Сердце космического дракона

Глава 6

Полигон гудел по случаю сдачи первокурсниками боевого факультета своего первого зачета по стихийной магии. У края круглой площадки, называемой в академии для краткости ареной, стоял профессор Рицаль, принимал зачет, соответственно, руководил и оценивал умения студентов.

– Отойди, Огненная, ты не прозрачная, – буркнул Марк, отпихнув Каэль плечом и встав впереди, чтобы лучше видеть происходящее на арене.

Она сделала шаг в сторону. Не хотела стоять слишком близко к этому парню. От него разило неприятием и подвохом. Впрочем, от арены тоже хорошего не ждала.

Профессор Рицаль счел группу готовой к отработке нового щита, хоть и изученного всего лишь накануне. Задача первокурсников – удержать сильнейшие удары на ближнем расстоянии.

В качестве нападающего подняли древнего учебного голема. Не очень крупного и давно служившего для отработки ударов по студентам, способным выставлять щиты третьего уровня. Бил совсем слабо, действовал гораздо медленнее собратьев.

Тем не менее, в случае пропуска удара, можно получить приличные травмы. Например, Радиль, отразив три удара, не успела выставить щит перед четвертым и получила каменным кулачищем по плечу. Дежурному лекарю Юла́ру Гу́ту, находящемуся на полигоне во время занятия, пришлось вправлять бедняжке вывих, от чего та стала белее мела.

Тем временем на арене отражал атаки Ал. Три щита. Пять. На шестом едва выстоял, но вышел победителем. Поскрипывая каменными сочленениями, голем вернулся на исходную позицию. Профессор Рицаль объявил Алу зачет и похвалил за отличную подготовку. Затем, глянув в список группы, объявил:

– Каэль Огненная.

Марк выразительно посмотрел на нее и криво усмехнулся, а за спиной Каэль ехидно высказалась Мариэт:

– Здесь нет твоего дракона. Кто же будет теперь держать щит и носить нашу леди на ручках?

Несколько студентов тихо хмыкнули. Кто-то подтолкнул Каэль в спину, поторапливая. Она повела плечами и обернулась, добавив во взгляд огня: двое гнусно ухмыляющихся боевиков пришли в замешательство. После чего спокойно и уверенно прошла в центр арены.

Удивительно, но сегодня Каэль не испытывала привычного страха. У нее щиты всегда получались на «отлично». Защиту против голема она усвоила с первого раза и закрепила на дополнительных тренировках. Наконец, у Каэль появилась возможность проявить себя с лучшей стороны. Заодно преподать урок злопыхателям, чтобы держались подальше.

– На позицию, Огненная! – скомандовал профессор. – Напоминаю задачу: выстоять против шести ударов голема. Он замахивается, вы активируете щит. Не ждите до последнего. Промедление чревато травмами и незачетом. Все ясно?

– Да, профессор, – кивнула она, расставив ноги на ширине плеч.

Встряхнув кистями, Каэль приготовилась к первому удару.

– Начали! – скомандовал профессор Рицаль, затем последовало активирующее голема заклинание.

Каменный монстр отмер и жутковатой серой массой рванул к Каэль. Каменные стопы голема оставляли глубокие отпечатки на песке, трущиеся между собой камни, из которых слепили его тело, издавали специфический звук, от которого внутри у Каэль все невольно сжалось. Один тяжелый шаг. Второй. Третий.

Сердце Каэль начало биться им в такт, глухо отдаваясь в висках. На кончиках ее пальцев заискрила магия.

Пять шагов, голем замер, взмахнул усиленным магией огромным кулаком.

Каэль немедля призвала щит. Плетение было идеальным и отразило удар.

– Один, – начала счет Каэль.

Для победы или зачета нужно продержаться только шесть.

Второй удар, обрушившийся на выставленный ею энергетический щит, заставил чуть согнуть ноги в коленях. Каэль даже слегка улыбнулась, позволив себе чуть-чуть порадоваться за успешное начало.

– Второй! – шепнула она, ведь снова все прошло как по маслу.

Третий удар…

Ее идеальное плетение вдруг рассыпалось под сильнейшим натиском! Не ожидавшая этого, Каэль лишь чудом успела отклониться от летевшего в нее каменного кулака и испуганно охнуть, заметив, что голем занес для удара вторую руку. В голове пронеслось, что от одновременно молотящих каменных кувалд сбежать или уклониться невозможно. Сверкнув черными провалами, вместо глаз, голем, сделал немыслимый рывок и взмахнул сразу обеими ручищами. Каэль попыталась увернуться, но одна из каменных кувалд настигла ее.

Сперва показалось, что каменная глыба задела ее лишь по касательной. Окружающий мир замер. Звуки слились в один размытый гул. А поле зрения сузились до каменной махины надвигающегося на нее монстра и повисшие в воздухе брызги крови…

Затем мир, наоборот, ускорился. Оказалось, что от каменного удара Каэль отлетела на несколько метров и несколько мгновений не понимала, что происходило. Удар о землю выбил из нее воздух и вернул в кошмарную действительность вместе с чудовищной, разрывающей тело болью: голем ее-таки достал. Точнее, буквально переломил пополам бедро. И это именно ее капли крови разлетались в стороны, пока она тоже летела.

Мир отмер. Сквозь боль и ужас прорезались звуки борьбы, напряженные крики и испуганные вопли.

Голема усмиряли, к раненой посылали помощь…

Каэль все слышала. С ее закушенных от нестерпимой боли губ сорвался лишь стон отчаяния вместе с кошмарной мыслью: если она умрет – подведет семью. Каэль никогда не испытывала ничего подобного, даже близко похожего. По ее щекам текли слезы. Внезапно, закрыв собой свет, над ней склонился перепуганный лекарь Гут, пробормотал что-то невнятное и начал творить заклинание. Но его бубнеж перекрыл знакомый, самый желанный голос, хотя и походил на рев взбешенного зверя.

«Мой дракон…» – подумала Каэль, испытав толику облегчения в океане боли. Но о чем рычал Марсаер она не узнала – лекарь погрузил ее в целительный сон.

Открыв глаза, Каэль не поняла, где оказалась.

Белые стены и потолок. Серые плотные занавески на окнах. И три пустые кровати рядом, узкие, как в ее комнате и с такими же штампами академии.

Каэль приподнялась на локтях, чтобы осмотреться получше и дать о себе знать. Должен же кто-нибудь отозваться? Но тело охватила ноющая боль и вынудила ее с шипением, осторожно улечься обратно на спину.

Воспоминания тут же лавиной хлынули в голову.

Занятие. Голем. Рассыпающийся щит и попытка защититься от огромных кулаков «спятившего» каменного монстра. А затем…

Каэль осторожно пошевелила ногой. Та поддалась, хоть и нехотя, и не выстрелила острой болью, а ныла, как положено «выздоравливающей» конечности. Тело ощущалось слабым. В голове слегка шумело. Но в целом Каэль чувствовала себя сносно. Уж точно намного лучше, чем тогда, на арене… Она машинально передернулась.

И в этот момент в палату вошел мужчина, лекарь, потому что в белом халате. Не Юлар Гут, а другой – крупный, седой, с мощным двойным подбородком и тяжелым взглядом. Из-под ворота халата выглядывал мятый ворот серой рубашки.

– Проснулись, голубушка? – спросил лекарь. – Горазды же вы почивать. Боевые маги обычно покрепче будут. Как вы себя чувствуете?

– Хорошо, – проскрипела Каэль и не узнала собственного голоса.

– Это радует, – кивнул лекарь, заложив руки за спину. – А то мы гадали, что с нами сделает мастер Марсаер, если придет, а вы еще не пришли в себя. Последний раз он угрожал нам расправой, если мы не поставим вас не ноги как можно быстрее. И его угрозы звучали весьма убедительно, знаете ли. Он точно не преувеличивал.

– Мастер Марсаер? – Каэль нахмурилась, припомнив голос дракона, который она услышала на арене. – Он был здесь?

– Неоднократно, – кивнул лекарь. – Сперва принес вас. Потом ушел разбираться, что конкретно случилось на арене. И трижды возвращался. Ваш… молодой человек очень несдержан.

– Мой кто? – опешила Каэль.

– Я не знаю, кто он вам, – отмахнулся лекарь. – Меня мало волнуют ваши отношения, леди Огненная. Муж, сват, брат – не имеет значения. Мне бы хотелось, чтобы вы утихомирили своего дракона. И поберегли себя ради нашего общего благополучия.

– Он мне никто, вернее, преподаватель, – сипло сообщила Каэль, решив прекратить всяческие домыслы и толки. – И попрошу больше никогда и нигде не говорить о предполагаемой связи между мной и мастером…

– Вы серьезно? – снисходительно перебил ее лекарь. И удрученно покачав головой, пояснил: – Леди Огненная, в нашей академии только глухие и слепые не знают о выборе дракона. Он ведь заботится лишь о вас. Всех расспрашивает о вас. Ходит за вами всюду. И я не лгу, когда говорю, что мне до ваших отношений нет дела. Но более молодые коллеги мне уже все уши прожужжали, будто больше поговорить не о чем. Если вы хотели оставить эту связь тайной, стоило действовать осторожней. А сейчас выпейте это… – он поставил на тумбу возле кровати небольшой пузырек из черного стекла. – Три глотка. Лекарство сладкое, не противьтесь.

– Что это? – поморщившись от слишком приторного вкуса, спросила Каэль, возвращая пузырек.

– Вот так, вы молодец. Это противовоспалительное и обезболивающее средство, – ответил лекарь. – Вам срастили кости и мышцы, убрали гематомы. Но организм пока еще очень слаб и нуждается в отдыхе. Нужно хорошо питаться, много отдыхать и не носиться по полигону ближайшие три дня точно. Поэтому на это время вас освободили от занятий. Потому…

– Я пойду к себе, – хрипло заявила Каэль, откинув одеяло и осторожно усаживаясь в постели. Тело немедленно заныло, сопротивляясь желанию своей чересчур самонадеянной хозяйки. Но она упрямо добавила: – Там мне будет гораздо спокойнее.

– Не уверен, – покачал головой лекарь. – И потом, скоро явится ваш…

Каэль предупреждающе глянула на целителя и в ее глазах полыхнул огонь.

– Не злоупотребляйте силой, – тяжело, безнадежно вздохнул лекарь. – Вам сейчас это вредно. Идите осторожно. Я попрошу господина Гута проводить вас и принести вам поесть. Вы, должно быть, очень голодная.

– Спасибо, – тихо поблагодарила Каэль, поправляя чуть задравшуюся широкую белую рубаху длиной, наверное, до пят и штампом на подоле. – Скажите, где моя одежда?

– Вам выдали замену, – ответил лекарь. – Ваша была… испачкана. Сейчас принесу.

Спустя пятнадцать минут Каэль брела в общежитие в сопровождении Гута. Лекарь несколько раз по пути спрашивал, как она себя чувствует, и вполне искренне заверял, что очень за нее волновался. Даже рассказал, каким образом она пострадала на полигоне.

– Мы подумать не могли, что кто-то решится испортить учебное имущество, – возмущался Гут. – У тренировочного голема, как выяснилось, было задание бить в полную силу, когда услышит ваше имя. Два раза бить с минимальной силой, а третий удар – на поражение. Мы не успели отреагировать, когда он внезапно усилил мощность ударов. Все было настолько спонтанно!.. Спасибо мастеру Марсаеру, усмирившему голема неизвестным заклятием. А то покалеченных могло быть гораздо больше. Ректор срочно провел собрание, начал расследование этого происшествия. Только как тут найти виновного?

Слушая лекаря, Каэль потерянно смотрела перед собой, машинально переставляя ноги. До нее медленно, словно душа не хотела принимать, доходила жестокая правда: кто-то пытался ей навредить. По-крупному. А может и убить. У всех на глазах! Прямо на первом курсе, не дожидаясь, пока она окрепнет или падет… Враги ее рода не дремлют, а это означает, что не только магия и репутация, но и жизнь Каэль под угрозой.

Давно стемнело, но во многих окнах общежития по-прежнему горел свет. Студенты штудировали учебники, закрепляли полученные знания сотнями повторений. Никому не было дела до Каэль из рода Огненных. Насколько она поняла, слушая лекаря, за одиннадцать часов сна ее состоянием интересовался лишь мастер Марсаер. И Каэль должна бы благодарить его, но… Он загнал ее репутацию в неприемлемое положение. Мало было женщине из рода Огненных опуститься до обучения среди мужчин… Теперь дочь королевского феникса числится в любовницах дракона.

– Спасибо за заботу и что проводили, – глухо поблагодарила Каэль Гута, останавливаясь у входа в общежитие.

– Ну что вы, – улыбнулся он, протягивая ей мешочек с едой. – Поправляйтесь быстрее.

И только девушка порадовалась его сочувствию и хорошему отношению к ней, лекарь с опаской добавил:

– Попросите, пожалуйста, мастера Марсаера больше не приходить в лекарскую. Скажите ему, что я вас проводил и ужин дал с собой.

– Конечно, не переживайте, непременно передам, – печально ответила Каэль и отправилась к себе.

По мере приближения к комнате, внутри у Каэль росла черная дыра, затягивающая все надежды и чаяния о светлом будущем. Дальше обманывать себя бессмысленно. Она не справилась, оказалась недостаточно зрелой, хитрой и физически подготовленной для таких испытаний. Ни феникс, ни глава рода из нее не выйдет.

Под грузом тяжелых дум Каэль запнулась на пороге комнаты и выронила мешок, из которого вкусно пахло картофелем и мясом. Еще недавно ей действительно хотелось есть. И продолжать бороться. И строить планы. Но последние слова Гута окончательно вывели Каэль из равновесия. Ей даже помогали не в силу долга или потому что сочувствовали, а от страха! От страха перед драконом!

Медленно переступив через мешок, Каэль отодвинула его с прохода и прошла к кровати. Стянула с себя китель, сапоги и прямо в рубашке и штанах легла поверх одеяла. Подумав, она вытащила из-под подушки конфету. Откусила и принялась жевать, безучастно глядя в потолок. Скорее всего, так бы и заснула, чтобы утром встать и снова бороться. Феникс обязан возрождаться вновь и вновь…

Каэль не успела уснуть. Стук в дверь застал врасплох. Она не готова была ни с кем говорить. И видеть никого не хотела. Однако незваный гость оказался очень настойчивым и сильным магом. Не дождавшись разрешения войти, ночной визитер применил заклинание и, открыв дверь, уверенно вошел.

Даэрон Марсаер. Еще недавно Каэль грезила о нем. А сейчас испугалась, встретившись с ним, потому что обязана будет прекратить их общение раз и навсегда. Этого требовали остатки ее истерзанной репутации.

– Вы не должны здесь находиться! – возмутилась Каэль. Ей хотелось, чтобы голос звучал холодно или безразлично, но вышел жалобным и просительным.

– И где же мое место, по-вашему? – не без иронии спросил Марсаер, сверкнув своими необычными, а сейчас еще и очень яркими глазами.

– У себя… – растерялась Каэль – Д-дома.

– Мой дом там, где мое сердце, – серьезно ответил он. – А мое сердце здесь, с вами. Страдает.

Глаза у бедной, тоже настрадавшейся девушки испуганно расширились. К щекам прилила кровь. Пальцы нервно вцепились в край одеяла.

– Н-не стоит вам подобное говорить… мне, – прошептала Каэль с трудом отведя взгляд. – Это неправильно.

– Почему? – Даэрон подошел ближе и склонился над избранницей, невыносимо печальной и до того несчастной, что самому стало больно.

– Вы боитесь меня, Ка-эль? – продолжая допытываться до истины, он невольно растягивал гласные, произнося имя девушки. – Что именно во мне вас не устраивает? Внешность? Характер? Напор? Или…

– Вы, правда, не понимаете? – поразилась Каэль, снова глядя на мужчину из своих снов и яви.

Он встал совсем близко, с чем-то завернутым в ткань в одной руке и темным пузырьком с лекарством, которое Каэль пила в лекарне, – в другой. Смотрел напряженно, словно ее ответ жизненно важен для него. И по всей видимости, этот мужчина действительно не понимал, что сделал не так!

– Мы не можем говорить с вами о… сердце, – начала объяснять Каэль. – И проявлять с-симпатию на людях нельзя. Потому что все знают, что драконы выбирают в пару только себе подобных. А я как будущая глава рода обязана выйти замуж за мужчину, которого выберет отец. До тех пор я должна блюсти честь и избегать даже намеков на сторонние р-романтические связи. Иначе моя репутация…

Каэль сбилась. Ей было неловко объяснять этому мужчине-дракону очевидные для людей правила. Он столько раз ее спасал и всегда был рядом! Единственный из всех. А теперь она вынуждена выговаривать ему за поруганную честь, клевету завистников и врагов! Мотнув головой, Каэль попробовала с другой стороны:

– Конечно же, я не виню вас в том, что там себе надумали люди в академии, – сказала она, попытавшись мягко улыбнуться. – Они считают, будто между нами что-то есть. И обвиняют меня в любовной связи вне брака. Поэтому, чтобы избежать пересудов и прекратить все эти чужие глупейшие домыслы и фантазии, мы не должны… я не должна…

– Ерунда, – перебил ее Марсаер. – Все это сущие пустяки. Я уже понял, что люди получают какое-то странное удовольствие, перемывая кости друг другу. Особенно, если собственная жизнь слишком пресная и серая. Каэль, можно я присяду?

Он снова не дождался ее согласия. Положил принесенный с собой сверток и лекарство на стол и, осторожно приподняв колени Каэль, отодвинул ее ноги к стене. Уселся на освободившееся место вполоборота и, пристально вглядываясь в ее бледное лицо, на котором ярче проступили симпатичные веснушки, предложил:

– Опустим несущественные обстоятельства. Забудем про академию и все, что с ней связано. Каэль, что для тебя действительно важно?

Он перешел очередную границу между ними, убрав вежливое обращение, сохраняющие видимость отчуждения. И произнес имя девушки настолько нежно, что у нее защемило в груди, а на глаза навернулись слезы.

– Вы не сможете мне помочь, – прошептала она. – И даже не представляете, сколько сложностей и мрака у меня за спиной.

– Ты хотела сказать, на твоих плечах, – хмуро уточнил Марсаер. – Давай вместе перечислим: твой отец попал в опалу. Брата лишили магии. И теперь на тебя – хрупкую прекрасную девушку – возложена ответственность за весь род Огненных Стражей. В связи с чем тебе предстоят четыре года издевательств над собой в попытке получить диплом боевого мага. И противостояние огромному количеству врагов, желающих не просто напугать, а убить тебя ради власти и места подле короля. Если я в чем-то ошибся или неверно понял, поправь меня.

У Каэль дрогнули губы, а широко распахнутые глаза блестели от слез. Она молча кивнула.

– Все так? – уточнил Даэрон. – И как ты собираешься действовать?

– С осторожностью, – рвано прошептала Каэль, подавляя подступившие рыдания. – Лавировать и побеждать. Идти вперед, несмотря ни на что. Помнить о тех, за кого я несу ответственность.

– А кто будет нести ответственность за тебя? – Даэрон склонил голову. Между его черными бровями залегла хмурая складка. В глазах проступил холод. – Кто поможет преодолеть эту непосильную для тебя дорогу?

– Получить диплом боевого мага – обязательное условие спасения моего рода. И помочь мне с этим семья никак не может. Поэтому я должна сама справиться! – истерично выпалила Каэль. – Я сильная. Я…

Из ее груди к горлу поднялась горячая волна, с губ сорвались тихие рыдания.

Даэрон тут же подался к избраннице и осторожно притянул к себе.

– Нет-нет-нет… – причитала Каэль, захлебываясь рыданиями. – Вы не понимаете. У меня нет пути назад. Это мой до-о-олг…

Даэрон гладил плачущую девушку по голове, по плечам, осторожно прижимая ее к своей груди, и нежно, почти невесомо касался губами ее лба.

И вот уже сама Каэль тянулась к утешающему ее мужчине, с которым было спокойно, рядом с которым можно передохнуть. Откровенно признаться, что она на пределе, было мучительно стыдно, но каждая минута рядом с ним словно снимала с плеч неподъемный груз. Марсаер творил некое чудо, хотя не делал ничего из набора магов-менталистов. Он ни о чем не спрашивал, не осуждал, но каким-то немыслимым образом делил с ней непосильную ношу.

Когда избранница наконец затихла, Даэрон легонько взял ее за подбородок и поднял голову. Посмотрел в покрасневшие, мокрые глаза самой прекрасной во вселенной женщины и со спокойной уверенностью произнес:

– Я на тебе женюсь, Каэль из рода Огненных Стражей. Пойду к твоему отцу за благословением. Помогу твоему брату. Вылечу. Затем мы уедем отсюда. Навсегда. В мои земли. До конца жизни я буду любить тебя и беречь. Ты пойдешь со мной рука об руку?

– Куда пойду? – выдохнула она потрясенно и отстранилась от Даэрона.

Может ей просто послышалось? Ведь драконы не женятся на людях?! К тому же она слабая, проблемная студентка… Почему этот дракон обратил внимание и решил жениться именно на ней?

А сердце подсказывало ей: «Мой дом там, где мое сердце. А оно рядом с вами…»

Каэль глазела на дракона не в силах поверить, что этот харизматичный, сильный и пугающий всех мужчина испытывает к ней глубокие чувства. Только совершенно не те, о которых она думала. Где-то глубоко внутри нее робко шевельнулось что-то теплое. Надежда, наверное. Но разве жизнь уже не била ее за то, что она позволяла себе мечтать? Слишком долго все было плохо, чтобы вот так взять и безоговорочно поверить в сказку.

– Почему ты сомневаешься? – нахмурился Марсаер. – Что мне сделать, чтобы ты перестала отгораживаться?

– Я не отгораживаюсь, – тихо ответила Каэль. – Поэтому и страшно, что нет никакой стены.

Она помолчала, собираясь с мыслями, и решилась:

– Мастер Марсаер, моя семья… Мы на краю. Вы же видели, как ко мне относятся. Полгода назад нас уважали, ценили наше расположение, к нам прислушивались. А потом с братом случилось несчастье и… – голос Каэль дрогнул, но она попыталась улыбнуться: – Ох, если бы вы видели меня раньше. Я была совсем другой. А сейчас… я меняюсь. И буду меняться дальше. Потому что ради семьи готова на все. Если потребуется, я научусь никому не верить, не приближать. Ведь друзей у нас больше нет. Когда ты наверху – это привилегия, а когда летишь вниз…

У Каэль снова сами собой потекли слезы. Даэрон потянулся к ней, но девушка остановила его взглядом. Сквозь мокрые ресницы в ее глазах плескалось жесткое, упрямое пламя.

– Не надо меня жалеть, – попросила она твердо. – Прошу вас. Я не сломаюсь. Пройду через все, что будет. И враги еще удивятся.

– Я знаю.

Почти поверив, что Марсаер и правда видит ее силу духа и решимость, которых не видят другие, Каэль глухо продолжила:

– Тогда поймите, у меня нет права быть просто счастливой. Отец угасает. У брата не осталось огня. Я – их единственная надежда. Понимаете?

Даэрон тепло улыбнулся и постарался быть убедительным:

– Отлично понимаю, Каэль. Но и ты должна меня понять. Я умею многое, о чем при вашем дворе даже не догадываются. Поверь, я смогу помочь твоему брату. Его огонь не погас. Я разожгу его искру снова. Но ты женщина, которую я ждал и искал годами. Прошу, не отталкивай меня сейчас, когда мы только-только нашли друг друга. Прими мою руку. Просто как поддержку. Как обещание, что я помогу.

Даэрон протянул Каэль ладонь, глядя в ее широко распахнутые, изумленные глаза. Прекрасные глаза избранницы, в которых наконец появилась робкая надежда. Он не торопил свое сокровище, держал руку на весу, предлагая ей самой решиться на следующий шаг. И про себя порадовался, что его огненная прелесть еще не научилась скрывать свои чувства, поэтому немного расслабился и не торопил события. Не давил на предназначенную ему мирозданием женщину, желая сохранить и укрепить ее доверие.

Наконец Каэль решилась – положила свою ладонь в его, горячую, крепкую, надежную и заботливую. Даэрон мягко улыбнулся, перевернул ее руку и поцеловал тонкое запястье с голубой, взволнованно трепещущей жилкой под нежной кожей. У нее перехватило дыхание. Сердце сладко екнуло от этого жеста, от тепла, разливающегося по телу, от нескрываемого обожания в мужском взгляде.

– Я поеду с вами, – тихо сказала Каэль. – И представлю своей семье. Но должна вас предупредить: брата пытались лечить лучшие. Бесполезно. Если у вас не выйдет… я вернусь в академию и стану боевым магом. А вы…

– А я не позволю этому случиться, – усмехнулся Даэрон. – И сейчас докажу это. Не словами.

«А чем? Поцелуями?!» – Каэль невольно замерла от пришедшей в голову фривольной мысли.

Отметив ее настороженность, Даэрон спокойно заверил:

– Делом.

В его глазах сверкнули насмешливые искорки. Каэль вспыхнула, мотнула головой и быстро отняла свою руку. Но он, словно не замечая ее замешательства, поднялся и развернул сверток, лежавший на столе, поясняя:

– Здесь… эм-м-м… целительские артефакты. Они помогут мне полностью исцелить твое бедро. Убрать остаточные повреждения и болевые ощущения. Раздевайся, Каэль. Я не буду смотреть. – Марсаер отвернулся к столу и пообещал: – Я буду только лечить. Накройся и покажи только пострадавшую ногу. Уже завтра нам ехать к тебе домой. Ты не выдержишь поездку в карете, если я не помогу завершить твою реабилитацию.

– Что завершить? – удивилась Каэль, услышав незнакомое слово.

– Восстановление. А у нас всего три дня, чтобы выполнить все задуманное. Не так ли?

– Но… – Каэль сомневалась. – Вы ведь не целитель.

– Мы, драконы, в некотором роде все целители, в чем ты имела возможность убедиться, – напомнил Марсаер, по-прежнему стоя к ней спиной. – Я готов лечить. А ты?

Она облизнула пересохшие губы и принялась неловко, прикрываясь одеялом, стаскивать штаны. Бедро немедленно заныло. Значит, если дракон-целитель не поможет ей, в дороге на ухабах будет невыносимо. Не зря ей дали три дня отлежаться. Однако ее одолевали сомнения: разве можно вылечить тяжелую травму, как у нее, за один вечер?

Что ж, он просил доверять ему и Каэль предпочла проверить драконьи артефакты на себе, прежде чем вести «в-некотором-роде-целителя» к и так настрадавшемуся брату.

Закончив, Каэль подтянула одеяло под самый подбородок и просипела:

– Все.

Даэрон обернулся и скептически посмотрел на пациентку, стыдливо накрывшуюся одеялом с ног до головы. Каэль с тяжелым вздохом и багровым румянцем смущения оголила ногу и подвинула ее к краю кровати, морщась от боли.

– Сейчас все пройдет, – заверил ее необычный целитель.

Каэль внимательно смотрела на Даэрона, спокойно, сосредоточенно занимавшегося своим делом. От разглядывания его лица Каэль отвлек знакомый писк. Она уже слышала его, когда дракон лечил ей руки в прошлый раз!

– Что это? – поинтересовалась Каэль, привстав на локтях и с огромным любопытством рассматривая маленькую блестящую коробочку, на которой мигали сразу шесть крохотных светлячков.

– Нано-репликатор, – ответил дракон. И отметив ее еще большее удивление, граничащее со страхом, спокойно пояснил: – Наши названия не совпадают с вашими. И магия прогрессивнее. То что ты видишь – это секрет, который я могу доверить лишь своей избраннице, Каэль. Сейчас почувствуешь холод. Ненадолго. Готова?

– Да, – ответила она, продолжая восторженно рассматривать занятный артефакт.

Коробочка слегка завибрировала, несколько раз пискнула и – выпустила светлый широкий луч света, которым дракон принялся водить по огромному синяку и шраму на бедре Каэль. Она прислушалась к своим ощущениям. Сначала ничего, затем действительно появилась легкая прохлада и покалывание. При этом синева прямо на глазах начала зеленеть, желтеть и – о, чудо! – вовсе исчезала с кожи! Мало того, некрасивый рубец выравнивался, становился тоньше и светлел, светлел…

– Это магия без заклинаний. Чудо! – Прошептала Каэль, невольно протянув руку, чтобы потрогать ногу.

Даэрон шикнул на нее и на миг показал грозный вид. После чего хмыкнул, мотнув головой, и попросил:

– Не мешай чуду работать.

Пациентка обиженно кивнула.

Даэрон, которому пришлось выдать себя за целителя, уловил ее настроение, и с улыбкой пообещал:

– В моих землях еще не такое увидишь. И прикоснешься ко всему, к чему пожелаешь.

Каэль послушно кивнула и восхищенно уставилась на свою ногу. Мало того, что на ней почти не осталось следов ранения, еще и боли как не бывало! Единственное неудобство – нога замерзла. Каэль даже передернула плечами от неприятного холодка, побежавшего вверх по спине к затылку.

– Почти все, – заверил Даэрон Марсаер, глянув на пациентку. – Потерпи еще минутку. Осталось нанести мазь – и дело сделано.

– Мазь? – Каэль перевела на него удивленный взгляд. – Зачем?

– Закрепить результат, – отозвался дракон, сосредоточенно следя за чудо-артефактом.

– С помощью этого артефакта ты сможешь разжечь искру в моем брате? – с надеждой спросила Каэль.

Даэрон не ответил, указал глазами, что не до разговора.

Вскоре артефакт погас, после чего дракон-целитель убрал его в сверток. И вынул оттуда другую необычную штуковину – продолговатую, приплюснутую с одного края трубку, но с маленьким круглым навершием – с другого. На штуковине были написаны непонятные символы.

Даэрон снял навершие и, чуть надавив на трубочку, показал Каэль белую мазь и снова спросил:

– Готова?

Она кивнула.

Зря! Через несколько мгновений Каэль засомневалась, потом и вовсе боялась пошевелиться.

Даэрон аккуратно наносил мазь на бедро донельзя ошарашенной избранницы. А она, наверное, забыла, как дышать.

И действительно, Каэль смотрела на мужские руки на своем бедре, скользившие по коже приятно и немного щекотно, до мурашек, и не понимала: как быть? Остановить? Бежать? Накричать? Пожалуй, стоило немедленно прекратить эту сладкую пытку!

Но… он ведь лечил ее, а не соблазнял. Каэль отвела глаза от рук Даэрона Марсаера и внимательно всмотрелась в его сосредоточенное, спокойное лицо. Он выглядел достойно. В отличие от нее!

Ах, если бы кто-то увидел Каэль сейчас, ей вовек не исправить свою репутацию. Но больше всего ее беспокоила даже не треклятая репутация и приличия. А ощущения, бросающие в жар и рождающие совершенно, просто абсолютно неприличные мысли!

– Х-хватит! – выпалила Каэль, как только в голове мелькнул образ полураздетого дракона. – Вы закрепили. Очень хорошо. Честное слово. Мне намного лучше.

– Уверены? – Его ладони замерли на ее бедре так провокационно, что Каэль боялась даже взглянуть на свою несчастную ногу. И чувствовала она…

– Очень-очень уверена, – закивала Каэль, с трудом сглатывая.

– В таком случае, на сегодня действительно хватит, – кивнул Даэрон.

Убрал мазь в сверток и заботливо накрыл уже вполне привычную ногу одеялом. Приподнявшись, Даэрон потянулся к Каэль. Она ждала его поцелуя, даже закрыла глаза, но вместо поцелуя услышала:

– Спокойной ночи, Каэль. – Следом дракон, накрыл ее одеялом по самый подбородок и весело подмигнул: – Завтра с утра нам нужно отправляться в путь. У нас всего три дня на решение проблем твоего брата. Лучше не откладывать важные вопросы. Согласна?

– Да, – шепнула девушка, не понимая: неужели на этом действительно все?!

Ее тело горело, нога совершенно не болела, а разум помутился настолько, что Даэрону вполне можно было немного воспользоваться положением будущего жениха!

– Тогда спи сладко, – пожелал Даэрон, – я оставляю с тобой своего маленького охранника. Чтобы ты не волновалась.

И в очередной раз поразил Каэль, достав из кармана того самого жучка, которого она не раз замечала раньше! Выходит, вовсе не брат послал этот артефакт охранять ее?

– Он твой?! – поразилась Каэль, слегка приподнимаясь на локтях, чтобы лучше рассмотреть «жучка».

– Наконец-то, мы оба перешли на ты! – улыбнулся Даэрон. – Мне нравится сближаться с тобой, огненная красавица. Поверь, тебе тоже будет хорошо.

Она тихонько вздохнула и улеглась.

– «Жучок» будет следить, чтобы твой покой никто не нарушил, – словно не замечая ее замешательства, продолжил Даэрон. – Поэтому отдыхай спокойно. Завтра тяжелый день.

И подкинул высокотехнологичное насекомое. Дрон, разведчик и страж его избранницы, перелетел на стол и там замер.

Каэль проследила за занятным артефактом. Потом посмотрела на Даэрона и, смущенно улыбнувшись, сказала:

– Спасибо. За все-все. Я… – она запнулась, не представляя, как выразить свои чувства, но не перейти черту дозволенного, за которой они и так слегка побывали? В итоге, опустив взгляд, пробормотала: – И тебе хороших снов.

Он кивнул, забрал свой сверток и, чуть потянувшись вперед, неожиданно забрал из ее руки, лежащей поверх одеяла взял что-то лежавшее рядом с подушкой. Этим чем-то оказалась надкушенная, полурастаявшая конфета, по-видимому, «высунувшаяся» из укрытия. Каэль и забыла о своем странном ужине. Устыдившись, она принялась оправдываться:

– Обычно я не ем в постели, это…

– Просто конфета, – пожал плечами Даэрон. Вдруг развернул ее и отправил в рот. Задумчиво прожевал и подмигнул: – Вкусно! Ты знаешь толк в сладостях. Надеюсь, впредь будешь делиться.

Каэль не нашлась, что ответить. Уже потом, когда за ее поздним гостем закрылась дверь, она с огорчением вспомнила, что в ящике стола остались еще две конфеты! Но догонять дракона было поздно. И странно…

Каэль какое-то время прислушивалась к затихающему звуку его шагов. Потом посмотрела на жучка. Следом подумала, что нужно пойти помыться, переодеться ко сну и собрать кое-какие вещи в дорогу. Но пока думала, имела неосторожность прикрыть глаза. Всего на секундочку. И провалилась в крепкий, здоровый, полный надежд на счастье сон.

Записи в бортовом журнале разведывательного корабля класса «мини», владелец – Даэро́н Марса́ер:

Запись двадцать вторая:

Ее ранили! Никогда не испытывал такой ярости. Враги семьи Огненных Стражей подобрались к моей девочке слишком близко. Она пострадала. Я едва успел предотвратить фатальное.

Что было бы, не прилети я на эту планету? Не могу не думать об этом. Необходимо забрать избранницу как можно скорее. Больше нет времени играть в дракона ради ее доверия. Придется форсировать события.

Запись двадцать третья:

Обезвредил еще одно заклинание, нацеленное на Каэль. Она в лекарской, приходит в себя, а враги ее рода продолжают действовать. Уничтожить бы их всех! (Текст удален в силу слишком бурной экспрессии, лишенной внятного смысла).

Лишний раз убедился, что главой рода здесь должен быть мужчина. Каэль уедет со мной завтра же!

Запись двадцать четвертая:

Наконец-то дело пошло. Привычные методы работы и общения лучше всего. Завтра поедем знакомиться с новыми родственниками.

Каэль… Нет слов, чтобы описать мои чувства к ней. Они меняются и усиливаются каждый день. Избранница открывается мне все больше – это великое наслаждение. Хотя нет. Самое большое наслаждение ждет нас еще впереди. Сегодня, пока лечил ее, думал о… (удалено компьютером, текст изобилует интимными описаниями, не имеющими отношения к миссии).

Но я терпеливый. С Каэль все надо делать по правилам, а я здесь, чтобы сделать ее счастливой.