Служанка царского лекаря

Глава 25 Отец

Ещё раз взглянула в зеркало, глаза не изменились.

Как агрессивные цветные линзы, и ничего не сделать, осталось только врать и обманывать. Волосы в порядок привела, платье поправила, и когда в следующий раз посыльный постучал в дверь, не открывая, ответила встревоженным голосом:

— Простите, у Его Светлости приступ, я не могу его оставить, передайте мои сожаления и извинения Её Величеству. Но, честное слово, не могу. Самый критический момент в лечении.

За дверью переступили с ноги на ногу, странно, что я это услышала:

— Хорошо, я передам ваши извинения.

— От души вас благодарю.

Человек ушёл, а я в этот момент поняла, насколько мне самой плохо. Процесс принятия силы ещё не закончился. Проверила Волка и ушла к себе в комнатку, легла на кровать и выключилась. Без снов, без кошмаров, но телу досталось основательно. Очнулась поздно вечером, лежу на боку, укрытая одеялом, и у постели обнаружила Эйнара, сидящего в кресле, по-домашнему одетого в тонкие кальсоны и стёганый халат.

Заметил, что я очнулась, подался вперёд и осторожно взял за руку.

— Напугала ты меня, малышка. Ты отдала все силы на моё восстановление, а сама ещё к магии и привыкнуть не успела. У тебя дыхание остановилось…

— Ничего не помню…

Отвечаю едва слышно, язык еле шевелится, его слова вроде страшные, я же опять на том свете побывала, но страха нет, эмоций нет, и желаний тоже нет.

Попыталась пошевелиться, но не смогла, тело словно мокрая вата и голова кругом. Во рту пересохло, но я пока боюсь пить, кажется, даже глоток не смогу сделать.

— И что ты сделал?

— Всё по твоим правилам, раздел, уложил удобнее, поцеловал, а потом принял свой дар…

Меня от неожиданности встряхнуло.

— Сколько дней прошло?

— Четыре, пять…

— Но как?

— Твой отец приехал, помог и тебя с того света вытащить и мне на ноги встать основательно, и я немедля спросил его о нас, он обрадовался и согласился отдать тебя в жёны царскому лекарю, сказал, что надёжнее мужа не сыскать. А ты, радость моя, всё проспала.

Да уж, всё проспала, однако, но за этими словами стоят такие волнения и переживания, что, кажется, я начинаю чувствовать остатки паники, какая властвовала в наших спальнях в эти непростые дни.

Закрываю глаза, чтобы переварить новости, а Эйнар вышел из комнаты, а вернулся с высоким бокалом.

— Вот очень забористый сбитень твоего батюшки, мёртвого с того света, вернёт. Всё же лекари в травничестве уступают знахарям. Постой, я тебе помогу, вот соломинка, пей, это тоже от твоего батюшки изобретение.

Князь с великой осторожностью поправил подушки и помог мне сесть повыше, теперь держит бокал. А я через довольно плотный, золотистый стебель полый внутри, осторожно пью лекарство. Действительно, забористое, уж такое ароматное, и с мёдом, что и без повода бы выпила.

— Спасибо, больше пока не могу. А где сейчас отец, я волнуюсь, не знаю, как он меня примет и вообще…

— Что вообще? Он ничего не сказал, наоборот, переживает за твоё состояние. Но сейчас ставит на ноги Его Величество, уже второй день.

Сил на эмоции нет, но они и не нужны, мне хорошо рядом с Волком, спокойно и теперь тепло. По телу пробежала волна силы, согрела, оживила, а лекарство добавило энергии.

— И какая она у тебя?

— Кто?

— Сила?

— Волчья, тотем рода меня принял. Но я не оборотень. Упаси Боже. Нет! — он осторожно, едва касаясь, поправил мои локоны, убрал с лица за ушко и улыбнулся. — Это только образ, я как ты и как твой отец иначе всё чувствую, и многое понимаю. Теперь и этой пропасти между нами нет.

— Но ты останешься без должности.

— Это вряд ли, Михаил Юрьевич оказался очень деятельным, времени даром не теряет. Его Величеству, пользуясь возможностью, предложил развивать медицинскую и врачебную службу. И меня сосватал на пост министра здравоохранения.

— Кх…м.

У меня внезапно разрушилась картина этого винтажного мира.

— «Министр здравоохранения», так и сказал?

— Ага, удивительное название, но верное.

— Ты не понял? Он тоже пришелец! Из того мира, что и я! Вот ведь, неожиданность. Это у вас лекари и знахари, а у нас доктора и врачи! Он, скорее всего, не знахарь, а настоящий врач, хирург или ещё кто-то. Его знаний на троих таких, как мы хватит. Вот так поворот, но он прав. К врачам и лекарям у вас здесь очень предвзятое отношение, пора начинать защищать наших.

— Да уж, поворот. Удивительные дела творятся, но глядя на тебя, я уже ничему не удивляюсь. О делах позже поговорим, у меня есть хорошие новости, очень хорошие и приятные. Не хочу откладывать, скажу сейчас.

Но вместо того, чтобы говорить, поцеловал мою руку и молчит, улыбается.

— И… Чего ты молчишь?

— Его Величество уже подписал приказ о реабилитации твоего отца, нашлись бумаги, подтверждающие его невиновность в деле Орлова старшего. За твою самоотверженную службу, за спасение Его Величества, за то, как ты одним своим появлением очистила старую шпионскую скверну в царстве. Вам пожаловали титул баронов, имение выделили из казны, причём одно из лучших, и большое вознаграждение. Ты теперь очень завидная невеста.

— Вот так поворот. Меня возненавидят местные, — едва заметно улыбаюсь.

— Почему?

— Влетела, как комета, из служанок в баронессы за неделю поднялась, такое обыватели не прощают.

— Из страха смерти простят, нормальные люди всё понимают, что без лекарей и врачевателей им тяжко приходится. Но и это ещё не всё, не хотел тебе говорить, однако скажу, чтобы унять волнение насчёт Орлова и его озлобленности.

— Он что, попросил прощение?

— Нет, преступления и предательство вскрылось, его разжаловали. Подлец бежал, но его где-то в лесу настигла ядовитая змея, привезли хладное тело.

— Змея? Думаешь, это я?

— Это случилось очень далеко и несколько дней назад. Он сам должен был смотреть, куда лезет. Так что, нет, это не ты, а какая-то случайная гадюка.

— Отомстила за тебя, по моей просьбе, — в его же интонации продолжаю, потому что мы оба понимаем, что это правда.

Волк наклонился ко мне и с нежностью поцеловал в лоб.

— Я люблю тебя, Лисичка, про то, что у тебя опасная змеиная магия, никому знать не обязательно, мы тебя защитим. Михаил так и сказал, что не случись того ужасного укуса, ты бы стала обычной лекаркой, кем-то вроде Иванки, но подлость родни обратила тебя в ведьму, глаза так и не изменились, суть магическая слишком заметная. Тише, тише, не пугайся, это не страшно. Через день-два уедем в город, найдём дом и обоснуемся. На службу буду приезжать, как обычные придворные. Всё успокоится, и мы поженимся. Больше не о чем волноваться.

— Я волнуюсь только об одном, где взять силы для того, чтобы обнять тебя.

— Отдыхай, душа моя, найдутся твои силы. Дай себе время, всё образуется, я люблю тебя, Лисичка, люблю, как саму жизнь.

Наклонился и поцеловал, едва касаясь моих опасных губ, заставил уснуть, а утром в этом же кресле я обнаружила совершенно другого мужчину. Крепкого, рыжего и красивого яркой, дерзкой, дикой красотой, так и не скажешь, что он несколько дней назад вернулся с каторги. Но теперь понятно, в кого Евдокия уродилась.

— Дочка! Очнулась, всё, хватит хворать, молодость проспишь, жених твой уже на доклад убежал да по делам семейным, быстро ты его на ноги поставила, а сама лежишь.

— Вы ведь мой отец?

— А по нашей масти не видно? — он задорно улыбнулся и подмигнул. Заразительная у него улыбка, захотелось ответить тем же и вывести его на откровенность, но решила воздержаться и спросила о реалиях этого мира:

— На каторге, наверное, ужасно было?

Он лишь хмыкнул, снова задорный взгляд, но ответил серьёзно:

— Первый год, очень тяжко, а потом у начальника заболел сын, я его вылечил, и самого начальника подлечил и пошло-поехало. Внезапно проснулся элитой, уважаемым человеком, из барака перевели в отдельный домик, на тяжёлые работы не определяли, целыми днями травы заготавливал, людей лечил. Как всегда, при умных-то людях жить проще. Но у тебя дела оказались не сахар, подлые родственники матушки совсем стыд потеряли. Мне Его Светлость поведал историю вашего знакомства. Но я уж запустил машину правосудия, устроим в тихом болоте турбулентность…

— Миксером? Или вентилятором?

— Что миксером? — он странно на меня посмотрел, а я его подловила и с улыбкой, но очень прошептала:

— Странно, что ты не удивился этому слову, и турбулентность, здесь этих понятий нет. Что с тобой случилось, кто ты на самом деле?

Отец вздрогнул, но мгновенно взял себя в руки и пристально посмотрел, мы всё друг про друга поняли.

— В первый месяц на каторге я получил от одного преступника смертельный удар, он хотел ограбить меня, но не получилось. Точнее сказать не я, а настоящий Михаил получил удар, а я такой же, как ты, Ева, просто очнулся в этом теле. А там умер от старости, видать, высшие силы что-то напутали или решили дать шанс старому хирургу, прожить ещё один раз, только странное вознаграждение получилось, могли бы куда получше пристроить, а то на каторгу.

— У меня так же, но мы же справились! Папа!

— Да, дочка, справились. Но больше об этом никому не говори, хватит того, что Волков знает, но он мужик надёжный, своих не сдаёт и в тебе души не чает. Да и удивительное ли дело, ты чудо как хороша. Поправляйся, крошка, моя лисичка-сестричка, нас ждут великие дела.

— Мне уже намного лучше, — попыталась сымитировать бодрость, но получилось с трудом.

— Есть один момент, о котором лучше сказать сейчас, предупредить, так сказать. Цесаревич влюбился в тебя по самые уши, вон видишь букет, и вот ещё колье, и в гостиной три корзины с цветами. У него это серьёзно.

— О мой бог!

— Тише, тише. Все понимают, что твоя красота, ум, смелость кого угодно сведут с ума, дочка. Но нам нужно скорее уехать из дворца. Здесь скоро начнутся великие дела, что-то со шпионами связано. И Его Величество очень озабочен, срочно ищет для царевны нового жениха и невесту для цесаревича. Посему, чтобы не создавалось соблазнов, и сплетен, тебя попросили увезти и как можно быстрее обвенчать с Эйнаром. Он сейчас в канцелярии все бумаги оформляет, нам с тобой в эти дела лучше не лезть и вообще не показывать носа на людях, пока всё не уляжется.

— Уф, звучало страшно, но по факту же это то, чего мы хотим? Да? — мне и правда, стало легче.

— Да, поэтому сегодня тебе ещё немного отдохнуть, а завтра я сниму швы на царской ноге, и мы съедем из дворца. Кстати, отличная работа, Иванка — женщина с злотыми руками, жаль, что замужняя, а то бы я приударил за ней.

И папа лукаво подмигнул мне.

— Встретишь ещё свою единственную, жить нужно на полную катушку, чтобы не сожалеть о бездарно потраченном времени. Ещё братика мне родишь, с какой-нибудь красавицей. Поверь моему ведьминскому слову.

Отец довольно хмыкнул: он верит, и я верю. Но собираться пришлось в срочном порядке, от цесаревича снова букет, и он рискнул зайти «в гости», но не пробился через упрямого батюшку.

— Ваше Высочество, вам лучше её даже не видеть. Злые люди сделали её ведьмой, и я лечу мою дочь, но для вас она опасна, считайте, что более этой женщины не существует, так будет лучше для всех.

— Но я хочу лишь сказать слова прощания, — надрывно крикнул Павел, так, чтобы я услышала, но я не вышла. Не хочу, чтобы он видел мои золотые глаза.

А ночью мы тайно покинули дворец.