Сердце космического дракона

Глава 11

Каэль смотрела на яркий, красно-оранжевый закат и старалась запомнить его в малейших деталях. Забравшись с ногами на широкий подоконник, она обвела кончиком пальца выпуклость на стекле в виде кривого сердечка. Эту нелепицу она сделала много лет назад, впервые неумело пробуя магию огня на материи. Мама, увидев ее пробный «шедевр», посмеялась и велела прислуге оставить все как есть. Отец тоже одобрил идею. «Сердце останется на память о том, насколько талантлива наша дочь!» – сказала мама тогда.

Когда мамы не стало, семья ужасно горевала. И все-таки ради детей отец нашел в себе силы жить дальше. Теперь двум главным мужчинам рода Огненных Стражей предстояло попрощаться с Каэль. Конечно, она покинет их по другой причине и при гораздо лучших обстоятельствах, чем могли быть, но на душе все равно скребли кошки.

Отец боялся пустоты, которая непременно останется после отъезда дочери. Она знает об этом. Ощущает в каждом его взгляде, в каждом прикосновении. И все же он вел ее к алтарю и соединил руки Каэль и Даэрона Марсаера, а после отступил, дав свое благословение на их союз.

Фиран был более словоохотлив и откровенен на эмоции. Он несколько раз вызывал сестру для разговора и требовал обдумать обещание уехать с женихом. Искал причины, из-за которых они должны задержаться или хотя бы вернуться. Фиран не скрывал беспокойства о будущем сестры. Его можно понять, виданное ли это дело: жених отказался от приданого и увезет из обожаемую дочь и сестру навсегда, неведомо куда.

Но Каэль терпеливо повторяла одно и тоже. Она любила семью и готова была ради них на многое, однако уже сделала все, что могла. Боги послали к ним дракона, как чудо, дав всем второй шанс на жизнь, о которой они уже не смели мечтать. Теперь семье нужно отпустить ее, чтобы она была счастлива. Это ее выбор.

– Где бы я ни была, – повторила Каэль тихо, – вы навсегда останетесь в моем сердце.

И Фиран сдался. К свадьбе он улыбался, усилием воли отогнав от себя дурные мысли; поцеловал сестру и пожелал ей быть самой счастливой женщиной в мире.

Каэль улыбнулась светлым воспоминаниям. В мыслях всплыл ее свадебный образ: девушка в пышном белом платье, отороченном кружевом, с жемчугом и вышивкой; красные волосы собраны в высокую сложную прическу, подчеркивающую изящные скулы и тонкую шею; фамильные драгоценности, принесенные отцом из сокровищницы за час до церемонии…

Немногочисленные родственники и особо важные гости, приглашенные на церемонию, смотрели на невесту с неприкрытым восхищением. Каэль знала, что была хороша, как никогда, но все равно волновалась в ожидании мнения жениха. И стоило ему взглянуть на свою избранницу… Подобного неописуемого восхищения он не испытывал никогда. Даэрон медленно протянул руку, словно боялся, что перед ним прекрасное видение, а не невеста и будущая жена. И Федус Огненный передал ему свою дочь.

Дальше были клятвы. Сложный связующий ритуал, который проводил слишком серьезный жрец. Наконец нежная розовая дымка обволокла новобрачных в момент завершения бракосочетания, увидев которую, отец невесты не смог скрыть облегченного выдоха. Выходит, опасался, что непредсказуемый дракон устроит что-нибудь эдакое, вроде обещанного окрашивания в розовый цвет всех гостей на церемонии.

Дальше был осторожный, почти трепетный поцелуй. И торжественное объявление Каэль и Даэрона мужем и женой. Все по канонам их мира. Идеально, словно воплощение ее девичьих грез.

Даэрон подарил ей эту сказку. И ее семье.

Глядя на влюбленных супругов у алтаря, Федус, наконец, расслабился. В глазах дракона, забирающего Каэль Огненную из гнезда фениксов, светилась любовь. Этого невозможно было не заметить. Как и его силу, и желание защитить свою женщину, величайшую ценность.

Провожая новобрачных, Федус громко смеялся вместе с гостями. Он больше не боялся отпустить дочь, понимая, что той действительно выпало настоящее счастье. Теперь ему предстояло так же удачно женить сына…

Каэль, вернувшись в родовое поместье, принялась готовиться к заключительной части свадебного ритуала. Горничные помогли ей снять платье и распустить волосы. Затем Каэль приняла ароматную ванну и надела легкую белую сорочку. Отпустила горничных. Покрутившись перед зеркалом, оценила яркое сочетание красных волнистых волос, ниспадающих на шелк и пену кружев одеяния для первой брачной ночи.

До прихода мужа оставалось чуть меньше четверти часа. Каэль в последний раз забралась на подоконник, который облюбовала еще в детстве, и любовалась красками наступающей ночи. Закат поражал самыми яркими цветами, словно старался запомниться огненной красавице во всем великолепии. Дабы иной мир никогда не смог затмить этот…

Когда тихо отворилась дверь в ее покои, Каэль улыбнулась. И в сладком предвкушении слушала мягкие шаги приближающегося к ней мужа.

– Любуешься закатом? – спросил Даэрон низким тихим голосом, ласково отозвавшемся в ее груди.

Его нежные объятия и поцелуй в висок.

Ее шепот:

– Прощаюсь. Не верится, что завтра мы покинем мой мир.

Его теплое дыхание щекотало ее кожу:

– Я сделаю все, чтобы новый мир стал для тебя не менее родным.

Ее нежная уверенность с улыбкой в голосе:

– Я знаю, мой дорогой. Я верю тебе.

В следующий миг Даэрон подхватил Каэль на руки и перенес на постель. Стоял напротив и любовался своей женой, любовался ее волосами, раскинувшимися по белой постели, ярко горевшими глазами, стройной фигуркой, слегка скрытой тонким шелком.

Каэль любовалась своим, мужем, теперь принадлежащим только ей. Красивым мужчиной в черных домашних брюках и полурастегнутой рубашке, слегка обнажающей мускулистую грудь, крепкие запястья с вязью вен. Ей нестерпимо захотелось запустить пальцы в его слегка взлохмаченные, непросохшие волосы и… притянуть мужа к себе.

Видимо, он прочел это желание во взгляде Каэль, потому потянулся к ней, склонился и, обняв ее лицо руками, всматривался в глаза, покорившие его сердце и душу.

– Я люблю тебя, – Даэрон не узнал своего голоса. – Не представлял, что можно настолько любить.

Каэль казалось, что воздух вокруг них сгущается, становится тяжелее. Или дело было в ее дыхании? Оно сбилось, сердце билось чаще, ощущения стали острее. Пространство вокруг словно сузилось до них двоих: горячего, сильного, страстного мужчины с невероятными глазами, заглядывающими в самую душу, и ее, нежной и мягкой, жаждущей близости женщины, которая не знала, как об этом сказать.

Каэль осмелилась коснуться мужской груди между расстегнутыми пуговицами. Осторожно погладила, прислушиваясь к ощущениям на кончиках пальцев. Даэрон облегченно вздохнул и обхватил ее запястье, чтобы в следующий миг поднести к губам. Не разрывая взгляда, он медленно, нежно целовал ее пальцы, потом лицо, шею, декольте в вырезе сорочки.

– Ты не боишься? – тихо спросил он.

– Ни капли, – ответила она и тут же призналась: – Но и что делать я не знаю…

Даэрон коснулся губами ее губ. Сначала нежно и почти целомудренно, как это было у алтаря. Но вскоре поцелуй стал глубже, откровеннее, горячее. Мужские руки оказались на ее талии и бедрах. Каэль сама не поняла, как выгнулась ему навстречу и вцепилась в рубашку так, что услышала треск ткани. В стороны полетели еще недавно застегнутые пуговицы. Каэль испуганно распахнула глаза, но тут же услышала хриплый одобрительный смех Даэрона. И ощутила его руку, скользящую вверх по ее бедру.

– Ты прекрасна!.. – выдохнул он, сводя ее с ума поцелуями. Его губы опять скользили по ее шее и ключицам. – Мое счастье. Моя. Моя-я-я…

Каэль потянулась ему навстречу, переходя грань смущения, сдергивая с его плеч ненужную рубашку, потому что хотела ощущать его кожу под руками и целовать его так же, как и он ее. Она чувствовала, что между ними все происходит правильно, как и должно быть. И хотела большего. С этим мужчиной.

– Люби меня, – прошептала она, касаясь губами его обнаженного плеча.

– Сегодня, сейчас и всегда, – ответил он, избавляясь от ее белой сорочки…

Его губы вновь накрыли ее, смяли в страстном поцелуе, сметающем все сомнения, опасения, пространство и время.

За окном догорал длинный летний день, который навсегда отпечатался в памяти Каэль Огненной: сегодня она стала женой – желанной любимой женщиной самого чудесного на свете мужчины.

Утром Каэль с Даэроном спустились в столовую чуть раньше обычного. Она невольно торопилась, ведь времени побыть с родными оставалось все меньше. К ее удивлению, отец и Фиран, почти такие же нарядные, как вчера, ждали их в столовой, украшенной цветами. За неделю дом будто ожил, получил второе дыхание. Прислуга, хоть ей и досталось побегать больше обычного, улыбалась: дела хозяев пошли на лад! И Каэль радовалась переменам.

После недолгого приветствия и очередного поздравления с новым статусом, семья села завтракать. Опасения Каэль, что последняя трапеза в отчем доме будет печальной, даже гнетущей не оправдались. Федус Огненный, обычно предпочитающий молчать во время еды, неожиданно принялся вспоминать о детстве своих детей, припоминая забавные и милые его сердцу случаи и с нежностью глядя на дочь. По всему выходило, что Фиран позже пошел, позже заговорил и вообще подавал гораздо меньше надежд, чем прекрасная маленькая Каэль.

Молодая женщина слушала и от души веселилась. А брат демонстративно возмущался, требуя к себе хоть толику снисхождения.

Даже Даэрон отложил столовые приборы, с большим интересом наблюдая за светящейся от счастья женой. Он слушал о ее детских проказах, о пробуждении в ней магии и о том, как воинственно она отстаивала интересы брата с самого детства. И улыбался. Даэрон представлял, как у них с Каэль родится дочь и совершенно неожиданно поймал себя на сочувствии к Федусу Огненному. Ведь тому сегодня придется проститься с Каэль навсегда. Но таковы условия, которые даже Даэрон не мог изменить.

Завтрак-посиделки продлился больше полутора часов. Отсутствием аппетита никто не страдал. В столовой все это время звенел смех, а в воздухе витала светлая грусть и ностальгия. Марсаеру давно пора было позвать Каэль наверх и, дав ей попрощаться со всеми, отправляться в дальний путь. Домой. Но он медлил, прекрасно понимая, насколько дороги будут воспоминания об этом времени для всех Огненных.

Даэрону помог случай, точнее, лакей, сообщивший о важном визитере, приехавшем к Федусу по срочному делу. Лишь тогда семья обратила внимание на время.

Даэрон поднялся первым и протянул руку Каэль.

Федус отправил лакея к гостю, велев передать просьбу еще немного подождать и вместе с Фираном пошел провожать дочь на второй этаж.

Покинуть дом молодые супруги собирались из покоев Каэль. Свои вещи Даэрон давно перенес на шаттл, а Каэль по совету мужа собрала один кофр с одеждой и обувью на время перелета и с наиболее дорогими сердцу вещами, которые будут и через годы напоминать о родных.

Однако по возвращении в покои Каэль через полтора часа Даэрон удивленно остановился на пороге. Гостиная оказалась заставленной сумками, новыми чемоданами, сундуками и полными корзинами. Как выяснилось, Федус приказал сложить дочери в дорогу не только одежду на все случаи жизни, но и многочисленные украшения, картины знаменитых в их королевстве художников, любимые книги Каэль. Мало того – провизию. Сыры, вяленое мясо, маринады, фрукты и овощи…

– Что это за запах? – недоуменно спросила Каэль, войдя в комнату после мужа.

Следом торопливо прошли отец с братом.

– Квашеная капуста? – удивился Фиран, потянув носом.

– Я приказал собрать вам разного вкусненького в дорогу! – похвалился заботливый отец.

– Нет, я согласен взять с собой только рецепт ее приготовления, – дипломатично отказался Даэрон.

Федус Огненный остановился напротив Даэрона, который в недоумении разглядывал, наверное, половину имущества особняка, которую запихнули в одну комнату и настаивают забрать с собой. Посверлив новоиспеченного зятя строгим упрямым взглядом, глава дома принялся объяснять, что ограничился лишь самым необходимым для дочери:

– В этом ларце фамильные украшения.

– Фиран подарит их своей жене, – вежливо отказался Даэрон.

– А гардероб? Одежда на зиму? Моя девочка не выносит холодов!

– Значит, зиму мы будем проводить на южных островах. Один из них как раз принадлежит моей семье, – парировал Даэрон.

– Послушайте, это неправильно, вы должны взять хотя бы ее любимые книги…

Фиран коснулся локтя Каэль и с понимающей улыбкой отвел в сторону:

– Я немного отвлеку тебя, сестренка.

Каэль кивнула, а брат открыл небольшую бархатную коробочку, в которой лежало золотое украшение: кулон на замысловатой цепочке.

– Это не фамильное украшение, – пояснил Фиран. – Кулон изготовлен за неделю в качестве срочного заказа. Мы с отцом заказали его у лучшего мастера. Хотели, чтобы твои воспоминания о нас подкреплялись чем-то материальным. Кулон открывается.

Он протянул ей коробочку.

Каэль взяла золотое украшение и осторожно открыла овальную крышечку. Внутри был портрет их семьи, выполненный в технике чеканки: мама и папа позади них с братом. А на крышке надпись: «Мы всегда рядом и любим тебя, Каэль из рода Огненных Стражей.»

По щеке Каэль пробежала слезинка. И Фиран сразу вытер ее ладонью, предупреждая:

– Твой муж обещал, что рядом с ним ты никогда не будешь плакать, Каэль. Не дай ему нарушить слово. Договорились?

– Да, – шепнула она, с трудом выдавливая из себя слова. – Всегда буду помнить вас и любить.

– И мы тебя, – кивнул он, обнимая сестру.

Каэль благодарно приникла к брату и какое-то время они стояли, молча прощаясь. Пока в комнате не стало тихо. Муж с отцом перестали спорить и смотрели на нее: один – с теплотой и нежностью, а другой – с грустью.

Отец тяжело вздохнул:

– Если тебе будет плохо, я это почувствую.

Каэль покачала головой, перебираясь в отцовские объятия:

– Лучше обещай всегда чувствовать, как мне хорошо, папа.

Федус поцеловал ее в лоб, заглянул в глаза и наконец улыбнулся:

– Нет поводов для грусти. Так?

– Так, – согласилась она. – Я люблю и любима.

– Тогда ступай, – сказал он, отпуская дочь и отступая к Фирану.

– Если переедете зимой на южные острова, то не забудь зонтик от солнца, – шутливо добавил брат. – А то покроешься веснушками и будешь страдать. Даэрон, проследи за Каэль, она не выносит веснушек на лице. И вообще, бывает ужасно капризна. Может откажешься от жены, пока не поздно?

Каэль сделала вид, что сердится:

– Не слушай его, Даэрон! Все это неправда и наговоры!

– Уверена? – Марсаер подыграл жене, слегка нахмурив брови и изобразив раздумья.

– Пора уходить, – рассмеялась Каэль, – пока они не наговорили тебе всякого…

– Тогда поторопимся, – улыбнулся Даэрон. А затем добавил уже серьезно и чуть виновато: – Нам и правда пора.

Федус с Фираном покорно кивнули и вышли из комнаты.

– Прощай, дочка, – сказал отец напоследок.

– Будьте счастливы, – вторил ему Фиран и осторожно прикрыл за собой дверь.

Отец и сын остались в коридоре напротив покоев Каэль. Не прошло и четверти минуты, как под дверью мелькнула полоска света. Федус тут же рванул вперед, словно еще на что-то надеялся. Но в гостиной дочери остались лишь ее многочисленные вещи. Каэль покинула родительский дом налегке и отправилась писать новые главы своей жизни.

Федус медленно подошел к окну и уставился вдаль, словно мог рассмотреть карету, на которой уехала Каэль. «В добрый путь», – одними губами прошептал он.

Фиран, сжав плечо отца, напомнил:

– Теперь у нее есть муж. Любящий сильный защитник. – Помолчав, он добавил с наигранной обидой: – А вот обо мне еще нужно позаботиться. Впереди помолвка, свадьба, внуки и океан других не менее важных дел, в которых один я просто утону.

– Придется помогать, – хмыкнул Федус. – Куда я денусь? Пойдем обсудим, чем займемся в первую очередь…

– Боги, как такое возможно?! – Каэль замерла напротив огромных экранов, за которыми простиралось бескрайнее черное небо. Или не небо?

Сразу после перелета на шаттле, к которому Каэль уже была готова, Даэрон провел жену на борт… корабля! Но не морского или речного, а другого, бороздящего небесные просторы. Где все оказалось гораздо масштабнее, чем на шаттле.

Окна, перед которыми Каэль теперь стояла, Даэрон назвал экранами. А сине-зеленый шарик, уменьшавшийся в размерах, – ее миром!

– Ничего не бойся, – попросил Даэрон, обнимая жену за талию. – Сейчас настрою автопилот и запущу программу по твоему обучению. К моменту прибытия ты будешь знать и понимать все. Тебе откроется новая вселенная, родная.

Он с нежностью коснулся губами ее виска. Каэль благодарно прижалась к мужу и продолжала смотреть вперед. Туда, где по словам Даэрона, остались ее королевство, дом и семья.

– С ними все будет прекрасно, – словно читая мысли любимой, сказал Марсаер. – Мы улетаем, оставляя твоих родных более сильными, чем они были прежде. Твои брат и отец в безопасности. О тебе позабочусь я. Обещаю.

Каэль нащупала медальон на груди, сжала его и улыбнулась. Второй рукой она потянулась к экрану, за которым отдалялся загадочный шар, вмещающий в себя весь ее мир.

– Прощайте, – прошептала Каэль. И, обернувшись к Даэрону, уверенно проговорила: – Я готова. Полетели домой.