Секретарь для монстра. Аллергия на любовь

Глава 40

Просыпаюсь я раньше Марка, но не пытаюсь выбраться и встать - практически на сто процентов уверена, что этим сразу его разбужу.

А мне не хочется его будить. Похоже, сон настолько глубокий, что мужчина за ночь даже позу не поменял, так и лежит, прижавшись ко мне, обхватив рукой за талию и уткнувшись носом куда-то в ребра. У меня, правда, из-за неподвижности чуть-чуть побаливает плечо, которое было повреждено. Но это вполне можно пережить.

Поэтому продолжаю лежать, нежно водя пальцами по его спине и ни о чем толком не думая. Перед глазами мелькают картины вчерашнего вечера, лицо Адама, признание Марка, наш с ним разговор…

И задумчивости меня вырывают внезапно. Марк, дернувшись, резко приподнимается на локте, впивается взглядом мне в лицо.

- Ты здесь… - выдыхает то ли облегченно, то ли не до конца веря.

- Здесь, конечно, - улыбаюсь ему, и он снова опускается назад, в очередной раз пряча лицо. - Марк! Ну чего ты опять стесняешься? Мы с тобой друг друга во всех видах видели! Хватит уже, зай.

- Как ты меня назвала?! - мужчина отодвигается, смотрит на меня ошарашенно.

- Ну а как мне тебя ласково называть? - подтягиваюсь чуть повыше, устраиваюсь полусидя. - У тебя такое имя, которое даже никак не сократишь.

- И поэтому я заяц? - губы у него трогает улыбка.

- Хочешь, будешь котик? - фыркаю, протягиваю руку к его волосам, пропускаю растрепанные пряди между пальцами, убирая их со лба.

- Как тебе больше нравится, Евушка, - он наклоняет голову, потом ловит мою ладонь, прижимает ее к губам.

- Как ты себя чувствуешь? - спрашиваю его, и Марк отводит взгляд.

- Незаслуженно хорошо, - отвечает, дернув плечом.

Меня так и тянет закатить глаза, но я сдерживаюсь.

Видимо, считает, что мало извинялся. Но снова заводить об этом разговор бессмысленно - переубедить его сходу я не смогу. Пока достаточно того, что вчера он хоть немного выпустил наружу скопившуюся боль. А дальше посмотрим.

- Тогда как насчет того, чтобы умыться и позавтракать? - уточняю мягко.

- Д-да, - он неуверенно кивает, поднимается с дивана.

Я, чуть морщась, встаю следом.

- Что такое? - Марк тут же напрягается.

- У меня был подвывих сустава, - отвечаю, осторожно поводя плечами и распрямляя спину. - Нужен массаж и занятия со специалистом, чтобы укреплять мышцы. Сейчас просто долго лежала неподвижно, вот и… Так, нет! - вытягиваю руку, увидев выражение его лица. - Стоп! Ну-ка, быстро перестал думать в эту сторону! Ты ни при чем!

- Ну как ни при чем, когда я тебе не давал двигаться…

- Я сказала, стоп! - повторяю строго. - Я взрослый человек, Марк. Ответственный за свое здоровье. Можешь мне поверить, если я буду понимать, что мне из-за чего-то станет хуже, я просто скажу тебе об этом! Ясно?

- Вполне, - он вдруг негромко смеется, подходит ко мне и осторожно обнимает. - Строгая моя, любимая Ева…

- Тебе еще повезло, что я вчера держала себя в руках, - фыркаю, вспомнив слова Адама. - Твой брат был уверен, что тебе от меня как следует достанется.

- И стоило бы. Заслужил. - Марк вздыхает.

- Хватит посыпать голову пеплом, - отодвигаюсь, смотрю на него внимательно. - Ты уже попросил прощения. Я тебя простила. Накосячишь еще - будем говорить по факту.

- Кажется, мне предстоит долгий процесс воспитания? - Марк улыбается шире.

- Ты как-то чересчур радостно это воспринимаешь, - хмыкаю, качая головой. - Не знала, что тебе такое нравится!

- Ева! - он краснеет.

- Ой, ну вот что тебе лезет в голову, спрашивается? - смеюсь, высвобождаясь из его объятий.

- Всякое неприличное, - Марк тоже фыркает, расслабляясь.

- Ладно, попозже разберемся со всяким неприличным, - иду в ванную. - Сейчас я умоюсь и приготовлю что-нибудь на завтрак… у меня, правда, ничего почти нет из продуктов. Кашу будешь?

- Евушка, - Марк ловит меня за руку, - может быть… ты просто поедешь со мной… обратно, домой?

- Домой? - смотрю на него, наклонив голову к плечу.

- К нам… домой, - кивает мужчина. - Пожалуйста? Павел и Дамир от меня уже по углам прячутся. И Тайсон по тебе соскучился. Я не смогу там больше без тебя, последнюю неделю на стенку лез…

- Не поняла, почему последнюю неделю? - растерянно смотрю на него. - Разве ты вернулся не прямо перед благотворительным вечером? Адам говорил, что ты задержался в командировке.

- Э-э-э-э… ну… в общем… - Марк утыкается взглядом в пол, качает головой. - Адам велел сидеть, не высовываться и учить слова.

- Детский сад! - закатываю глаза, хотя сердиться уже не особенно хочется. - Заговорщики! Мальчишки! Адам тоже хорош! То есть это он все спланировал? Твое появление, эту песню и все остальное?

Мужчина кивает, глядя на меня с видом побитой собаки.

- И все это - пока я лежала в больнице и сходила без тебя с ума?! - упираю кулаки в бока. - Мучилась и думала, увижу ли тебя снова?

- Прости...

- Обо мне вы не подумали, романтики?! Нет чтоб прийти сразу?! - вздыхаю возмущенно. - Ну просто зла на тебя не хватает, Марк! Ты упорно нарываешься на то, чтобы я пересмотрела свои воспитательные методы!

- Не надо, Евушка, - он виновато и одновременно смущенно улыбается. - Этого не повторится, обещаю. Честное слово.

Качаю головой, глядя на него. А потом, не удержавшись, подаюсь вперед и, притянув его к себе, целую. И отстраняюсь, когда мы оба уже хватаем ртом воздух, а Марк еще и вжимается в меня бедрами, так, что я отлично чувствую его возбуждение.

- Евушка… пожалуйста, поехали домой? - шепчет мне прерывающимся голосом. - Насовсем! Пожалуйста, любимая….

- Хорошо, любимый, - обнимаю его в ответ. - Поехали.

***

Когда мне навстречу, чуть не сбивая меня с ног, выскакивает повизгивающий и мотающий хвостом Тайсон, а потом из коридора выглядывает Павел, на лице которого написана не только радость, но и отчетливое облегчение, я вдруг четко осознаю - я действительно вернулась домой.

- Привет, мой хороший, привет, мой сладкий, - опускаюсь на пол, гладя пса и с трудом уворачиваясь от слюнявых собачьих поцелуев.

- Здравствуйте, Ева Андреевна, - в голосе Павла такое довольство, что мне становится смешно.

Вспоминаю слова Марка, что помощник с поваром от него уже по углам прячутся, кидаю хитрый взгляд на мужчину. Марк только блаженно улыбается в ответ, наблюдая за мной с Тайсоном.

- Хочешь погулять? - спрашивает меня. - Или сначала позавтракаем?

- Сначала позавтракаем, - киваю, поднимаясь и отряхиваясь от собачьей шерсти и слюней.

Тайсон, правда, все равно не отлипает. Пару раз чуть не роняет, теленок - еле успеваю сохранить равновесие. А потом, стоит сесть за стол, устраивается рядом, положив голову мне на колени и тут же намочив брюки.

- Ева Андреевна! - Дамир тоже выглядит довольным, правда, одновременно с опаской косится на Марка. - Сырники?

- Спасибо, Дамир! - смеюсь, не удержавшись. - С чем сегодня?

- Вишневое варенье и сметана, - расплывается в улыбке повар. - А вам, Марк Давидович?

- То же самое, - Марк не отрывает глаз от меня, подпирает подбородок рукой, ласкает взглядом.

Не помню, чтобы когда-нибудь видела такое неприкрытое счастье на его лице. Даже в моменты нашей самой первой близости. Мне даже становится немного неловко. Поэтому сосредотачиваюсь на своих сырниках и чае, который поставил на стол Дамир.

- У тебя есть какие-то планы на сегодня? - спрашиваю, когда Марк наливает мне вторую чашку.

- Кроме того, чтобы круглосуточно быть рядом с тобой и делать то, что ты хочешь? - улыбается он, и мне на секунду становится жарко. - Никаких, - мужчина пожимает плечами. - Выходные.

- Да ладно! Ты знаешь значение этого слова? - не могу не поддеть его.

- Посмотрел в словаре, - фыркает Марк. - Хочешь что-нибудь еще съесть?

- Не-а, - отодвигаюсь от стола. - Для меня и это-то много, наелась….

- Ты… - он запинается.

- Ну-ну, что такое? - подбадриваю его.

- Евушка, ты похудела, - кидает на меня чуть виноватый взгляд. - Только не обижайся! Ты очень красивая, это не потому, что мне что-то не нравится… Я просто беспокоюсь за тебя! Может быть, мне сказать Дамиру, чтобы он… ну, составил какое-нибудь меню или…

- Я не обижаюсь, - машу рукой. - На что тут обижаться. Это просто из-за больницы. Вес вернется, никуда не денется. Не нужно никакого особого меню. Но очень мило, что ты об этом подумал, - улыбаюсь Марку.

- Мило? - он немного обескураженно качает головой.

- Очень, - быстро встав из-за стола, пересаживаюсь на его колени верхом, обнимаю за шею, целую в уголок губ. - Люблю тебя.

- Ева… - мужчина даже не сразу успевает сориентироваться, но тут же прижимает меня крепче, касается моего лба своим. - И я… тебя люблю.

Такое ощущение, что ему удается выговорить это с трудом - как будто язык мало приспособлен для этой фразы.

Ничего. Привыкнет.

Нежно касаюсь его губ поцелуем. Марк моментально начинает дышать тяжелее, сдвигается подо мной, ерзая на месте. Но я не даю ему чересчур сосредоточиться на этом. Не так быстро. Пусть немножко потерпит!

- Пойдем с Тайсоном погуляем, - говорю, отрываясь от него.

- Что? Куда? - смотрит он на меня плывущим взглядом.

- На улицу. С собакой, - смеюсь тихонько, слезаю с его колен, хотя Марк пытается меня удержать. - Пойдем-пойдем, любимый. Подышим!

Скорее отдышимся. Ну, зато Тайсон счастлив.

Хотя когда я беру Марка за руку и переплетаю наши пальцы, он тоже не выглядит недовольным. То и дело прижимает меня к себе, останавливаясь и целуя, чему я совершенно не сопротивляюсь.

А еще… Сегодня же выходной, погода отличная. И прежде чем мы сворачиваем на аллею, где уже не раз гуляли с Тайсоном, проходим мимо детской площадки. И я ловлю взгляд Марка, когда он искоса смотрит на пару мамочек с колясками и еще нескольких, которые следят за малышами, копающимися в песочнице.

Но мужчина молчит, и я решаю пока не поднимать эту тему. Потом, позже, у нас еще будет время все обсудить - с учетом уровня современной медицины наверняка найдутся какие-то варианты. Да и, в конце концов, мы совсем недавно вместе. Только-только разобрались со своими отношениями. И не то чтобы у меня горит становиться мамой.

К тому же мой собственный организм напоминает мне, что для меня это тоже будет непростой процесс. Потому что, немного побегав с Тайсоном, я понимаю, что.…

- Евушка, тебе плохо?! - Марк встревоженно подхватывает меня, не дав потерять равновесие.

- Голова немного закружилась, - улыбаюсь ему. - Жарко. Сама виновата, только вчера ведь из больницы….

- Тебе нужно в душ, пойдем! - мужчина чуть было не подхватывает меня на руки.

- С ума не сходи! - цепляюсь ему за шею. - Я и сама дойду!

- А кто-то мне говорил про ответственность за свое здоровье! - Марк сводит брови. - Ну как это называется!

- Не ворчи! - фыркаю на него.

- Я просто боюсь за тебя! - выдает он и тут же растерянно моргает, глядя на меня.

- Что, слово не из твоего лексикона? - моментально понимаю его замешательство. - И ведь совсем не страшно, правда? Говорить, что чувствуешь.

- Что же ты со мной делаешь… - выдыхает Марк, качает головой.

- Я просто тебя люблю, - обнимаю его за талию. - Пойдем. Кажется, я и правда нагулялась на сегодня.

Да кто б нам дал спокойно вернуться домой! Не успеваем зайти в холл с лифтами, как нам навстречу выходит крайне недовольная Маргарита Владимировна.

- Марк, что это значит? - кидает на меня брезгливый взгляд женщина. - Потрудись объяснить, что за цирк ты устроил вчера!

- Мама, а тебе не кажется, что ты зачастила к нам в гости? - Марк наклоняет голову, глядя на нее.

- К… вам? - поднимает брови Маргарита. - Вот как. Уже к вам, значит! Ты что, всерьез собрался портить себе репутацию, связавшись непонятно с кем?! - мне достается еще один уничижительный взгляд. - Даже не думай, что я это позволю!

Мужчина прищуривается, сильнее сжимает мне руку, а потом, словно решив для себя что-то окончательно, как будто... чуть кивает.

Мне становится не по себе от того, как стремительно меняется выражение его лица, становясь ледяным и избавляясь от всех эмоций. Я такого Марка помню по самым первым дням моей работы. И он разительно отличается от Марка, которого я успела узнать.

- Мама, послушай меня внимательно и не смей перебивать, - начинает мужчина тихо, ровным и бесстрастным тоном, от которого у меня мурашки бегут. - Ты больше не появишься ни здесь, ни в компании.

Маргарита Владимировна возмущенно вскидывается, но возразить ничего не успевает.

- Не старайся со мной связаться, - Марк чуть усиливает нажим голосом. - Всем моим помощникам будут даны распоряжения игнорировать твои звонки. Ты не будешь строить интриги и пытаться навредить Еве. Напоминаю тебе, что я узнавал обо всех твоих планах касательно меня задолго до того, как ты начинала претворять их в жизнь. Если я узнаю - а я узнаю! - о том, что ты распускаешь хоть какие-то слухи, хоть что-то планируешь в отношении женщины, которую я люблю - я публично объявлю о том, что отказываюсь считать себя твоим сыном. Объявлю так, что об этом будут знать все, чье мнение в твоих глазах имеет вес. Твои счета будут заблокированы. Депозиты заморожены. Доля акций переведена на третье лицо. У меня есть для этого все возможности и рычаги, не стоит считать меня идиотом! И да, не вздумай пытаться надавить на Адама! - добавляет жестко, пока его мать хватает ртом воздух.

Закусываю губу и опускаю глаза, не в силах дальше наблюдать за этим.

Глядя на Марка, когда он рядом со мной - на ласкового, искреннего, заботливого, любящего мужчину - я как-то совсем забыла, каким он может быть.

А еще думаю… как же надо было издеваться над своими сыновьями в детстве, чтобы безусловная любовь к матери, которая есть, наверное, у каждого, превратилась… вот в это.

И ведь дело не в том, что Адам и Марк не умеют любить. Умеют.

Мне на секунду становится жаль Маргариту - но только на секунду.

Куда больше мне жаль ее сына. Обоих сыновей.

- Ты рассудка лишился?! - выдает Маргарита, в ее голосе слышится даже не растерянность, а... словно она действительно в шоке от такой реакции.

- С моим рассудком в кои-то веки все в порядке, - парирует мужчина.

Кажется, она не находит, что сказать на это, потому что после короткой паузы Марк договаривает:

- Я не собираюсь терпеть неуважение к Еве. Ни от кого! Включая тебя! Поэтому ты всем, кто будет заводить с тобой разговор на эту тему, будешь говорить, как счастлива, что у твоего старшего сына такая потрясающая… пара!

У меня на секунду создается впечатление, что он хотел произнести совсем другое слово и спохватился в последний момент.

- Я буду в курсе, если ты этого не сделаешь, - прибавляет мужчина холодно. - И не надо думать, что я не посмею сделать то, о чем только что сказал. Посмею. В твоих интересах меня не злить. Полагаю, я достаточно ясно высказал свои требования. Нам пора.

Тянет за поводок Тайсона, обходит застывшую Маргариту. Крепко держа меня за руку, заводит в лифт.

И даже не оглядывается.

Но я, стоит дверям закрыться, не удерживаюсь, делаю шаг к нему - и обнимаю. Марк обнимает меня в ответ, зарываясь лицом в мои растрепавшиеся на улице волосы.

- Я люблю тебя, - говорю ему тихо. - Очень люблю. Все будет в порядке.

- Ты невероятная, - немного невнятно произносит мужчина, вздыхает. - Прости, что тебе пришлось все это услышать.

- Не извиняйся, - качаю головой, потом, помедлив, спрашиваю: - Это было обязательно? Ну, вот так….

- Да, - твердый ответ. - Ты не общалась с ней близко. Но я отлично знаю свою мать. И знаю, до чего она может дойти в попытках добиться своего.

Вспоминаю историю с подсадной невестой и думаю, что он, наверное, прав.

- Может быть, со временем она поймет… - говорю тихо, - и изменится….

- Ева, я тебя обожаю! - смеется Марк сдавленно. - Только ты можешь так верить в людей!

Не успеваю надуться на завуалированное обвинение в наивности, как он уже целует меня так, что колени подгибаются, а из головы благополучно вылетают вообще все мысли.

Из лифта мы вываливаемся, чуть не потеряв равновесие - еще и Тайсон тянет поводок. К счастью, Павел быстро и правильно оценивает обстановку. Когда Марк, подхватив на руки, переносит меня через порог, помощник тут же перехватывает собаку и моментально исчезает из виду.

А меня отпускают только в душе.

- Ну что ты творишь! - взвизгиваю и смеюсь, потому что мужчина включает воду, и мы сразу насквозь промокаем.

- Всегда этого хотел! - Марк подхватывает меня под бедра, поднимает на себя, целует. - С самого первого раза, с того утра, когда ты застала меня в полотенце, потом тебе стало плохо, и мы с тобой оба прямо в одежде оказались под водой! Русалочка моя…

Улыбаюсь, запускаю пальцы ему в волосы, откидываю мокрые пряди со лба.

- А еще под душем ты учила меня целоваться, помнишь? - мужчина прижимает меня к стене.

- Тебя не надо было учить… - ахаю, потому что он тянет вниз молнию на моих брюках и, опустившись на колени, касается губами моего живота. - Ты и так все знал…

- Спорное утверждение… - у меня с трудом получается разобрать негромкий голос сквозь шум воды. - Но, надеюсь, я все-таки кое-чему научился…

А потом Марк, продолжая стоять на коленях, стягивает с меня брюки полностью и заставляет закинуть ноги ему на плечи. И я окончательно перестаю соображать. Потому что то, что он творит… господи боже ты мой! Мне остается только вцепляться пальцами ему в волосы, стонать и вскрикивать, растворяясь в его прикосновениях, то нежных и ласковых, то настойчивых и сильных.

Меня не отпускают до самого конца, и только когда я в последний раз вздрагиваю, хватая ртом воздух пополам с брызжущими капельками воды, Марк отстраняется и поднимается на ноги. И заново прижимает меня к стене, теперь уже всем телом.

- Счастье мое…. - шепчет мне на ухо, вжимаясь в меня бедрами, заставляя дрожать как в лихорадке и царапать ему плечи и спину, потому что сдерживаться нет никаких сил. - Жизнь моя… Ева… люблю тебя, как же я люблю тебя!

- И я тебя люблю… - выдыхаю ему в губы со стоном.