Школа боевых фрейлин

Глава 20

Тем временем музыка смолкла, и девушки стали возвращаться на места. Провожающие их мужчины почтительно склонялись перед принцем, и он или небрежно кивал, либо коротко улыбался, а с парой кавалеров обменялся малопонятными замечаниями. На меня он, кажется, и вовсе больше не обращал внимание.

Я уже раздумывала, как бы мне незаметно переместиться поближе к подругам, но как только я сделала незаметный, как мне показалось шаг в сторону, принц неожиданно протянул руку и поймал меня за запястье.

- Куда вы всё время ускользаете? – спросил он со смешком, и недавние партнёры фрейлин по танцу дружно засмеялись. – Я искал вас перед первым танцем, надеясь пригласить на начало времён.

Я смутилась, вспомнив кабинку туалета дамской комнаты и разговор, не предназначенный для моих ушей.

- Меня утешило только то, что вы предпочли и вовсе ни с кем не танцевать, - укоризненно попенял мне принц. – Но вы моя на всю весну, а может быть, и до самой осени!

Конечно же, он имел в виду только название обязательных танцев, символизирующих смену времён года, однако прозвучало это так многозначительно, что эти подхалимы придворные расцвели понимающими ухмылками.

Музыкальное вступление к песне весны не дало мне ответить. Литто ли Райо учтиво склонился, предлагая мне руку, и мы первыми вышли в центр зала. Бедняга Дирон побледнел от волнения. Кажется, для деграсок полагались кавалеры попроще, и наш наставник уж вовсе не предполагал, что одной из нас придётся открывать танец. Но я даже злорадствовать сейчас не могла. Со всех сторон на меня смотрело столько глаз – удивлённых, насмешливых, и просто откровенно завистливых, что я сосредоточилась только на том, чтобы не споткнуться.

Принц отпустил мою руку и с улыбкой посмотрел мне в глаза. Я улыбнулась в ответ, но, подозреваю, что улыбка вышла несколько растерянной, потому что принц прошептал, не разжимая губ:

-Трев лут!

Я и без него помнила, с чего начинается весна. Я всегда любила этот последний миг перед началом, когда партнёры обманчиво неподвижно стоят друг перед другом, чтобы мгновением позже нырнуть в несущуюся лавину танца. Весна была стремительна, как бурлящие потоки воды, радостна и непредсказуема. Это был единственный из танцев времён, где импровизация была важнее отточенной точности фигур.

И именно это помогло мне отбросить волнение. Я прислушалась к музыке, поджидая последний такт вступления, и шагнула навстречу принцу. Танец начинался с пируэта, и с ним я справилась без труда. Как и его высочество с последующей поддержкой. Он подхватил меня за талию, закружив вокруг себя так, что фигуры придворных слились в единые цветные полосы, отпустил, позволяя мне сделать несколько шагов и снова подхватил на руки. Весна была гимном любви, весь этот танец был соткан из дразнящей игры, которую вели ускользающая партнёрша и настигающий её партнёр. Надо сказать, что танцевать весну даже у нас, гарси, не позволялось девушкам моложе шестнадцати лет.

Но у меня было слишком много друзей-мальчишек, которые не прочь были обнять меня не просто как подругу детства хотя бы в этом танце. И потому что-что, а ускользать я научилась мастерски. Вот и сегодня я ловко уклонилась от нескольких сомнительных поддержек принца, и закончила танец с последним аккордом, немного запыхавшаяся, но довольная. Свою партию я провела идеально, не забыв про обязательные элементы, а то, что его высочеству не удалось меня поймать на свои откровенные поддержки – так на то и танец весны. Я присела в полутрэссе, предпочитая не обращать внимания на еле заметную складочку досады, пролегшую между бровей принца.

- А вы неплохо танцуете, деграска Ра, - задумчиво произнёс принц.

Я благовоспитанно оперлась на предложенную мне руку, позволяя его высочеству проводить меня на место. Взглянула на стену, вдоль которой уже собрались фрейлины и наткнулась на прямой синий взгляд тера Берна.

Он смотрел на нас с принцем с непонятным, едва читаемым выражением снисходительности. Странно, что я, разгорячённая танцем, уловила этот слабый отголосок даже не чувства, а намёка на него. И его высочество, похоже, это тоже почувствовал. Он вдруг властно обнял меня за талию, притянув поближе к себе. Я попробовала освободиться, но проще было попробовать сдвинуть с места Гра.

- Дружище Берн? – Бровь принца насмешливо приподнялась. – Ты и здесь на работе? А зря. Деграски нынешнего набора – огонь! Давно у меня не было такой «весны»!

Берн усмехнулся краем рта:

- Я видел.

Он больше ничего не сказал, но рука принца на моей талии дрогнула, как будто тот с трудом сдержался. Действительно, нынешнюю «весну» вряд ли можно было назвать удачной для его высочества. Я даже пожалела бы принца, если бы он не держал меня так крепко. Со стороны, наверное, всё выглядело так, что деграска нашла высокого покровителя, и это мне очень не нравилось.

- Ваше высочество, - начала я, но Берн, скользнув по мне взглядом, заставил меня замолчать.

- Ваше высочество, - сказал он. – Её величество хочет видеть деграску Ра, - он приподнял бровь, увидев, как потемнели глаза принца. – Немедленно.

Тишину, которая наступила после этого, можно было резать ножом. Правда, длилась она лишь мгновение. Принц улыбнулся и наконец отпустил меня.

- Идите, деграска, - сказал он. – Нельзя заставлять матушку ждать. Берн?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Ваше высочество?

- Не забудьте вернуть девушку в зал.

И, коротко кивнув, принц удалился.

Я облегчённо вздохнула, хотя расслабляться, наверное, было рано.

Берн предложил мне руку. Начиналось «лето», и пары уже выходили в центр зала. Я увидела ошеломлённые глаза Анисы. Выглядывая из-за плеча своего партнёра, она делала мне какие-то тайные знаки, которые, кажется, насмешили тера.

- Идёмте же, - поторопил он. – Пока все ваши подруги не всполошились.

Я думала, что мы пройдём через весь дворец, но, едва выйдя из зала, Берн открыл портал. Тот вывел нас к очень красивым дверям. Почему-то я считала, что на двери их величеств обязательно должна быть корона, но эти двери были украшены замысловатым узором из переплетающихся ветвей дерева ши. Такие деревца, по преданию, вырастают прямо в домах знатных ра. Простые древесники их никогда не видели, им и листья ши, играющие роль денег, попадали в руки нечасто. Но в узоре на двери, несомненно, были листья ши – бронзовые, серебристые и золотые, вплетённые в узор или с продуманной небрежностью облетающие с ветки, они таинственно сверкали в полутьме вечернего коридора, и это было так красиво, что я засмотрелась. Эта дверь была образцом не только роскоши, но и прекрасного вкуса.

Берн коротко взглянул на меня, словно проверяя, не грохнусь ли я в обморок от величия момента и постучал.

- Входите, Берн, - откликнулась королева, и двери распахнулись. Два здоровенных тера в золотистых мундирах впустили нас и вышли, неслышно затворив тяжёлые створки.

- Подойдите ко мне, деграска, - сказала королева.

Она обманчиво спокойно смотрела на меня, но я чувствовала, как нелегко давалась ей эта невозмутимость.

Я подошла и присела в глубоком трэссе.

- Можете встать, - разрешила королева. Лучистые глаза испытующе глядели на меня. – Я хочу попросить вас взять в руки этот шар, - и она протянула мне хрустальный шар, похожий на те, что украшали подлокотники её кресла, но этот был гораздо больше.

Берн взял его из рук королевы и протянул мне.

Шар был абсолютно прозрачным, настолько чистым, что глаза с трудом определяли округлые контуры края.

- Что я должна делать? – тихо спросила я, держа в руках это довольно увесистое чудо.

- Ничего, - улыбнулась королева. – Просто держать его в руках и слушать себя.

Я благодарно кивнула, сосредоточившись на шаре. Некоторое время он оставался абсолютно прозрачным, и я уже вопросительно подняла глаза, как вдруг почувствовала тепло.

В центре шара родилась золотая искра, крохотная и живая, как будто внутрь каким-то чудом попал светлячок.

Королева быстро взглянула на Берна. Он кивнул, почему-то мрачно, и оба вновь устремили свои взгляды на шар.

Там, в его загадочной и чистой глубине, всё ярче разгорался золотой свет. Сначала он методично и ровно залил всё предоставленное ему пространство, и шар засиял так, словно внутри него переливалось жидкое золото. Сверкающие струи смешивались, перемещались, бурлили, и я заворожённо смотрела на это чудо. А потом золотой свет хлынул во все стороны, разом залив всю просторную комнату.

- Достаточно! – воскликнула королева.

Мне показалось, или её голос и правда звучал встревоженно? Я растерялась. Почему она испугалась? Сама я до сих пор испытывала детскую чистую радость.

- Положите шар на стол, - приказал Берн.

Я послушно повернулась и прошла несколько шагов, отделяющих меня от стола. Здесь стояла специальная подставка из серебристого металла. Я осторожно отпустила на неё шар, и свет померк. Только сейчас я поняла, насколько ярким он был.

Я склонилась перед её величеством, гадая, во что я опять вляпалась. Но, кажется, мне никто не собирался объяснять, что происходит, и лишь когда я осмелилась осторожно посмотреть на королеву, поняла, почему.

Бледная как стена королева была близка к обмороку. Берн стоял за спиной её величества и держал ладони у её висков. Мне вдруг показалось, что от его ладоней исходит призрачное, расплывающееся сияние. И благодаря этой неведомой энергии бледные щёки королевы постепенно розовели, а сама она постепенно приходила в себя.

Прошли ещё пара минут, пока тера, предложив королеве руку, отвёл её к креслу и почтительно помог сесть.

- Благодарю, - женщина слабо улыбнулась и наконец посмотрела на меня.

- Что ж, ошибки нет, - задумчиво сказала она. – Деграска Ра, я хочу, чтобы вы рассказали мне всё о себе.

Я растерялась.

- Мне…нечего рассказывать, - виновато улыбнулась я. Жизнь моя и правда была слишком обычной, чтобы заинтересовать королеву.

- Рассказывайте по порядку, - приказал Берн. – С того момента, как помните себя.

- Помогите ей, Берн, - попросила королева. – Девушка может и не вспомнить то, что нас интересует.

Тера испытующе посмотрел на меня.

- Ваше величество, - сдержанно произнёс он. – Дело в том, что деграска Ра недавно перенесла серьёзное ментальное воздействие. В моё отсутствие тера Вуг применил к ней допрос с пристрастием.

Глаза королевы расширились:

- За что? Почему я ничего не знаю об этом?

Берн на мгновение замялся.

- Мы с доктором Фирелем планировали комплексное обследование девушки до принятия клятвы верности, - признался он, и я подняла на тера изумлённые глаза. – Дело в том, что деграска Ра призвала своего дракокрыла с помощью древа.

Пауза, наступившая после этого, заставила меня побледнеть, а Берна заметно подобраться.

- И вы не выяснили, как ей это удалось? – наконец выговорила королева. – Как простая гарси могла связаться с древом?

- Мы этого не знаем, - признался Берн. – Это случилось во сне, и мы видели этот сон. Она просто воспроизвела формулу призыва.

- Бессловесного призыва? – уточнила королева.

- Да, - немного потерянно произнёс Берн. – И мы, конечно, в первую очередь убедились, что деграска Ра – именно та, за кого она себя выдаёт, а не подосланный смертник. Девушка не опасна для вас, ваше величество.

- Вы использовали стандартную форму набора деграсок?

- Да, на неё указал девис – самый сильный камень в проверочной связке.

- И где же вы нашли эту девушку? – почувствовав колебание Берна, спросила королева, пристально глядя на тера.

Кровь бросилась мне в лицо, когда он ответил:

- На рынке. Она воровала еду.

Королева перевела взгляд и некоторое время изучала меня пристально и бесстрастно.

- Вы голодали?

Если бы это было возможно, я провалилась бы сквозь пол, только бы не испытывать этого позора.

- Я жду ответа, - напомнила её величество.

- Да, - я не смогла поднять глаз.

- Отчего? – спросила королева, переведя взгляд на Берна.

- Родители девушки умерли два года назад, - ответил тот.

Королева снова посмотрела на меня:

- Нам, древесникам, не грозит смерть от голода, - медленно сказала она. – Древо вскормит сирот своим соком. Как ты решилась замарать свою честь кражей?

Голова моя склонилась ещё ниже. Ещё никогда в жизни мне не было так стыдно.

- Деграска Ра не может пить сок древа, - сказал Берн, и я сжалась.

- Умеет связаться с древом, но не может пить сок? – брови королевы удивлённо приподнялись. – Есть что-то ещё, чего я не знаю?

На мгновение Берн замялся.

- Я связан словом чести, ваше величество, - виновато сказал он.

- Кому же вы дали это слово?

- Его высочеству Юку тера ли Райо, - признался Берн, явно маясь.

Брови королевы поднялись ещё выше, а после нахмурились.

- Я снимаю с вас слово по праву первой крови. Говорите, что произошло.

- Деграска Ра пролетела тоннель.

Кажется, королева потеряла дар речи. Она молча перевела взгляд на меня, разглядывая мою поникшую фигуру с каким-то новым выражением, потом снова посмотрела на Берна и холодно спросила:

- И когда вы собирались поставить меня в известность, что среди моих фрейлин появилась такая девушка?

- Сразу после обследования, - твёрдо ответил тера. Несмотря на то, что королева гневалась, он держался удивительно достойно.

Королева встала и отошла к окну, отвернувшись от нас. Когда она повернулась, лицо её снова было бесстрастным.

- Что ж, - сказала она, и приподняла мою опущенную голову за подбородок, заставив посмотреть себе в глаза. – Я прощаю вас, деграска, за все совершённые кражи. Вернувшись в себе, вы вспомните каждую из них, запишете, кто пострадал от ваших действий и отдадите записи тера Берну. Вы же, тера, сегодня же выясните, сколько стоил украденный товар и возместите убытки пострадавшим торговцам. Мои деграски должны быть чисты!

- Благодарю вас, - прошептала я, низко склоняясь перед королевой.

- Встаньте, - приказала она. – Я должна видеть ваши глаза, - и, когда я выпрямилась, сказала. – Вы слишком необычная девушка, деграска Ра. Я не могу допустить, чтобы вы, сами того не ведая, причинили мне вред. Ваша дальнейшая судьба будет зависеть от вашего решения. Готовы ли вы прямо сейчас принести мне клятву верности?

И я ответила:

- Да.