Служанка царского лекаря

Глава 20 Чую след

Ночные и утренние события взвинтили дворцовых обывателей до состояния бурлящего гейзера, а может быть, и вулкана, ещё немного и взорвётся.

Мы с Иванкой по приказу цесаревича сидим в покоях Его Величества, не спешим его будить.

— Пусть пока спит, так боли не чувствует, — шепчу, но сама далеко не отхожу, потому что именно я держу его «под наркозом».

— Ты ведь знахарка? — она понизила голос и как заговорщица спросила, сама поняла, что вопрос слишком «интимный», но не смутилась.

— Что? А, нет. Говорят, что мой отец знахарь, а у меня таланта особо и нет. Немного знаний. Ну и скорее способность к гипнозу и внушению сна.

Иванка улыбнулась.

— Этого тоже достаточно. Иногда роженицам так больно, что хочется их усыпить, да нельзя.

— Да уж, понимаю о чём вы, — и тут же прикусила свой длинный язык. Ей не обязательно знать, что я мать двоих взрослых детей.

Но Иванку интересует совсем другое.

— А ты откуда про обработки знаешь? Настолько к чистоте придираешься, я тоже за такой подход ратую, но у нас мужчины лекари плюют на чистоту, как по улице шёл, так к больному и вваливаются, а уж руки помыть, об этом и речи нет! Не то что спиртом протереть.

— Наверное, тоже из-за магического чутья, зараза-то она невидимая, передаётся через грязь, падаль гниёт по этому же принципу, — решила не вдаваться в тонкости биологии, чтобы не пугать милую женщину.

— Да-да, где грязь, там и болезни. Мне бы хотелось с ещё поговорить, на лечебные темы.

— Обязательно поговорим, но нам, особенно мне, нужно как минимум пережить этот непростой день.

Она вдруг перешла на вы, вспомнив, как по-дружески мы общаемся с цесаревичем.

— Переживёте, Его Высочество за вас переживает и доверяет…

Я даже не нашлась что ответить, мне бы не впутываться в новые истории, но отвечать ничего и не пришлось.

Дверь распахнулась, и в покои без дозволения влетел разъярённый Орлов.

Как не вовремя! Мне бы надо дать Его Величеству «противоядие», но до этого подержать его во сне хоть бы часок. Но по виду тайного советника отчётливо понятно — он примчался меня обвинить во всех грехах. Подлец, даже раненого царя не стесняется, видать, прижгло одно место.

— Какого чёрта ты, маленькая дрянь, делаешь в опочивальне царя? — прошипел с яростью в голосе. Тоже мне спасатель нашёлся.

Я невольно отшатнулась и спряталась за витиеватую стойку полога кровати. Вцепилась в неё на случай, если он решит меня силой тащить из спальни.

Что делать?

Понятия не имею, меня сейчас защитить некому.

— Простите, ради всего святого, и девы Марии, я сейчас вместо пропавшего лекаря обрабатываю рану Его Величества, а девица, как помощница, подаёт бинты и мази, она мне нужна, больше некому. Времени не было искать другого лекаря, пришлось срочно провести операцию.

Александр Львович опешил, а я готова расцеловать смелую женщину, но, скорее всего, она даже не поняла, что для меня сейчас сделала.

— Что это значит? Какую операцию?

— По приказу Её Высочества, мы обработали рану, но умоляю, не шумите, царю нужен покой.

Иванка настойчиво встала перед кроватью и загородила собой и царя, и меня. Но поздно.

— А-а-ах! — за нашими спинами раздался стон Петра Ивановича.

— Ваше Величество, всё уже хорошо, мы сейчас дадим вам лекарство и вновь полегчает, — шепчу, а сама думаю, куда подевался цесаревич, мне сейчас срочно нужна помощь, изгнать этого беспощадного монстра.

Орлов сделал шаг к кровати, убедиться, что царь всё ещё живой.

И тем самым внезапно сдал себя с потрохами. По моему обонянию резанул тот самый «аромат смерти». Стою, выпучив глаза, от ярости, злости и еле сдерживаюсь, чтобы не вцепиться в усатую морду. Это он глава заговора, он отравитель и он выкрал Волка?

Не сдержалась и прошипела:

— Куда вы дели лекаря? Сейчас же выпустите его! Это преступление, арестовав князя Волкова, вы подвергли жизнь царя смертельной опасности.

— Ах ты мелкая падаль! Прах на земле, а туда же! За такие обвинения я тебя сгною в подвалах.

— У меня есть адвокат Веденеев, ему отправляйте бумаги с обвинениями, я тоже свои права знаю. И я не ведьма, лечение проводила дипломированная акушерка, и если Его Величество выживет, то благодаря ей, а не мне или какой-то там магии. Оставьте нас!

Делаю шаг навстречу, чтобы убедиться в его причастности к отравлению, и сомнений не осталось, на нём есть едва ощутимый след, как аромат духов, но ядовитый. Очень странно, или он тоже под воздействием?

— Оставить? Чтобы ты продолжила наносить ущерб здоровью Его Величества. Когда царица спохватится, будет уже слишком поздно, и тебя ждет не каторга, а петля.

— Да хоть топор, честное слово, я устала доказывать свою невиновность, ещё раз прошу, все претензии направьте адвокату.

Нашу перепалку прервал долгожданный визит цесаревича. Орлов резко развернулся, поклонился и сбежал.

Павел недоумённо обвёл взглядом спальню, с немым вопросом: «Какого чёрта?»

Вышел и совершенно не по-царски отругал охрану, приказав привести сюда ещё человек шесть с заряженным оружием.

— Стрелять на поражение! Пищу отцу и его сиделке Еве Михайловне принесёт лично мой адъютант!

Прорычал и вернулся в покои, красный от бешенства как рак.

— Сударыня, искренне благодарю вас, пока можете идти, отдохнуть, но оставайтесь поблизости и не в одиночестве! Обстановка вокруг лекарей накалилась до кипения. Через час возвращайтесь.

— Слушаюсь, — Иванка с сочувствием взглянула на меня и вышла.

— Ваше Высочество, сейчас я дам Его Величеству лекарство, а потом уже ворчите, пугайте и делайте что хотите.

Снова наполняю стакан водой, делаю новый надрез на руке и жду, когда кровь каплями стечёт в стакан.

— Ева? Какого чёрта? — прошептал вконец испуганный Павел, и уже готов выбить стакан из руки.

— Ой, не пугайтесь. Это наука, меня укусила змея, моя кровь ещё какое-то время действует как противоядие. Через несколько дней приду в норму, стану обычной. Я как дистиллятор, каким спирт перегоняют, как вам объяснить-то? Коротко, моя кровь умеет бороться с ядом, и я ей делюсь, пока могу. Это не магия. И простите, ради Бога, я вообще неотёсанная служанка, этикет совершенно не знаю, мне стыдно за грубость и простое обращение, но в такой ситуации, я с трудом могу себя сдерживать в рамках приличного поведения, очень волнуюсь за лекаря.

Заговорила «зубы», но и правда манеры мои оставляют желать лучшего, как меня только терпят. Но терпят.

А кровь всё капает и капает, решила сделать чуть более «крепкое» лекарство, и никакая это не наука.

На самом деле, я прекрасно понимаю, что это как раз магия, сыворотка может и была, но в первые дни. У меня теперь метаболизм, как у настоящей ведьмы, наверное, можно есть всё подряд, и не толстеть. Но испытывать не собираюсь.

Тем временем вода в стакане окрасилась и цветом напоминает вино.

Павел сдался, его матушка ради этого меня и «наняла».

— Ваше Величество, надо выпить, и вам сразу станет легче.

Осторожно трясу за плечо царя, и сын бросился помогать, подсадил в подушках, поправил одеяло и сам подал стакан с «лекарством».

— Надеюсь, это «кровавое зелье» поможет. Отец, как ты себя чувствуешь?

— Намного лучше, Ева сказала, что меня травили ядом, и от этого рана не заживала, и все тело болело так, словно я упал под копыта табуна коней…

До Павла дошло, что слово «противоядие» не просто так я употребляла, наконец-то сопоставил факты!

— Яд? — на выдохе простонал вконец ошеломлённый цесаревич. Правда его добила, как я и предполагала.

Добавляю остроты деталями и подробностями:

— Да, ночью дозу яда увеличили, его капали в рану, или на повязку, потому князь Волков отправился караулить, чтобы не допустить этого, но его где-то перехватили. Но самое неприятное, что я…

— Что?

— Нет, мне показалось. Но меня тоже хотели вчера отравить, тем же ядом в бисквитном печенье.

— У нас все с ума посходили? Царь заболел, и теперь управы на придворных нет? Отец, я вынужден сделать донесение матери, и даже не знаю, Орлов должен этими делами заниматься, но он с нами явно не в одной лодке. Подозреваю его сопричастным, только с какой стороны и как к нему подступиться?

— Сын, твоя мать мудрая женщина, доложи только ей, и начинайте искать. Мне уже намного лучше. Спеши, найдите лекаря. Когда встану на ноги, сухого места от врагов не оставлю.

Царь прохрипел, на его губах кровавый след, и я скорее вытерла его салфеткой.

Цесаревич спешно ушёл, представляю, что сейчас творится в его душе, бедный мальчик, но пусть закаляет характер.

Его Величество снова задремал, позволяя и мне немного перевести дух и отдохнуть от водоворота событий.

А через минут двадцать пришла Иванка сменить меня и покормить Петра Ивановича обедом, пришлось осторожно разбудить царя.

— Я не надолго выйду, надо кое-что проверить и найти в комнате князя Волкова лекарство для обработки раны. Скоро вернусь, Ваше Величество.

И присаживаюсь в реверансе — единственный способ выказать почтение, кроме слов.

Пётр Иванович улыбнулся и приподнял руку, требуя рукопожатия, что я и делаю, не мешкая.

— Ева, спасибо! Спасибо, что, рискуя собой, ты спасаешь меня, обещаю, что найду Эйнара.

— Да, конечно, ну я побежала, надеюсь, меня назад пустят…

Подошла к двери и передумала, очень удивив Иванку, вылезла в окно, так более надёжно, этот опасный маршрут я лучше знаю, чем через залы и коридоры дворца, в которых полно шпионов Орлова.

Пробежала по карнизу, это ночью казалось, что он узкий и скользкий, теперь всё видно, почти не страшно. Вошла не в окно, через которое выходили ночью с цесаревичем, а перелезла на красивый балкон и попала в музыкальный зал.

Неудачно, что из этого зала два выхода, один через первый этаж. А второй через оживлённую часть дворца, мне туда соваться вообще нельзя. Нужно как-то выйти на улицу. Поддаюсь интуиции и спускаюсь по лестнице, куда-то в рабочие помещения. Волнение нарастает, ускоряю шаг.

Брожу по незнакомым коридорам, больше напоминающим катакомбы, нет ни окон, ни дверей, только отдушины, через которые поступает свежий воздух. Воля так близко, но увы, я в тупике.

— Печально, видать, придётся идти через оживлённые помещения.

Только развернулась и ускорила шаг, как в тёмном углу почуяла шевеление.

— Фу, только крыс не хватало встретить. Дворец называется.

Присмотрелась. Нет, это не крыса, а змея. Безобидная, пёстренькая змейка, вползла в отдушину из сада, и назад не может найти дорогу. Наклоняюсь и перебарывая отвращение, беру рукой гадину. А та мгновенно обвилась браслетом вокруг руки. Вот замечательно, сейчас с таким «украшением» выйду к людям и громко скажу: «Нет, люди дорогие, я не ведьма! И они мне сразу же поверят!»

— Навязалась ты на мою голову. Пошли, горемыка, отнесу тебя в сад.

Времени катастрофически не хватает, сейчас из-за «террористической угрозы» перекроют все пути, всякие сыщики по дворцу начнут носиться и искать отравителя, и похитителей лекаря, а тут я со змеёй.

Не поднимаясь в музыкальный зал, нашла небольшую дверь, запертую на засов изнутри, открыла и очутилась в саду.

— Уф! Хоть в чём-то повезло, пошли, отнесу тебя подальше, только не кусай.

Пробегаю по шуршащей дорожке вглубь сада и вдруг вижу, как из французского окна на первом этаже вышел сам Орлов, осмотрелся и побежал за угол.

— На ловца и зверь. Он явно, в этой комнате что-то прячет.

Я забыла о змее, о том, что искала следы отравителя, не разбирая дороги, ринулась к этому окну, надеясь, что там связанный с кляпом сидит Волк, потому и не может подать голос.

Какая же я наивная.

Сама ворвалась в ловушку, да ещё и со змеёй, это окно в спальню той самой девицы, что показывала на меня веером, и она лежит на полу с пеной у рта, а на лице гримаса боли.