Служанка царского лекаря

Глава 21 Снова я

Сомнений нет никаких, эта девица и есть отравительница, она как-то связана с Орловым подельница, её духами он и пропах, и чтобы дурёха не проболталась, отравил. А сейчас сюда придут сыщики и поймают меня с поличным, ещё и со змеёй на руке.

— Эй! Слышишь меня? Жить хочешь? — тормошу женщина, приводя в чувства. Пришлось открыть воду в кране и размочить свои ранки, выжимаю несколько капель и капнула в рот несчастной. Это не спасёт её от смерти, но облегчит боль и агонию на какое-то время.

— Х-х. Как ты здесь? Убирайся…

Прохрипела, но ей заметно лучше, раз говорить может.

— Зачем ты травила царя? Признавайся, и я дам тебе спасительную дозу лекарства, а не скажешь, моя змея тебе добавит яда.

И трясу у неё перед носом своей рукой с безобидным ужиком. Надеюсь, девица не поймёт моей махинации.

— Уйди!

— Уйду и умрёшь, это Орлов заставил тебя выпить яд? А царя ты отравила? Так?

— Даже если я скажу. Тебе никто не поверит. Тебя обвинят в моей смерти. Беги, дурочка, пока жива. Скоро начнётся такое, о чём все пожалеют.

Признаться, я даже прониклась сочувствием, она проявила обо мне редкостную заботу. И ведь права, обвинят, даже если она ничего не скажет. Орлов на меня всю вину свалит, а она хочет ему отомстить.

— Хорошо, я тебя спасу. Ты не умрёшь, и потом тебя допросят с пристрастием, почему это Орлов именно тебя отравил тем же ядом, каким уже несколько недель, постепенно травят царя. У меня в комнате есть пирожные с этим ядом, а вон и флакон под креслом. Здесь и химиком быть не нужно, чтобы сопоставить.

Я сижу перед ней на коленях и действительно вижу флакон под креслом. Девушка сделала усилие, чтобы его схватить, но я дёрнула её за юбку на себя.

— Агония будет такой ужасной, словно с тебя содрали кожу и обливают кислотой. Хочешь испытать? Или позволишь тебя спасти?

Выдаю последний и самый весомый аргумент, меня уже порядком достала эта ситуация, пора бы сбежать, но попытаться стоит.

Она приподняла растрёпанную голову и скорчила гримасу боли и вдруг согласилась.

— Мне невыносимо больно, невыносимо, ты меня спасёшь, но я всё равно ни в чём не признаюсь!

— Ну и ладно, я пошла выпускать змею в сад, а ты подумай, до утра ещё время есть. И кричи громче, пусть все слышат.

Встаю и на выход, у неё действительно после нескольких капель моей крови будет больше времени на раздумье, но финал неизбежен.

Успеваю дойти до окна, и эта паразитка завизжала, да так пронзительно, что за дверью послышались шаги охранников, где они были, когда Орлов её заставлял выпить яд.

Куда бы спрятаться, может быть, повезёт и потом сбегу.

Как хорошо, что в этой комнате многослойные шикарные гардины, прячусь, забиваюсь в угол, надеясь, что отравленная девица решит, что я сбежала.

В комнату вбежали лакей, за ним служанка, и не сразу поняли, что произошло.

— Меня отравила рыжая служанка лекаря. Она меня отравила, потому что я узнала её тайну, она мстит царю за отца. Найдите её…

И что тут началось.

Суета, крики, топот, я от страха вжалась в угол и дышать перестала, это надо какая гадина.

Слуга перенёс девицу на небольшую тахту, а служанка побежала звать на помощь. Ну-ну, лекаря нет, меня нет, Иванка в ядах ничего не понимает. Ей уже никто не поможет.

Стоим с моим ужиком и ждём, когда суета уляжется. Сбегать бесполезно, меня тут же найдут и обвинят в преступлении.

Должен же быть какой-то способ — переиграть опытных игроков.

Стою, не дышу, слушаю, что происходит, и пытаюсь придумать способ, как выпутаться из этой ситуации.

В комнату прибежали какие-то люди, я не шевелюсь, только слышу вопросы, что случилось, кто это сделал. Она показала на флакон и снова объявила меня ужасной ведьмой и отравительницей. А потом очень пожалела. Агония, отсроченная моим противоядием, снова взялась играть на болевых рецепторах, да с такой силой, что несчастная завыла как пожарная сирена.

Даже не жалко, но я услышала её имя — Элейн, графиня и какая-то иностранная фамилия.

— Позовите лека-ря…

Провыла Элейн ещё громче.

— Он пропал! Лекаря все ищут! — довольно громко сообщил мужской голос, а я превратилась в подслушивающее устройство. Потому что хриплый ответ Элейн заставил моё сердце биться с неистовой силой.

— Он в подвале, старый колодец для дождевой воды. По приказу Орлова его туда кинули связанным.

Она не выдержала боли и сдала подельника. Теперь, когда рядом много посторонних, я решаюсь на отчаянный шаг, тот самый, какой будет стоить мне свободы.

— Если вы спасёте моего господина, князя-лекаря Волкова, то я дам этой лживой женщине противоядие. Но после того как она признается, что её отравил Орлов.

— Я сама выпила яд! — вдруг прохрипела Элейн, и два писаря мгновенно записали её показания. Кто-то уже побежал спасать несчастного Волка из ямы. А мне только того и нужно.

— Зачем? Что случилось? — опытный дознаватель, покосился на мою руку со змеёй, но указал на кресло, сейчас начнётся допрос, скорее всего, Орлова не позовут и даже имени его не запишут в протокол. Спишут всё на самоубийство.

Но неугомонная Элейн начала новую порцию лжи, выгораживать себя, и топить всех сопричастных.

— Тайный советник Орлов меня шантажировал, он шпион немецкий. Больше ничего не скажу!

Один из писарей, услышав ужасное обвинение, дёрнулся и случайно уронил чернильницу, она разбилась об пол, забрызгав всё, до чего смогли дотянуться капли.

Девушка выгнулась и снова завопила от нестерпимой боли. Дознаватель поморщился от истошных криков и решился спросить у меня о лекарстве:

— Сударыня, вы сказали, что можете спасти несчастную, другого лекаря, сейчас поблизости нет, вы возьмётесь за это дело?

— Мне нужно попасть в кабинет моего господина князя Волкова.

— Вас проводят. А эта гадина вам зачем?

Только хотела сказать, что просто спасла, но вдруг придумала идеальное алиби.

— Эта женщина травила Его Величество, я проследила, яд распознала, а эта змея имеет противоядие, вот ради царского спасения ходила по саду, выискивала. И случайно увидела, как из этой комнаты выбежал мужчина, высокий, с усами, в коричневом английском костюме, а потом услышала крик о помощи. Так я пойду делать противоядие?

Следователь поднял на меня удивлённый взгляд и приказал своему помощнику сопроводить.

Я для них сейчас как вездесущая мисс Марпл.

Хорошо, что про змею придумала сказать, а то кровавое лекарство сыграло бы не в мою пользу.

Под надзором полицейского спешу в своё крыло, через сад, потому что через дворец — точно заплутаю.

— Это здесь, вы подождите в кресле, только ничего не трогайте.

Хватаю отравленные, уже подсохшие печеньки и кидаю в мусорку, чтобы голодный сопровождающий не съел, отвечай потом ещё и за него.

Скорее спряталась в кабинете, сняла с руки змею, она свою роль выполнила, хотя и не особо старалась.

Выпроводила «ползучую подругу» веником под ближайший куст. Подозреваю, что ночью при первой возможности снова заползёт куда-то в подвал, прохладные ночи заставляют задуматься о зимовье.

Спешно вернулась в кабинет и уже привычным способом начала делать противоядие в колбе, протёрла зельем скальпель и сделала уже третью царапину на руке.

Через несколько долгих секунд лекарство оказалось готово.

— Поспешим, может быть, ещё успеем.

— Конечно, а змея? — решил уточнить провожающий и осмотрелся, наверное, думает, что здесь всё кишит змеями и пауками.

— Что змея? Всё, нет змеи, отдала свои силы на лекарство. Поспешим.

Вру и не краснею, а сопровождающий с недоверием покосился на колбу, но кто он такой, чтобы лезть в лекарское дело. Вернулись в покои графини Эйлин гораздо быстрее, чем уходили, но опоздали. На кушетке лежит тело, укрытое простынёй. А в комнатах начался серьёзный обыск, и сразу нашлись ужасные улики о политическом заговоре, да не простом, а международном.

Самый главный следователь крикнул, чтобы все лишние вышли, и послал за каким-то министром.

— А мне что делать? Меня же не обвиняют? — шёпотом решаюсь уточнить, перед тем, как сбежать и получаю раздражённый ответ:

— Она же сказала. Что сама…

— Она не сама. Ей помог Орлов, я предложила помощь, когда пришла, она призналась, а потом отнекивалась. Мне жаль. Но больше я ничего не знаю.

Старший следователь встал, взял меня под локоть и силой уволок в будуар, одна рука больно сжимает локоть, вторая замерла на горле.

— Сударыня, с этой минуты, ваш язык должен помнить, вот это удушье, именно оно вас ждёт, если продолжите обвинять князя Орлова! Я знаю, что вам покровительствует цесаревич, но он вас не защитит, если ещё раз встрянете в подобный переплёт. Я предельно ясно пояснил ситуацию?

Киваю, потому что говорить не могу.

— Вот и чудно, а теперь пошла отсюда.

Ну меня дважды просить не нужно. Пулей вылетела из комнат графини Элейн. Очень доступно мне пояснили, и наглядно, что бывает со всякими сыщиками-самоучками.

Мне бы царя долечить, Волка увидеть живым и сбежать куда подальше, единственное, выклянчить у цесаревича, вымолить свои документы. И всё, больше мне ничего не нужно.

С такими мыслями вернулась в покои царя, об ужасных событиях напоминают только чернильные пятна на юбке и колба с очередной порцией лекарства. Я её сразу же и преподнесла Его Величеству.

— Пейте, это последняя доза лекарства, больше вам оно не понадобится.

— Спасибо, ты меня спасла. Теперь я твой должник.

— Я так устала, просите меня великодушно, но если бы мне отдали документы. И я бы убедилась, что мой, ну то есть, что князь Волков в порядке. То я бы уехала куда подальше и продолжила жизнь, как маленькая, незаметная моль.

Царь рассмеялся.

Ему и правда намного лучше.

Иванка вышла по своим делам. А я только решила устроиться в кресле и немного отдохнуть, как всё завертелось с новой силой.

— Сударыня, там вашего хозяина нашли, он в очень тяжёлом состоянии, вас зовёт…

В этот момент у меня сердце остановилось, даже встать не смогла, с трудом, и с помощью слуги поднялась и поспешила в наши с Волком покои, пока у царя дежурит его адъютант.

Вот он, наверное, Петру Ивановичу новостей расскажет и про Элейн, и про Орлова, и про мои подвиги, что я, как Гарри Поттер всегда оказываюсь в гуще событий. Лучше в этот момент быть подальше…

Пробежала на первый этаж, через нормальные двери вышла в сад, обошла дворец, по уже хорошо изученному маршруту и даже не удивилась, перед дверью в кабинет князя Волкова, свернувшись клубочком, меня ждёт змейка.

Пора признать, что я теперь «Повелительница змей и ядов», самая опасная женщина царства, только об этом никому не нужно знать.

Как же бьётся сердце, я сейчас задохнусь от волнения. Даже страшно представить, что сделал этот подлец Орлов с лекарем Волком.