Согласие под прицелом

Глава 43. Он был старше

Лия

— Пару лет назад, — начала она, глядя мне прямо в глаза, — я встретила мужчину.

Я не дышала.

— Он был старше. Намного. Чуть моложе нашего отца. Но ты не понимаешь, Лия… — Карина резко выдохнула. — Это было не как с мальчишками. Он знал, что делает. Знал, как говорить. Как дотрагиваться. Как смотреть так, будто я — не человек, а храм.

Я чуть отстранилась, потрясённая спокойствием, с которым она это произносит. Карина улыбнулась. Эта улыбка не имела ничего общего с теплом.

— Мы занимались с ним сексом… много раз, — голос её был хриплым, будто она только что вынырнула из глубины собственных воспоминаний. — Он был… потрясающий. Просто потрясающий. Ни один из мальчиков, ни один из этих богатеньких сынков не мог сравниться.

Она замолчала, будто наслаждаясь своей собственной исповедью. Потом снова заговорила, глядя прямо мне в глаза:

— Он делал с моим телом то, о чём ты, Лия, даже не мечтала. Он говорил, что я создана для этого. Что я — подарок. Бриллиант. И я верила.

Карина медленно наклонилась вперёд, её цепи звякнули в тишине.

— А потом он сказал… — в голосе было что-то сладостно-безумное, как будто она рассказывает сказку. — У него был план. «Мы станем королями», — шептал он мне. «Ты — королева города, а потом и всего, что ты захочешь. А я — твой король».

Она улыбнулась. Эта улыбка больше походила на трещину.

— Я должна была выйти за Марко. Быстро. Стать его женой. Его тенью. А потом… — она сделала паузу и прикусила губу, с наслаждением. — Родить ребёнка. Мальчика. Его наследника. И когда Марко обернётся — бац. Один выстрел. Один вечер. Всё.

Я застыла.

— Тогда я сразу пошла к маме. Прямо в тот вечер. Рассказала ей про Марко. Что он — наследник. Что я хочу выйти за него. Что мы… влюблены. — Она ухмыльнулась, обнажив зубы, как хищник. — И, конечно, эта тупая пешка тут же среагировала. Как всегда. Мама… она не задаёт лишних вопросов. Она просто греется возле золота.

Карина усмехнулась, качнула головой — прядь упала на глаза.

— Она стала пробивать, кто он. Что за семья. И когда узнала… — Карина громко вздохнула, как будто с наслаждением. — Богатство. Власть. Династия. Конечно, она сказала: «Да». Конечно, поддержала. Она уже видела меня в белом платье. В бриллиантах. На обложке журналов. Глупая…

Она помолчала, а потом, резко:

— А вот отец — сопротивлялся. Сначала. Сказал, что ему не нравится, как я об этом говорю. Слишком… одержимо. Но мама. Она умеет уговаривать. Ты же знаешь. У неё это талант. Взяла на себя, убедила, уломала.

Карина вдруг замолчала. Наклонила голову вбок и уставилась на меня с тем странным выражением, которое появлялось у неё с детства, когда она что-то задумывала — что-то извращённое, нелогичное, неуловимое.

— А потом пришла ты, — её голос потемнел, но вместо ярости в нём появилась… мягкость? — и всё испортила. Всю партию. Всю постановку. Всю симфонию. Ты была как фальшивая нота. Но...

Она сделала шаг ближе, цепи натянулись, но не удержали её желания приблизиться.

— Я тебя прощаю, — прошептала она почти нежно. — Правда. Я больше не держу зла. Всё прошло. Мы же сёстры. Ты — моё отражение. Моя половинка. Мой финал.

У меня пересохло во рту. Я смотрела на неё, не веря. Сердце колотилось в груди.

— Ты можешь назвать имя? — спросила я, медленно. — Кто он?

Карина выдохнула. Глаза её заблестели.

— Только тебе. — Она улыбнулась, как ребёнок, прячущий подарок. — Только тебе, Лия. На ушко. Как сестра сестре. Как наш секрет. Только наш.

Она сделала ещё шаг, насколько позволяли наручники и цепь, и наклонилась чуть вперёд, прищурившись:

— Склонись. Чуть ближе. Я тебе скажу…

Я услышала, как в ухе щёлкнула гарнитура. Как следователь за стеклом что-то сказал. Как Марко резко пошёл к двери.

Но я не двигалась.

Потому что Карина в этот момент казалась на удивление… чистой. Спокойной. Как будто всё, что было до этого — не она.

— Наш секрет, — шепнула она. — Навсегда.

И тогда…