Слишком хорошая жена (СИ)

Глава 11

Я держу телефон в руках почти час.

Он лежит в моей ладони с темным экраном, и я так и не решаюсь набрать номер, который помню наизусть. Я откладываю его в сторону, хожу по номеру туда-сюда, останавливаюсь у окна, снова возвращаюсь к столу.

И так по кругу.

Я не звонила Мирону полгода.

Не писала. Не искала поводов. Даже когда было особенно плохо — сдерживалась. Потому что знала: если позволю себе один шаг в его сторону, меня затянет обратно. А я вообще-то училась жить заново…

Но сегодня что-то треснуло в моей решимости и в моем спокойствии.

Этот мужчина на пляже. Его угрозы. Те слова, которые он бросил, будто между прочим.

Вы — его слабое место.

Я снова и снова прокручиваю этот момент в голове.

Лера еще спит, и я не хочу ее будить. Не хочу, чтобы она видела, как меня трясет. Я даже не купила ей круассанов…

В итоге я все же набираю номер.

Гудки тянутся слишком долго, и я уже собираюсь сбросить, когда он отвечает.

— Да.

Его голос…

Он ровный и без эмоций. Хотя уверена, что мой номер он узнал сразу.

Я открываю рот — и не могу выдавить ни звука.

— Кто это? — спрашивает Мирон.

Или все-таки нет…

Он удалил мой номер.

Вот же бессовестный, ведь я его номер удалить так и не смогла!

— Это Ева…

— Ева, — говорит он через секунду. — У меня не так много времени. Что ты хотела?

— Я… — начинаю я и тут же замолкаю.

Мне вдруг становится неловко. Как будто я нарушила чужие границы, а именно — границы мужчины, которого я любила…

Раньше любила, да…

— Тебе нужны деньги? — спокойно спрашивает он.

Меня будто обливают кипятком.

— Что? — я даже не сразу понимаю смысл слов.

— Деньги, — повторяет он. — Если вопрос в этом, скажи сумму. Я переведу.

Внутри меня вспыхивает что-то горячее и злое…

Да, я злая!

— Нам не нужны твои деньги, — резко говорю я.

— Тогда зачем ты звонишь?

Я сжимаю телефон так сильно, что пальцы начинают болеть.

— Я просто… — голос дрожит, и я злюсь на себя за это. — Я подумала, тебе стоит знать.

— Знать что?

Я делаю вдох.

— У тебя будет дочка.

Тишина.

Это единственное, что я слышу в ответ…

Еще я слышу, как где-то у него щелкает посторонний звук — может, дверь машины, может, зажигалка. Он не дышит в трубку. Или просто очень хорошо контролирует себя.

— Это все? — наконец говорит он.

В голосе — ни радости. Ни удивления. Ни боли.

Ни-че-го…

— Что это будет девочка, я понял по цвету коляске в магазине, — поясняет он.

— И ты… — я сглатываю. — Ты не хочешь спросить, как она?

— Ева, — он говорит мое имя так, будто ставит точку. — Я не понимаю, к чему этот разговор.

— Я беременна твоим ребенком, — почти шепчу я.

— Я в курсе, — отвечает он сухо. — Мы это обсуждали.

— Нет, — я качаю головой, хотя он меня не видит. — Мы ничего не обсуждали. Ты просто ушел.

— Потому что так было правильно.

— Для кого? — вырывается у меня.

Он молчит секунду.

— Для всех.

Я чувствую, как по позвоночнику медленно расползается холод.

— Я выбрала коляску, — говорю я вдруг, сама не зная зачем. — Розовую, с серыми вставками. Она очень удобная. Мне Лера помогает…

— Хорошо, — отвечает он.

— Ты… — я запинаюсь. — Ты хочешь участвовать? Хоть как-то?

— Я буду выполнять свои обязательства, — говорит он ровно. — Финансовые и юридические.

— А человеческие? — тихо спрашиваю я.

Он вздыхает.

— Ева, не надо.

— Не надо — что?

— Делать вид, что между нами что-то осталось.

Эти слова бьют сильнее, чем пощечина.

— Я не делаю вид, — шепчу я. — Я просто…

«Я испугалась сегодня, мне угрожали», — хочу сказать ему.

Он молчит.

Вот он момент.

Вот сейчас.

Сейчас я должна сказать ему про мужчину на пляже. Про угрозы. Про свой страх!..

— Ты в порядке? — наконец спрашивает он.

Сухо. Формально.

— Да, — говорю я. — Все хорошо.

— Тогда на этом закончим.

Я закрываю глаза.

— Ты счастлив? — спрашиваю его напоследок.

— Да, Ева. Я счастлив без тебя.

Я чувствую, как что-то внутри окончательно оседает.

— Тогда это все, — киваю я. — Прости за беспокойство. Прощай, Мирон.

Я кладу трубку первая.

Телефон гаснет.

Комната кажется слишком тихой и одновременно слишком большой. Я медленно опускаюсь на кровать и кладу руку на живот.

— Прости, — шепчу я. — Я хотела защитить тебя, но, кажется, осталась совсем одна.

Внутри — пустота. И злость. И обида. И странное облегчение в то же время…

Я встаю, подхожу к кровати Леры и аккуратно трясу ее за плечо.

— Лер, — говорю я тихо. — Проснись.

Она открывает глаза.

— Что случилось?

— Я думаю… — я делаю вдох. — Я думаю, нам нужно вернуться. Мне скоро рожать, и я хочу быть дома. Сядем на поезд сегодня, ладно?