Согласие под прицелом

Глава 44. Одно Имя

Марко

Я стоял за односторонним стеклом. Ни малейшего звука. Только картина. Только лица. Только язык тела.

Карина. Сидит, будто не в наручниках, а на троне. В глазах — безумие, но управляемое.

напротив — Лия. Спокойная. Собранная. Сильная. Но я знал её слишком хорошо — видел, как дрожит пальцами под столом. Как делает короткие вдохи, чтобы не сдаться страху. Она боялась. Но не за себя.

Я вцепился в край окна, пальцы побелели от напряжения.

Карина что-то говорит. Долго. Странно. Прерывисто. Её голос мы не слышим, но следователь пишет всё в блокнот. Зафиксировано.

А потом…

Карина подаётся вперёд.

Лия — тоже. Медленно. Осторожно. Она наклоняется ближе. Её волосы спадают вперёд. Щёка почти касается щеки Карины.

И тогда — она говорит.

Одно слово. Одно имя.

Я не слышал его. Но я увидел, как оно прошло через Лию, как удар током. Её тело отпрянуло, как будто ей в ухо прошептали саму смерть. Взгляд потух. Лицо побелело.

Через секунду она распахнула дверь.

Я был уже в коридоре.

— Лия?! — шагнул к ней. — Что она сказала?

Она стояла, будто в трансе. Как будто в теле — жизнь, а в голове — пустота. Ни слёз. Ни паники. Ни злости.

Только…

— Андреа, — прошептала она. — Гребаный… Андреа.

Мир вокруг меня сузился. Я не дышал.

— Что?..

— Она… — голос Лии сорвался. — Она сказала, что это он. Всё это… вся игра… план… Это был он.

— Андреа… — повторил я, будто это имя обожгло мне рот.

Лия дрожала. Не от страха — от предательства. Я чувствовал её боль. В каждом вдохе, в каждом мельчайшем движении её плеч. Но у меня не было времени — не было права сдаться.

Я обернулся. Следователь стоял у стены, выпрямившись, будто ждал команды.

Я подошёл к нему вплотную, чуть склонив голову, голос был спокойный, но за этим спокойствием — стояла буря:

— Спасибо за содействие, — выдохнул я. — Но дальше — не ваша зона. С ним… я разберусь сам.

— Марко, — начал он, — мы всё же…

— Ваш босс в курсе, кто я. И что я могу. Так что — не мешайте. И поверьте, он не станет мешать тоже.

Я не стал ждать ответа.

Вышел в коридор. Захлопнул за собой дверь так, что стекло задрожало.

Открыл телефон. Нажал на имя, которое знал наизусть. Один гудок. Второй.

— Марко? — голос Лукас.

Я выдохнул, глядя в пустоту:

— Крыса — это Андреа.

Пауза. Секунда. Две. А потом:

— Ебать.

— Да, — прошипел я. — Этот ублюдок всё это время был у нас под носом. Он стоял рядом. Он ел с нами. Защищал меня. И всё это время…

Я ударил кулаком по стене. Боль — ничто.

— Слушай внимательно, — продолжил я. — Поднимай всех. Всех, сука. Подними Рикко, людей Виктора, тени в порту, наших в автосалонах, даже старого Лукаса из южного сектора. Пусть перевернут весь Грейстоун, улицу за улицей. Он не должен исчезнуть.

— Принято. Что делать, если найдём?

Я стиснул зубы, медленно, яростно:

— Не убивать. Повторяю: не убивать. Этот кусок говна — мой.

Я сжал телефон в руке, словно мог сломать весь мир.

— Я сам, лично, разорву его на части.

Я сбросил вызов и резко развернулся. Лия всё ещё стояла у стены, бледная, как будто вся кровь вытекла из неё вместе с тем именем. Андреа.

— Лия, — тихо сказал я, подходя ближе. — Послушай меня. Сейчас ты поедешь домой. С Джереми.

Она уже хотела возразить, но я поднял ладонь.

— Я знаю, что ты хочешь быть в этом до конца. Но сейчас твоя жизнь снова под прицелом. Он может быть где угодно. Я уже отправил Рикко двойной наряд охраны. Ты будешь под защитой двадцати четырёх часов в сутки. Джулия — рядом. Джереми не отходит от вас ни на шаг, понял?

Джереми — с бинтами на плече, но с тем самым убийственным взглядом — кивнул.

— Понял, босс. Я не отпущу её даже в душ.

— Хорошо, — выдохнул я. — А я…

Я сжал кулаки. В груди всё горело.

— А я поехал искать этого ублюдка.

Через пять минут я уже мчался в машине. В ухе — гарнитура. В глазах — только цель.

— Рикко, где информация? — бросил я.

— Лукас поднял весь юг. Виктор — в северном секторе. Наши прошли старые квартиры Андреа. Никого. На вилле — тоже чисто. Но… — голос Рикко стал тише. — Его трекер с машины — только что загорелся. Он в промышленной зоне. Район старого элеватора. Ты это слышишь?

— Уже разворачиваюсь. Подними всех, кто рядом. Без формы. Без маяков. Нам нужен он — живым.

— Принято.

Я сбросил вызов и резко дал по газам. Машина взвыла, улицы размылись в серой полосе.

— Держись, сукин сын, — пробормотал я. — Твоя пьеса закончилась.