Согласие под прицелом

Глава 42. Только я и она

Лия

Больница пахла хлоркой и спокойствием. Здесь всё было слишком белым, слишком чистым, слишком медленным. И всё равно — внутри меня бурлило.

Я шла по коридору под прикрытием двух охранников.

Палата Джулии была в конце крыла. Большие окна, мягкий свет, стерильность и лёгкий запах цветов, которые ей зачем-то всё равно приносили. Я вошла — и она сразу улыбнулась.

— Привет, солнышко, — тихо сказала она.

— Мам… — я всё ещё не привыкла её так называть. Но внутри было тепло. По-настоящему.

Она лежала, опираясь на подушки, уже с нормальным цветом лица и бинтом на плече. Жива. Настоящая. Сильная.

Я села рядом, обняла её за здоровую руку, прижалась щекой.

— Ты ведь правда не умираешь? — прошептала я.

— Ты разве не знаешь? У нас в семье очень упрямые женщины. Я не собираюсь сдаваться, — она подмигнула.

Мы поговорили — о Марко, об отце, о том, как Риз развлекает моих родителей в доме, превращая стресс в комедию. Джулия смеялась тихо, аккуратно, чтобы не тревожить боль. В ней снова была сила. Та, что спасла мне жизнь.

Но вдруг — телефон.

Мой.

Марко.

— Алло?

— Лия. — Голос был хриплым. — Карина… она заговорила.

Я резко замерла.

— Что?

— Она согласилась рассказать всё. Но только тебе. Только в твоём присутствии. Ни камер, ни меня, ни полиции. Только ты. Она… хочет встречи.

Я на секунду перестала дышать.

— Она… в своём уме?

— Нет, — честно сказал он. — Но и не безумна до конца. Она опасная. Но она ждёт тебя. Секрет. Какой-то секрет. Только для тебя.

Я медленно подняла глаза на Джулию. Она сразу поняла всё по моему лицу.

— Ты поедешь? — тихо спросила она.

Я кивнула.

— У меня нет выбора.

Здание полиции встретило меня холодом бетона и напряжённым воздухом. Марко ждал уже у входа. Сдержанный. Серьёзный. Взгляд, в котором не было сомнений — только тревога и скрытая ярость.

Он подошёл, взял меня за руку.

— Ты точно хочешь это сделать?

— Я должна, — ответила я.

Нас провели в отдельное крыло, где проходили особые допросы. Тишина здесь была давящей. Один из офицеров открыл дверь в небольшой кабинет. Внутри нас ждал следователь — тот самый, что уже успел столкнуться с безумием Карины.

Он встал при нашем входе.

— Спасибо, что пришли, Лия. Я понимаю, это непросто. Но, возможно, мы подберёмся к чему-то, что поможет закрыть эту историю окончательно.

Я кивнула.

— Условия?

Он указал на экран, встроенный в стену.

— Комната для допросов под наблюдением. Скрытые камеры. Звук будет вестись в режиме реального времени, но без записи. Только живое прослушивание — по просьбе самой Карины.

Марко резко дёрнулся:

— Почему без записи?

— Она согласилась говорить только при этом условии. Мы посчитали, что возможные сведения важнее. Тем более, вы будете там лично, — взгляд следователя устремился на меня. — Она будет в наручниках, за столом, прикована к специальному креплению. Вы будете с ней наедине. Но мы услышим каждое слово.

Я вдохнула глубже.

— Она не сможет меня тронуть?

— Нет, — заверил он. — Вы в безопасности. Как только что-то выйдет за рамки — охрана сработает мгновенно.

Я посмотрела на Марко. Он склонился ближе, шепча почти на ухо:

— Один знак, Лия… один — и я влетаю туда сам.

Я слабо улыбнулась.

— Надеюсь, не придётся.

Следователь кивнул и жестом указал на коридор.

— Она ждёт. Вы готовы?

Я выпрямилась.

— Да.

И шагнула в неизвестность.

Дверь за мной закрылась с глухим щелчком.

Помещение было небольшим. Стены — холодные, серые. Только стол посередине, два стула, и цепь, натянутая от пола к металлическому кольцу на запястьях Карины.

Она сидела, слегка покачиваясь вперёд-назад. Волосы спутаны. На губах — странная полуулыбка, будто встречает подругу детства на чаепитие, а не собственную сестру, ставшую её мишенью.

— Лия, — протянула она, будто смакуя само имя. — Ты пришла.

Я медленно подошла, села напротив. Стол между нами казался единственной границей, защищающей от того, что пульсировало внутри неё.

— Ты хотела поговорить.

Карина прикусила губу. Глаза её блестели. Никакой вины. Никакого раскаяния. Только… интерес.

— Только ты. Только ты должна это знать. А потом… потом ты решишь, что с этим делать, хорошо?

Я не ответила. Просто смотрела.

Она чуть подалась вперёд, цепь зазвенела.

— Знаешь, я помню, как однажды мы с тобой сидели на полу в детской. Я рисовала, а ты вырезала фигурки. Ты тогда сказала, что хочешь стать дизайнером… И я, правда, подумала, что это мило. Так глупо и мило.

Я молчала.

— И вот ты тут. Ты победила. У тебя — всё. И я… я ведь не злюсь. Правда. Просто у меня… остался один секрет. Один, — она подняла палец. — Я его держала внутри всё это время. Он горячий, Лия. Прямо вот здесь, — она хлопнула себя по груди. — Горячий, как пуля.

Я сжала пальцы.

— Какой секрет?

Карина вдруг выдохнула.

— Ты его узнаешь. Но только если пообещаешь одну вещь.

— Какую?

Она улыбнулась. Почти нежно.

— Что никому не скажешь. Даже Марко.

Я резко вдохнула. Что-то внутри перевернулось. Она была безумной. Опасной. Но сейчас… я чувствовала: она действительно что-то знает. Что-то страшное.

— Хорошо, — ответила я. — Я обещаю.

Карина кивнула. Сквозь её волосы упала тень. В глазах вспыхнуло что-то странное. Тёмное. Жуткое.

— Тогда слушай…