без драки!

- Я посмотрю на тебя, когда ты решишь жениться, - усмехаюсь в ответ.

- Упаси господь! - брат качает головой с преувеличенно испуганным выражением на лице. - Нет уж. Я лучше стану самым прекрасным дядюшкой на свете - буду появляться раз в год и дарить своим племянникам и племянницам деньги. Так что давайте там, работайте над продолжением рода!

Прощается взмахом руки и уходит к машине.

А я еду к Еве.

___

Полгода спустя

Ева лежит на кушетке, укрытая до колен, вцепившись в мою руку.

Если бы я хоть на секунду сейчас поддался эмоциям, то встал бы большой вопрос, кто кого держит. Но я только старательно улыбаюсь, глядя на нервничающую жену.

Мы с ней в стерильной процедурной, где сегодня должны выполнить подсадку эмбриона.

- Все будет хорошо, - повторяю ей тихо, прижимая ее кисть к губам.

- Я знаю, - она тоже старается улыбнуться. - Мы же с тобой справились… и сейчас справимся.

Да, мы пережили месяцы обследований, инъекций, анализов, ожидания, когда все в доме, в том числе и я с Тайсоном, ходили на цыпочках, потому что Еву под гормональной стимуляцией бросало то в одну крайность, то в другую.

До сих пор вспоминаю рыдающую навзрыд на кухне в половине второго ночи жену. Меня тогда чуть инфаркт не хватил, а выяснилось, что в мороженом, которое ей захотелось, не оказалось кусочков персика.

- Там было написано, что оно с персиком, - всхлипывала Ева мне в плечо, пока я трясущимися руками прижимал ее к себе. - А это был только вку-ус…

В итоге, плюнув на все, лично объездил три круглосуточных магазина, чтобы привезти ей персики.

Хорошо, что мороженое было не арбузное… а то нормальный арбуз все-таки зимой найти сложнее.

- Марк Давидович, Ева Андреевна, - в кабинет заходит наш репродуктолог, Кирилл Викторович Булатов. - Ну что, доброе утро, перенос сегодня по плану у нас!

Садится рядом, открывает свои бумаги.

- Эмбрион разморожен, все в порядке, так.… - тянет немного отвлеченно. - Ева Андреевна, по вашему состоянию мы действуем по стандартной тактике терморегуляции. Перенос сам по себе не нагружает организм, но вам важно избегать перегрева и обезвоживания в ближайшие дни.

Ева кивает, чуть крепче сжимает мою ладонь.

- Марк Давидович, вы тоже ближайшие дни отслеживайте состояние жены, - Булатов смотрит на меня.

- Он за мной следит лучше, чем я сама, - усмехается Ева, кинув на меня ласковый взгляд.

- И отлично, и прекрасно! - удовлетворенно кивает доктор. - Так, теперь по генетике.

Мы оба напрягаемся.

- Вы делали предимплантационное генетическое тестирование по вашим заболеваниям, - врач кидает на меня взгляд. - И такое же по хромосомному набору. На перенос идет эмбрион, который не несет тех патогенных вариантов, которые мы искали, и по хромосомам он тоже в пределах нормы.

- В пределах нормы… это точно? - спрашиваю, хотя знаю ответ.

- Марк Давидович, медицина не математика, мы не оперируем словосочетанием «стопроцентная вероятность», - качает головой Булатов. - Точность этих исследований высокая, но всегда остается небольшой остаточный риск: технические ограничения, мозаицизм, редкие варианты, которые не тестировались. Поэтому, когда наступит беременность, мы все равно проведем стандартный пренатальный скрининг, а если понадобится - то и инвазивную диагностику. Я говорю это не чтобы напугать вас, а чтобы вы четко понимали, что вас ждет.

- Мы понимаем, - Ева снова смотрит на меня, улыбается.

И у меня снова, как и всегда, перехватывает дыхание от той любви, которую я вижу в ее глазах.

- Тогда приступаем, - репродуктолог кивает медсестре, встает вымыть руки и надеть перчатки, та готовит инструменты. - Марк Давидович, можете остаться рядом, но, пожалуйста, без резких движений.

Булатов проводит датчиком УЗИ по животу, на экране появляется знакомое серо-белое изображение. Врач комментирует каждый шаг.

- Вижу полость матки. Слизистая хорошая, - произносит спокойно. - Сейчас введем катетер. Может быть легкое давление, спазм, но это быстро.

Ева вздрагивает на первом касании, сильно сжимает мою руку.

- Дышите, Ева Андреевна, еще немного.

Медсестра подходит ближе.

- Эмбрион готов, - говорит тихо.

Эти два слова заставляют затаить дыхание.

- Перенос, - говорит врач, выполняя все необходимые манипуляции. — Ева Андреевна, сейчас можете почувствовать легкую спазматику, но это обычно быстро проходит.

- Дыши, - шепчу ей еле слышно, и заставляю дышать себя тоже.

Проходит несколько секунд, которые тянутся вечностью, и Булатов наконец произносит фразу, от которой у меня подкашиваются ноги, хотя я сижу.

- Все. Эмбрион в полости. Катетер чистый.

Ева моргает, и по ее щеке катится слеза. Мне горло перехватывает так, что сказать ничего не получается.

- Сейчас полежите десять минут, - продолжает врач. - И дальше обычный режим жизни без подвигов. Не лежать пластом, но и не устраивать марафоны. Главное - продолжать поддержку: прогестерон по схеме, все, что назначено, без самодеятельности!

Мы киваем оба одновременно.

- Тест сделаем примерно через десять дней, - Булатов кидает на нас строгий взгляд. - И я прошу вас, не накручивайте себя! Понимаю, что сложно, понимаю, что хочется узнать быстрее, но вы так превратите ожидание в пытку. Не пытайтесь делать тесты сами. Они могут давать ложные результаты. Сосредоточьтесь на режиме, сне, питании, температуре. Увидимся через полторы недели!

Я почти сразу понимаю, что он имел в виду. Мы с Евой старательно исполняем все рекомендации, но все эти дни то и дело замолкаем, глядя друг на друга. Словно прислушиваясь - хотя что тут можно услышать.

А наутро того дня, когда мы должны прийти на прием, Ева выходит из ванной с виноватым лицом.

- Что случилось?! - подскакиваю, глядя на нее.

- Прости, я не выдержала, - она прижимает ладонь ко рту и протягивает мне самый простой тест на беременность.

На котором четко видны две яркие полоски.

- Это… - беру его трясущимися пальцами.

- Думаю, да, - шепчет Ева, по щекам бегут слезы.

- Мы же с тобой ответственные? - спрашиваю у нее, хотя голос дрожит.

- Очень! - она кивает.

- И взрослые!

- Да!

- Поэтому мы, как взрослые и ответственные, соврем врачу, что никаких тестов не делали, правда?

Ева прыскает и начинает хохотать, утирая слезы.

- Я тебя люблю! - прижимается ко мне.

- Я тебя тоже, - усмехаюсь, обнимая жену. - Поехали в клинику.

- У нас же только через четыре часа назначено!

- Плевать! Тест они могут и сразу сделать!

И спустя час мы слышим те слова, которые одновременно хотели и боялись услышать.

- Поздравляем! Вы беременны!