Служанка царского лекаря

Глава 4 Почтенное семейство

— Что Василисушка, лишилась жениха? То-то же! Я наследник и будущий глава рода, а ты — баба, да к тому же глупая! Ладно бы глупая, но ещё и злая! Всё, сваха более к нам ни ногой! Выходи замуж за богатого старика, после ещё спасибо скажешь! — Савелий не стерпел и поддел сестру, в тот момент, когда та выглянула в оконце, не едет ли сваха с новостями.

— Ах, ты подлец! Ведь твоих рук все дела? Ты мне смотрины расстроил с пригожим женихом.

Взвилась девица, только тонкая косичка змеёй мелькнула в воздухе, кинулась на брата с кулаками, но снова промахнулась, Савелий уже наизусть выучил её повадки.

— А почто ты змею Дуньке подсунула? Дело-то подсудное, на каторгу захотела? Мало нам позора? Она теперь вона папенькой продана и в столицу поехала в сам дворец служить. При всяких там царях, а ты тут останешься на веки вечные! Я тебя содержать не намерен, посылай гонцов с согласием к старому жениху, нет в тебе такой красоты, чтобы кобениться!

Проворчал и вышел из горницы, но вслед раздался пронзительный крик сестры, после таких нападок — скандалу быть.

— Маменька, Савка меня заставляет за старика идти, и всё из-за Дуньки! А Дунька-то в царский дворец поехала, вот она змея настоящая, везде пролезет!

В доме на мгновение всё затихло словно перед бурей, послышалось, как почтенный отец семейства в гостиной неуклюже звякнул блюдцем, чертыхнулся и приготовился держать ответ. Видать, сынок решил всех на чистую воду вывести да сдать на жестокое правосудие маменьки, а уж за ней не заржавеет. Агриппина Савельевна — женщина суровая, и редко справедливая. Не прошло и нескольких секунд, как раздался её громкий глас, аки колокол на пожарной каланче, созывающий домашних, держать ответ за все проступки.

— Это что такое я слышу? Василий Лукич? Извольте-ка изъясниться, батюшка, каким это макаром наша каторжанка во дворец вами пристроена?

Хозяйка сама вышла и вовремя успела преградить путь к побегу своему любимчику сыночку, и взглядом указала на гостиную. Василиса, гонимая любопытством, сама пришла, надеясь, что хоть в этот раз братец получит затрещину от маменьки.

Но, кажется, в семействе появился новый виноватый.

— Да каким? Что вы, Агриппина Савельевна, всё ворчите, всё вам не так да не эдак. Сама при честном народе приказала отвезти девку в подёнщики, даже документы не дала ей. Это ж специально, чтобы на самые грязные работы. Ну я и пристроил первому встречному, понятия не имею, кто он такой. Мимо ехал, дал деньгу…

— Не деньгу, а золотой. Я всё видел, как её хотели в бордель купить, но мужик какой-то северный, да знатный спас нашу девку. Золотой кинул. А я сегодня её встретил на площади и расспросил по-доброму. Лекарь это, и не простой, а царский. И Дуня наша теперь во дворце будет служить служанкой. Там ей новые документы на раз-два выправят.

— Врёшь! Не может этой гадине так везти! — прошипела Василиса.

— Это правда, отец? Ты её продал за золотой? При людях?

— Не продал, а покрыл убытки! Мы её содержали, кормили, поили, имею право восполнить затраты, — разговор взвинтился на высокие ноты, напряжение в гостиной такое, что фарфоровый чайник позвякивает крышечкой от страха, были бы ноги, отбежал подальше, не бить бы битым…

— Дурья твоя голова. Запрет у нас в царстве на торговлю людьми! Ещё бы рубль — два, а золотой — это ж уже настоящая цена, по такой раньше крепостных продавали. Сейчас на нас этот лекарь проезжий шепнёт и пойдёшь на каторгу, следом за мужем своей покойной сестры. Тьфу, дурень! Угораздило меня замуж за дурака выйти.

— Да, Дунька так и сказала, что лекарь обещался это дело так просто не оставить, за змею и за продажу нам добра-то не светит.

Савелий подлил масла в пламя и отступил, позволяя маменьке как следует замахнуться на мужа. Но тот тоже за тридцать лет выучил все повадки жены, увернулся, но неуклюже, зацепил скатерть и смахнул-таки весь чайный сервиз на пол.

Звон заставил всех замереть, впервые посуда разбилась и не к счастью.

— Маменька, так она же каторжанка, какой ей дворец? Этот лекарь-то не знает поди, кого пригрел и на службу взял. Вы бы письмецо отправили кому следует в столицу, да и документики приложить. Дуньке быстро укажут на своё место, подле корыта свиного, пусть свиней пасёт, выше ей и не подняться. А со змеёй, это я ей ещё милость сделала, — проворчала добросердечная Василиса Васильевна, развернулась и ушла к себе страдать.

— Мать, а дочь-то дело говорит, напишем письмецо стряпчему, отправим, и он быстро доведёт до знающих людей. И лекарь этот, если он и впрямь лекарь, уже не посмеет на нас бочку катить.

— Вот и пиши прямо сейчас, а золотой на стол, быстро! Зажал деньгу, сидит тут, чаи распивает. И вот ещё, надо к свахе послать, и отдадим нашу Васю замуж за Гаврилу Нилова, немолод, и не красавец, но Савелий прав — богат! Лучшей партии нам уже не найти, зато и на приданом сэкономим.

Варианты Василисы