Сердце космического дракона

Глава 5

Полигон гудел по случаю сдачи первокурсниками боевого факультета своего первого зачета по стихийной магии. У края круглой площадки, называемой в академии для краткости ареной, наблюдали за боевиками декан Груб и мастер Марсаер. Первый присутствовал для контроля, потому что его предшественник запустил учебный процесс. Второй – поскольку на зачете студенты показывали не только магические умения, но и физическую подготовку.

Каэль, тяжело дыша, и напряженная до предела, стояла в центре арены, среди груды раскаленных камней. Ветер трепал красные пряди ее волос, вырвавшихся из косы, в глазах отражалось пламя, которое только что угрожающе горело в ее руках.

– Отличный контроль и мастерство владения своей стихией, – похвалил ее обычно чем-нибудь недовольный Груб. – Три голема второго уровня сложности, да еще и с разными видами магической направленности! А эта Огненная за пять минут их подкоптила и разнесла в камни…

В этот момент ближайшая куча камней зашевелилась. Останки одного из горящих големов начали собираться в единое целое. Каэль не стала дожидаться, удастся ему восстать или нет, – без колебаний добила магическое создание огненным кулаком. Оплавленные до черна черепки разлетелись по площадке и не соберутся при любом раскладе.

На полигоне стояла звенящая тишина, разбавляемая лишь выстреливавшими в небо искрами от останков недавно грозных големов. Поэтому ее торжествующий выдох: «Я победила!» расслышали все присутствующие.

Впервые за первый месяц занятий декан Груб улыбнулся, одобрительно глядя на Каэль и произнес:

– Каэль Огненная, факультет боевых магов, первый курс, успешно прошла испытание. Зачет принят. Молодец, настоящий будущий королевский феникс!

Его слова словно пружину спустили: однокурсники радостно засвистели и захлопали в ладоши, поздравляя ее. Огонь в глазах Каэль погас, сменившись растерянностью. Девушка совсем не ожидала столь бурной реакции от тех, кто недавно ее ненавидел. Чувствовала подвох и не понимала, как надо реагировать.

– Благодарю, декан Груб, – смущенно поклонилась Каэль.

А мастер Марсаер смотрел на нее почему-то с насмешкой. Каэль моментально задрала подбородок и уверенной походкой победительницы монстров направилась к остальным боевикам-первокурсникам, ждавшим своей очереди на возвышении поодаль.

Огненной казалось, что она не шла, а парила над землей, ощущая на себе восхищенные взгляды студентов-боевиков. Проникалась этой минутой славы и радовалась, что наконец-то сделала огромный шаг вперед – заслужила отличную оценку не только от декана, но и от одногруппников!

Неожиданно мастер Марсаер заступил ей дорогу, приблизившись вплотную. Его голубые как северные льды глаза загадочно сверкнули, когда он склонился к ней, загораживая крупной фигурой от посторонних взглядов.

– Вы что-то хотели сказать, мастер? – с улыбкой спросила Каэль, при этом загораясь уже привычным огнем счастья рядом с ним.

Наклонившись к ее уху и обдав его горячим дыханием, Марсаер приятно будоражащим голосом тихо произнес:

– Хотел сказать, что вы большая молодец, Каэль!

Ее захлестнул невыразимый восторг, а Марсаер ехидно спросил:

– Однако, леди, почему вы в таком непотребном виде?

Каэль совершенно не ожидала услышать подобного. Вместо дальнейшей похвалы, восхищения ее умениями и победой, он нес какую-то ерунду.

Недоуменно оглядев себя, она замерла в ужасе: вместо привычных штанов на ней были длинные белые панталоны, отделанные кружевом. И все! Она забыла одеться!!! Мало того, как это девичье-придевичье белье на ней оказалось, если она специально не брала его с собой в академию?..

Вскинув на Марсаера испуганный взгляд, Каэль шокировано пролепетала:

– Простите мастер. Похоже я так торопилась на зачет, что нечаянно забыла надеть… надеть…

Он насмешливо покачал головой:

– Так-так-так, говорят, это очень плохая примета – остаться без штанов.

А в следующий момент какой-то звук – вырвал Каэль из кошмара, где она воевала с големами в нижнем белье.

Рывком сев в кровати и осознав, что это был лишь сон, она с тем же звуком «а-а-а», от которого проснулась, с облегчением упала на спину, словно из нее вынули стержень.

«Фу-ух, ну и приснится же подобное! – глядя в потолок, проговорила Каэль. – Какие странные фантазии?»

Чтобы понапрасну не перебирать в голове подробности странного сна, избавиться от ненужных мыслей и чувств, Каэль вскочила и принялась собираться. Лучше прийти одной из первых в столовую, чем потом толкаться в очереди за завтраком. Заодно решила перепроверить, что у нее лежит в гардеробе. На всякий случай.

Утренний свет заливал столовую академии. Каэль сидела на своем уже привычном месте у окна, подперев щеку рукой, и делала вид, что завтракает. На самом деле вяло ковыряла ложкой в тарелке и напряженно косила взглядом в дальний угол, где завтракали двое преподавателей.

Один из них, мужчина, чей образ не покидал ее снов. Как всегда безупречный, в отличном черном костюме и с шейным платком, даже здесь, в утренней суете, выглядел так, словно сошел с гравюры из потертого фолианта «Житие драконов», который она успела прочитать от корки до корки. Черный шейный платок с золотой монограммой – надо полагать, гербом его рода – мягко обнимал его сильную шею. А вот перчаток на руках у мужчины не было.

Рядом с Марсаером сидела дама – преподаватель с факультета зельеварения, профессор, к которой он обращался по имени, – Атавия. Очень красивая женщина. Именно ее присутствие нервировало Каэль.

Каэль запомнила ее сразу как увидела. Еще бы! Вот и сегодня длинное платье насыщенного коричневого цвета облегало точеную фигуру преподавательницы, медные волосы с зеленоватым отливом убраны в замысловатую прическу, в каждом движении сквозила мягкая, уверенная грация, которая бывает у тех, кто осознает свое совершенство.

Каэль замерла, когда Атавия наклонилась чуть ближе к Марсаеру и что-то сказала, едва шевеля пухлыми губами. Ее пальцы, унизанные кольцами-артефактами, на миг коснулись его запястья.

Он улыбнулся. Спокойно и скорее вежливо, чем поощрительно…

Эта улыбка резанула Каэль по сердцу острее ножа!

Огненная едва не вспыхнула от неожиданного жгучего чувства, рванувшего из глубин ее существа и – привычно взяла себя в руки, призвав логику. Наблюдая за мастером Марсаером второй месяц, она уже наизусть запомнила, как менялось выражение его лица, когда он снисходительно слушал очередную восторженную студентку. Сейчас улыбка была точно такой же. Вежливой улыбкой безупречно воспитанного человека, хоть и дракона.

«Ничего особенного, – уговаривала себя Каэль, сжимая ложку. – Наверное, преподаватели обсуждали рабочие вопросы, да хотя бы учебный план».

Но сколько бы Каэль себя не убеждала, по-видимому, профессор не собиралась ограничиваться учебным планом. Она кокетливо поправила идеальный локон, откинулась на спинку стула, в ее глазах мелькнул тот самый заинтересованно-оценивающий прищур, который Каэль видела у охотниц за богатыми холостяками на балах.

Марсаер отодвинул чашку с недопитым чаем и неторопливо поднялся.

Сердце Каэль глухо толкнулось в груди, как бы подсказывая: уходит, уходит, сейчас уйдет и все.

Но, когда дракон уже отодвинул стул, собираясь встать, зельеварша что-то тихо произнесла. Так тихо, что даже обостренный слух Каэль не помог. Однако этого оказалось достаточно, чтобы собеседник академической красотки заинтересовался и передумал уходить. Впервые за время завтрака в его голубых глазах отразилась не скука учтивого кавалера, а острый, жадный интерес.

Атавия лукаво улыбнулась и заговорила, отставив кружку и манерно переплетя пальцы. Каэль отвернулась к окну, чувствуя, как к горлу подступает горький ком обиды. Ей хотелось запустить в красивую профессоршу огненный шар, достойный выпускного курса. Хотелось вскочить и пройти мимо них так, чтобы Марсаер наконец заметил ее. Не как жалкую немощь, которой не место на боевом факультете, а как…

А как кого?..

Она провела ладонью по лицу, прогоняя наваждение и внезапно вспыхнувшую злость. И едва слышно шепнула: «Ты – будущая глава рода Огненных Стражей. Королевский Феникс! Твой муж будет сильным магом огня из древнего рода, чтобы наследники не утратили дар. А драконы…»

Леди Каэль горько усмехнулась: случаи, когда драконы связывали себя узами с людьми, можно пересчитать по пальцам одной руки. И даже эти три больше похожи на выдумки менестрелей, чем на правду. А уж такой закрытый и всегда будто отстраненный от всех чужак-дракон никогда не посмотрит на девушку, у которой за плечами лишь школа благородных девиц, вряд ли подходящая для дракониц, и амбиции, способные сжечь дотла ее же собственную жизнь.

Каэль снова бросила взгляд на… занятную парочку.

Профессор Атавия теперь говорила с воодушевлением. О чем – неведомо, скорее всего, кто-то из собеседников выставил щит. Медные волосы Атавии отливали болотной зеленью при каждом наклоне головы. Марсаер слушал ее внимательно, не перебивая. И на этот раз его улыбка была совсем другой – живой, заинтересованной, поощрительной!

Опомнившись, ведь она будущий боевой маг, Каэль Огненная медленно разжала кулак, в котором прятала вспыхнувшие искры разбуженного ревностью дара. На ладони алел едва заметный след от собственных ногтей.

«Не имеет значения, – шептала она одними губами, повторяя фразу как заклинание. – Он и она не имеют значения. Мой путь – феникс короля. А в конце пути не может быть дракона.»

Каэль, устав бороться с собой, перевела взгляд на свою тарелку с остатками остывшего омлета и стакан недопитого чая. Из злополучного угла раздался тихий бархатный смех Атавии, и Каэль вдруг остро, до боли поняла одну простую правду: она ревнует. Ревности в ее жизни еще не случалось. Но подобные чувства – удел тех, у кого есть хотя бы надежда.

А у нее долг перед родом, который тяжелым камнем лежит на плечах…

И веснушки на лице…

Но огонь в крови почему-то так отчаянно тянется к чужому, недоступному мужчине…

Каэль глубоко вздохнула, взяла свою сумку с писчими принадлежностями и, старательно не глядя на парочку в углу, направилась к выходу. Красные волосы, словно наперекор хозяйке выбились из строгой косы – или ей так казалось? – но она не поправляла их, сосредоточив внимание на спокойной походке. Однако в дверях столовой Каэль позволила себе один короткий, жадный взгляд на преподавателей, и только потому, что пропускала идущих навстречу едоков.

Дракон по-прежнему сидел напротив медноволосой красавицы-зельеварши и слушал ее, чуть склонив голову.

«Он не твой, – сказала себе Каэль. – И никогда не будет твоим».

И вышла в «мир знаний», где быстро навалились дела и заботы, потушив предательский жар в груди.

– Мариэт, чем вы там занимаетесь? Осваиваете трюки шута в приезжем цирке? – Спросил Марсаер, строго сверкнув глазами на явно решившую подурачиться девушку.

Каэль невольно прыснула от смеха, тоже засмотревшись на сомнительное представление охотницы на дракона, болтавшейся в сетке, изображая леди в беде. Казаться неуклюжей и слабой у жилистой и ловкой Мариэт выходило из рук вон плохо, наигранно и даже пошло. Вот дракон и не выдержал ее проделок и страдальческих ужимок – сделал замечание.

Поморщившись от досады, рыжая боевичка подобралась и завершила прохождение полосы препятствий, как положено. Точнее, как она умела, на зависть Каэль, – легко, красиво и успешно.

– Викар, вам настолько приглянулась эта стена, что вы уже полчаса с ней расстаться не можете? – досталось замечание и второму одногруппнику. – Хватит прижиматься к ней щекой, иначе ваша щетина станет еще более густой и колючей за счет многочисленных заноз. В этом случае с вами ни одна девица на свидание не пойдет.

– Я стараюсь, мастер, – пристыженно буркнул Викар и вновь начал раскачиваться, пытаясь преодолеть ненавистную стену.

Из-за могучего телосложения прыжки Викару давались плохо.

Засмотревшись на пыхтящего здоровяка, Каэль замедлилась, за что и поплатилась: прямо перед ней взметнулся фонтан песка, следом появился из скрытой ловушки огромный земляной голем. На пределе возможностей ей удалось прыгнуть в сторону от этой громадины, чтобы не покалечила, но полностью избежать столкновения не удалось. Голем мазнул ее по спине глиняным пальцем и подцепил за пояс. В следующий момент Каэль взлетела вверх и повисла на собственном ремне в паре метров над землей, сложившись пополам.

Выбраться из этой глупейшей ситуации с достоинством можно было, лишь соскочив с крючка, избавившись от пояса. Вскоре Каэль осознала, что попала в безвыходное положение. За прошедший месяц она немного похудела, а чтобы удлинившийся конец ремня не болтался, она в качестве дополнительной шлевки привязала его ленточкой. И теперь эта ленточка превратилась в непобедимый узел на спине.

Перестав вертеться угрем на сковородке, Каэль, признав поражение, поникла. «Какая неудача, – думала она, – значит, тот кошмарный сон про штаны приснился не просто так! Это было предупреждение».

– Застряли? – услышала она снисходительный голос с неожиданно прозвучавшей в нем толикой нежности.

Повернув голову, Каэль увидела стоящего в шаге от нее улыбающегося мастера Марсаера.

– Да, немножко, – пристыженно прошептала она, еще и зачем-то развела руками, показывая, в какое незавидное положение попала.

Дракон удивил, причем не только Каэль, но и всю группу. Хотя Огненная не видела, с какими вытянутыми лицами за ними наблюдали остальные студенты, она чувствовала их изумление всем своим существом.

Шагнув к висевшей на каменном пальце Каэль, Марсаер поднял руки и перехватил ее под мышки, весело предупредив:

– Ничего страшного, сейчас все исправим.

– Я, как обычно, отвлеклась и пропустила ловушку, – чуть не плача от стыда и досады призналась Каэль.

Сняв расстроенную девушку с крючка, Даэрон Марсаер не спешил поставить ее на землю. Продолжал держать ее на руках и прижимать к себе, как если бы ребенка успокаивал. Затем, поудобнее перехватив ее одной рукой, второй мягко поднял ее лицо и легонько погладил по скуле. Насладившись ощущением нежной кожи избранницы, вновь улыбнулся и тихо попросил:

– Не стоит себя ругать, Каэль, вы большая молодец! Группа на полосе второго уровня сложности работает первый день, но вы успешно прошли большинство ловушек и препятствий. А голем – досадное недоразумение.

– Правда? – глаза Каэль радостно вспыхнули от неожиданной похвалы.

– Правда! – блеснул крепкими белоснежными зубами в широкой улыбке Марсаер, любуясь восторженным светом в серо-зеленых глазах избранницы.

– Хм-м…

Даэрон Марсаер, державший в руках свое иномирное сокровище, неохотно обернулся на насмешливый «хмык»: за ними с Каэль с презрением наблюдал Ордрик. Несомненно, младший сын барона много чего увидел на лице дракона, раз стремительно развернулся и рванул прочь. Только не рассчитал, координация у этого первокурсника еще не та, – запнулся, как Каэль в первый раз, не заметив препятствия. И рухнул ничком в ров с грязной водой.

Вскочив, Ордрик первым делом брезгливо вытер лицо и осмотрелся вместо того, чтобы сразу уносить ноги. Не учел, видимо, что попал в ров на тренировочной полосе второго уровня сложности. Вокруг него забурлило, из мутной жижи полезли жуткие руки-ветви, похожие на истлевшие кости мертвецов.

– А-а-а, помогите, спасите! – в ужасе заорал Ордрик и ринулся к берегу, но «руки» не отпускали добычу, мало того, тянули на дно «болота».

Цепляясь за чахлые кустики травы, парень кое-как выбрался на берег, оставив болотным ужастикам на память правую штанину и сапог. Оглянувшись на ров, где по поверхности мутной воды разбегались круги, Ордрик, тяжело дыша, поплелся с коварной полосы. Вид у парня был плачевный: с него стекала грязная вонючая вода, из-под оборванной штанины выглядывали мокрые подштанники в красный горошек, да белел торчащий из дырки на чудом уцелевшей портянке большой палец ноги.

Каэль не знала, смеяться или сочувствовать горю боевого товарища. Но в этот момент услышала мрачный, ироничный голос, который заставил ее похолодеть:

– Так-так-так, говорят, это очень плохая примета – остаться без штанов! – Бедная Каэль, придя в замешательство, еще большее, чем утром, пробудившись ото сна, выдохнула от облегчения, когда мастер Марсаер добавил: – Серадус, идите в общежитие и переоденьтесь пока идут занятия. Не стоит в таком виде разгуливать по академии.

– Спасибо, мастер, – ни на кого не глядя от стыда, Ордрик суетливо кивнул и поспешил прочь с полигона.

А ведь месяц назад громче всех смеялся и оскорблял Каэль в схожей ситуации с падением в грязь. Девушка грустно усмехнулась: поговорки не на пустом месте придумывают. Так что, не стоит рыть яму другому, сам в нее попадешь.

В этот момент студентка Каэль Огненная осознала, что весьма комфортно устроилась в объятиях преподавателя, вольготно положив ладонь на его крепкое, мускулистой плечо, а он ее как-то недопустимо, по-хозяйски прижал к себе за талию.

– Простите, мастер, – пискнула Каэль.

И извивающейся гусеницей сползла по нему и вывернулась из объятий дракона. А тот, получается, не хотел ее отпускать, иначе почему руки не сразу разжал?

– Вас не за что прощать, леди Каэль, – тихо, но странно двусмысленно ответил он.

И продолжил занятие в своей обычной манере требовательного сухаря-преподавателя.

Спасение из ловушки земляного голема никак не выходило из растрепанной на физподготовке красноволосой головы Каэль. Ни нотки нежности в голосе дракона, когда он обращался к ней, ни теплый взгляд, когда он любовался ею. Ни все эти очень личные, пожалуй, неприличные прикосновения. Не выходили и все! Каэль – девушка невинная, но точно не была дурой. По ее мнению, ну никак это вот все не походило на отношение преподавателя к студентке. И уж точно не было проявлением жалости. Все его намеки и осторожные прикосновения ярко демонстрировали особенное отношение.

Или Каэль видела лишь то, что хотела?

После тренировки она убежала с полигона первой. Ей было неловко оставаться с драконом дольше необходимого. Да и страшно. Причем пугал не он сам, а ее собственные чувства к нему.

Влетев в общежитие, Каэль уже более степенно направилась к лестнице, ведь она леди и будущая глава рода и не пристало ей носиться сломя голову там, где это не предусмотрено. Забрала в комендантской письмо из дома, опечатанное сургучной печатью брата, и спрятала в карман, чтобы прочитать в комнате, без свидетелей.

Навстречу ей спускалась старшекурсница с факультета стихийников. Каэль не была с ней лично знакома, но знала, что та – младшая дочь лорда одного из состоятельных аристократических родов. Интересно, что привело эту девушку в академию? Хочет научиться управлять погодой во время семейных пикников?

Они почти поравнялись на середине лестницы, когда стихийница неожиданно дернулась в сторону Каэль с явным намерением толкнуть в грудь. К счастью, Каэль удалось отклониться, к тому же мимо неожиданно «вжикнул» знакомый жук с прозрачными крыльями. Он врезался в глаз вероломной мерзавке, которая пыталась ее спустить с лестницы. Та, инстинктивно отшатнувшись, прижалась к стене.

Не оглядываясь на орущую девушку, которая зажимала пострадавший глаз, Каэль пошла вверх на свой этаж. На сбежавшийся на крики народ она специально не обращала внимания. А жук благополучно улетел. Впрочем, ее в инциденте не обвиняли. Двое девушек с артефакторского факультета видели, кто был зачинщицей столкновения. Даже пытались поймать жука-спасителя из любопытства.

В комнате Каэль заперла дверь и наконец позволила себе проявить слабость. Бедняжка буквально осела на край кровати. Колени дрожали не только после тяжелой тренировки, возвращение с полигона тоже выдалось напряженным.

Вспомнив, где она видела занятного жука, Каэль лихорадочно осмотрела потолок и стены, но ничего подозрительного не обнаружила. В мыслях бедовой девушки мелькало множество предположений, кто послал к ней заговоренного жука. Вопрос «зачем» не стоял, Каэль уже убедилась: для ее защиты. Если задуматься и вспомнить, этого жука она частенько замечала неподалеку от себя. Значит, его послал брат. Кто же еще настолько заинтересован в ее безопасности, чтобы найти или заказать столь сложный артефакт для защиты?

Правда перед глазами возник образ мужчины, который час назад ласково протягивал к ней руки, согревал теплым взглядом, говорил…

«Хватит о нем думать!» – рыкнула Каэль, злясь на себя.

Тем более, ее ожидало письмо из дома.

Каэль с трепетом достала из кармана свернутое в рулончик письмо. Примитивная сургучная печать с оттиском родового кольца Фирана вызвала болезненный укол у Каэль, ведь напомнила, что брат больше не маг, поэтому не может наложить магический запрет на вскрытие своей переписки.

Бегло пробежавшись по убористому, красивому почерку брата, она перечитала письмо вновь и вновь, напряженно вчитываясь в каждую строчку, осмысливая написанное. Новости оказались удручающими. Конечно, написано было так, чтобы попади письмо в чужие руки будет не придраться.

Но Каэль умела читать между строк. Под давлением общественного мнения его величество начал задавать неудобные вопросы главе рода Огненных. И тоже начал сомневаться, стоят ли королевские фениксы того, чтобы нарушать ради них вековые устои и негласные законы. Хуже того, на отца и Фирана было совершено несколько покушений, а ведь они оба теперь без магии. И пусть все обошлось без жертв, Фиран умолял сестру быть еще осторожнее. И вновь просил прощения за свою ошибку, из-за которой она теперь на острие ножа.

Оставив письмо на столе, Каэль, слишком расстроенная новостями из дома, сходила в уборную умыться холодной водой. Пока она вытирала лицо полотенцем, из комнаты донесся едва слышный шорох. Спешно распахнув дверь в комнату, она расстроилась, не увидев жука.

«Показалось, – прошептала Каэль с грустью. – Надо прогуляться перед ужином, иначе накручу себя до предела!»

Будучи изгоем в академии, она, как говорится, помалкивала. Отвечала на занятиях, если спрашивали, поэтому начала разговаривать вслух, выплескивая свои мысли в пространство, в отсутствие собеседников.

Заранее переодевшись к ужину, Каэль отправилась в недавно найденный тенистый, укромный уголок в академическом парке. Скрытая от чужих взглядов беседка в окружении роз, глухой забор и густые заросли черешника позволяли девушке побыть в иллюзии безопасного уединения. А еще выпускать огонь, бушующий от не самых хороших эмоций, особенно в последние дни. Сегодня она принесла с собой несколько найденных на территории академии цветных осколков.

Отринув проблемы и заботы, Каэль всей душой отдалась любимому делу. Сначала не знала, что хочет создать, и положилась на волю эмоций. В результате вдохнула в свое творение весь нерастраченный огонь измученного сердца. Когда начали проявляться первые контуры скульптуры, она на миг замедлилась, отчего выпущенная ею струя огня загудела в нетерпении.

По завершении работы Каэль любовалась своим произведением. У нее на ладони в лучах заходящего солнца красиво переливалась фигурка разноцветного дракона, с расправленными крыльями, мощными лапами и раскрытой пастью, из которой вырывалось пламя. Стеклянная фигурка вышла настолько искусной, что казалась живой.

Любуясь драконом, Каэль не стала врать себе, почему именно его захотела создать ее душа и сердце. Даэрон Марсаер, загадочный дракон с загадочного острова, слишком глубоко тронул ее чувства. С сожалением оставив дракончика на каменном столике в беседке, Каэль глухо шепнула: «Наслаждайся солнцем и свободой, дракон…»

Из уголка парка, где ей удалось успокоиться и даже творить, Каэль направилась на ужин. У входа в здание столовой она увидела знакомую парочку: дракона, завладевшего ее мыслями, и преподавательницу по зельеварению в элегантном коричневом платье. Парочка стояла у широкой лестницы, склонившись друг к другу, и о чем-то секретничала. Марсаер открыто улыбался этой охотнице за богатыми мужьями.

Каэль застыла на полпути к лестнице, сердито глядя на них. Еще не остывший в груди огонь зашумел у нее в ушах злобной ревностью и непониманием: как же так? Ведь совсем недавно дракон улыбался Каэль, прикасался к ее лицу, хвалил и нежничал. А сейчас улыбается другой?

В себя охваченную ревностью девушку привели сразу два события. Сперва к ней обернулся негодяй дракон и, судя по его потемневшему взгляду и испарившейся улыбке, прочел на ее лице все чувства и мысли о себе неотразимом и изменчивом. Затем ревнивица услышала характерный треск: с ее пальцев сорвался целый сноп злобных искр.

Какой конфуз!

Сразу приструнив свой огонь и чувства, Каэль на деревянных ногах направилась в столовую. В душе посетовала: куда только подевалась ее прекрасная женственная походка? Зато мимо злополучной парочки она прошла, даже не глянув в их сторону, словно рядом с пустым местом.

Каэль корила себя: напридумывала чувств, которых дракон не испытывал к ней, глупышка!

Записи в бортовом журнале разведывательного корабля класса «мини», владелец – Даэро́н Марса́ер:

Запись восемнадцатая:

Не в первый раз сталкиваюсь с женской ревностью, но впервые испытываю не раздражение по этому поводу, а восторг и радость. Каэль меня ревнует! Наконец-то. Это отлично! Ведь это означает, что моя скрытная избранница ко мне неравнодушна. У моей нежной девочки огненный характер, прячущийся за милым личиком. Сам себе завидую.

Запись девятнадцатая:

У моей будущей жены масса талантов и не меньше врагов. Каждый день кто-то пытается отравить ей жизнь, морально или физически. Действия по ее защите замечены окружающими. Пока меня лишь подозревают в организации ее охраны, но не могут придумать достойной причины для этого. Все же молодцы местные драконы: хорошую репутацию себе создали, раз ко мне опасаются подходить с неудобными вопросами. Легенда для внедрения в местное общество выбрана правильно.

Запись двадцатая:

О проблемах Каэль я узнал от болтливой меркантильной женщины-мага из местных. Даже архивы повторно штурмовать не пришлось. Семья Каэль в сложнейшем положении и на грани уничтожения. Ей самой ежедневно грозит смертельная опасность. Хотел дать ей больше времени, чтобы привыкла ко мне, но дела ее рода и моей корпорации не ждут. Как и наши конкуренты не дремлют. Пора вытаскивать избранницу из этого магического болота и возвращаться домой. Тем более, есть возможность разом улучшить отношение ко мне Каэль – спасти ее семью. Когда уверится в безопасности родных, в последствии будет меньше грустить о расставании с ними.

Запись двадцать первая:

Дрон, следивший за моей избранницей, привел в сквер, где она избавлялась от накопившегося внутри огня. Я был поражен, обнаружив, что Каэль, в отличие от большинства огневиков, предпочла не разрушать, а созидать. Фигурка, сделанная ею из стекла, – это произведение искусства! Весьма красивая и ценная. Уверен, в моей Вселенной многие захотят получить подобную вещь и будут дорого платить. Каэль сможет реализовать свой талант, если пожелает. Горжусь ею еще больше.