Спрятанный подарок: История происхождения Отца Рождество (ЛП)

Глава 13

Ноябрь выдался удачным. Это был мой первый полный месяц на новой должности, и я была благодарна и довольна своей работой.

Наступило первое декабря, и, пока повозка грохотала подо мной, я снова задумалась, почему мистер Локвуд настоял на том, чтобы сегодня отвезти меня домой. В свой последний выходной я дошла до дома пешком и была бы рада сделать это снова. Он платил мне достойное жалованье и был хорошим работодателем, так что я уж точно не ожидала, что он будет меня развозить, но он настоял.

Когда мы приехали, он даже спрыгнул вниз и помог мне спуститься.

— Спасибо, — сказала я, высвобождая руку после того, как он держал её, казалось, чересчур долго. — Я вернусь сегодня вечером.

Я склонила голову и отошла.

— Мисс Уинтерс?

Я обернулась к нему:

— Да, сэр?

— Я надеялся поговорить с вашим отцом.

Я удивлённо приподняла бровь. Странная просьба.

— О. Не знаю, готов ли он принимать гостей. Он редко чувствует себя хорошо. — Я никогда не рассказывала мистеру Локвуду о болезни отца.

Он мягко улыбнулся, но в голосе прозвучала твёрдость:

— Понимаю, но это важно.

Я сглотнула и кивнула. Отказать в такой просьбе я не могла.

— Хорошо. — Я снова повернулась, на этот раз ведя его к коттеджу. Открыв дверь, я увидела, что сёстры подняли глаза. Шарлотта уже открыла рот, но я быстро покачала головой и придерживала дверь пошире, чтобы мистер Локвуд мог пройти за мной внутрь.

Он снял свою плоскую шапку и улыбнулся. Сёстры смотрели на него в изумлении.

— Мистер Локвуд, это мои сёстры, — сказала я, надеясь, что они выйдут из ступора. — Это Грейс.

Грейс резко встала и присела в книксене, крепко сжимая в руках носок и клубок пряжи.

— А это Шарлотта, — указала я на вторую сестру, которая уже поднялась и ничуть не скрывала своего любопытства. — Мистер Локвуд хотел бы поговорить с папой. Грейс, ты могла бы…

Она двинулась, не дожидаясь окончания моего вопроса.

— Я посмотрю, готов ли он принять гостя, — сказала она и поспешила в комнату отца. Надеюсь, это означало, что у папы хорошее утро.

— Могу я предложить вам… чаю? — спросила я из вежливости, бросив взгляд на Шарлотту, надеясь, что, если он согласится, у нас действительно найдётся чай, хотя чем больше я об этом думала, тем менее вероятным это казалось.

Шарлотта покачала головой, на её лице появилось выражение испуга. Я вздрогнула.

— Нет, благодарю вас, — ответил мистер Локвуд. — Я пришёл без предупреждения и не хочу нарушать ваш распорядок дня. — Он подошёл к камину, в котором едва теплился огонь, ровно настолько, чтобы хоть немного отогнать холод. На каминной полке мы выставили образцы носков разного вида, которые умели вязать: они висели на натянутой перед полкой верёвке. — Я слышал, что вы, сёстры, отлично работаете.

Шарлотта покраснела от комплимента и старалась не улыбнуться, но улыбка всё равно проступила.

— Мы стараемся, сэр.

Мистер Локвуд был настолько любезен, что продолжал разглядывать носки, причём с преувеличенным восхищением. Благодаря его притворному интересу мне не нужно было заполнять неловкие паузы разговором.

В конце концов дверь в комнату отца открылась, и вышла Грейс.

— Он готов принять вас, мистер Локвуд. Боюсь, ему тяжело стоять, так что, пожалуйста, простите его за то, что он не может встретить вас как положено.

— Конечно. Не стоит церемоний. Благодарю вас, — сказал он, слегка поклонившись Грейс, прошёл мимо неё и вошёл в комнату отца, закрыв за собой дверь.

Грейс и Шарлотта тут же бросились ко мне и зашептали взволнованно, перебивая друг друга:

— Что он здесь делает? — спросила Грейс.

— Зачем ему говорить с папой? — перебила её Лотти.

— Он знает, насколько сильно папа болен?

Я лишь покачала головой, слушая их.

— Не знаю. Понятия не имею, зачем ему нужно говорить с папой.

— Ты ведь ничего не натворила, правда? — спросила Грейс.

— Думаю, нет… — Хотя теперь я и сама забеспокоилась.

— Белль, а что, если он тебя уволит? — Глаза Грейс были широко раскрыты и полны ужаса. — С твоей зарплатой и нашими дополнительными заработками с зимнего фестиваля мы сможем оплатить аренду пятнадцатого числа, но если ты потеряешь работу…

Без моего заработка в январе мы не сможем заплатить. Я покачала головой, твёрдо решив не паниковать без причины.

— Не думаю, что он меня уволит. Я ничего дурного не сделала. Дети меня любят. Всё будет хорошо, — твёрдо сказала я.

Грейс кивнула, но, когда мы все уселись и продолжили вязать, она по-прежнему выглядела очень обеспокоенной. Я была почти уверена, что визит мистера Локвуда не связан ни с какой ошибкой или оплошностью с моей стороны. Если бы у него были претензии к моей работе, он обратился бы напрямую ко мне. Так что же это — визит вежливости? Ему любопытно узнать о моей семье? Я не знала, и каждая версия, которую я придумывала, казалась ещё более надуманной, чем предыдущая. В итоге я прогнала все догадки из головы и сосредоточилась на том, чтобы делать стежки ровными.

Я вздрогнула, когда дверь неожиданно открылась. Мистер Локвуд вышел с лёгкой улыбкой на губах, поймал мой взгляд и склонил голову, сказав:

— Благодарю Вас, мисс Уинтерс, — после чего надел шляпу и вышел через парадную дверь.

— Ну, — произнёс отец, опираясь обеими руками на дверной проём. Его взгляд был направлен примерно в мою сторону, но он явно не видел меня чётко. — У меня для вас, девочки, чудесные новости. — Он старался улыбнуться и держаться приветливо, за что я была ему благодарна, но это также резко напомнило мне, насколько он изменился по сравнению с тем лёгким, надёжным отцом, который меня растил.

— Какие новости, папа? — спросила я.

Он продолжал держаться одной рукой за проём, а другую протянул в мою сторону:

— Подойди сюда, Белль.

Я аккуратно отложила вязание и подошла взять его за руку. Она была мягче, чем должна была быть, ведь отец потерял те мозоли, которые годами нарастали на его ладонях от тяжёлого ручного труда.

— Что такое, папа? — спросила я, улыбнувшись ему и надеясь, что он стоит достаточно близко, чтобы это увидеть.

Он положил руку мне на щёку и, улыбаясь, произнёс:

— Ты, моя дорогая, выйдешь замуж.

Моя челюсть невольно упала, а веки затрепетали от замешательства.

— О чём ты говоришь? — Наверняка это всё из-за его болезни.

— Мистер Локвуд ищет жену, и, поскольку ты такая ответственная и добрая душа, он выбрал тебя. — В его глазах читалось какое-то странное, мечтательное выражение, из-за чего мне показалось, что он не вполне в здравом уме.

Я убрала его руку со своей щеки и взяла её в обе свои, надеясь, что это поможет ему вернуться к реальности.

— Я не понимаю, — сказала я, стараясь говорить мягко.

Он отступил назад, и мечтательное выражение исчезло с его лица.

— А что тут понимать? Мистер Локвуд пришёл сюда, чтобы поговорить со мной и попросить твоей руки. Я, разумеется, дал согласие.

У меня всё сжалось внутри. Соглашение между отцом и женихом не имело обязательной силы, но пойти против него означало бы бросить на меня тень, меня сочли бы неблагодарной кокеткой. И всё же я должна была быть честной.

— Но, папа, я не хочу выходить замуж за мистера Локвуда.

— Почему? — Он выглядел искренне озадаченным.

— Я не испытываю к нему таких чувств… — хотя к его брату я как раз испытывала подобные чувства, — …а он всё ещё скорбит по своей жене, так что я знаю, что он не может быть влюблён меня.

— Брак основывается не только на переменчивых чувствах, — коротко отрезал он.

Мне было больно слышать от него такие слова, особенно потому, что я знала, как сильно он любил мою мать. Я покачала головой:

— Я не хочу этого, папа. — Мысль о браке с братом Нико казалась мучительной. — Пожалуйста, не заставляй меня.

Он схватил меня за руку и притянул к себе.

— Не будь эгоисткой, — прошипел он мне на ухо. — Подумай о своих сёстрах. Этот человек не просто готов взять тебя в жёны, но и согласился помочь твоим сёстрам.

— Моя работа и так уже помогает им, — возразила я, отчаянно пытаясь найти опору в этой ситуации.

— И как долго, по-твоему, ты будешь её сохранять? Мистер Локвуд хочет новую жену, и, как только она у него появится, ты ему будешь не нужна.

Моё сердце упало. Неужели это действительно так?

— Что будет с вами тремя без дополнительного дохода? Мой разум может разрушаться, но я не настолько глуп, чтобы думать, будто у кого-то из вас будут подходящие перспективы или комфортная жизнь, когда меня не станет. — Его рука сжала мою руку, и я втянула воздух сквозь зубы. — Ты сделаешь это, — настаивал он.

Я не знала, какой отец сейчас со мной разговаривает. Тот ли это отец, которого я помнила, или тот, кто просто отчаянно хочет убедиться, что о его дочерях позаботятся до его смерти? Или это болезнь пробудила в нём жестокость, злобу и стремление всё контролировать?

А в конце концов, имеет ли это значение?

Хватка на моей руке ослабла.

— Теперь мистер Локвуд ждёт снаружи, чтобы поговорить с тобой. Он настоящий джентльмен и хотел обсудить условия соглашения лично с тобой. — Он держался одной рукой за стену, чтобы не упасть, подвёл меня к двери и практически вытолкнул наружу. Я обернулась, чтобы продолжить протестовать, но он захлопнул дверь прямо перед моим лицом.

Я стояла так несколько судорожных вдохов, глядя на дверь, которая оказалась всего в ладони от моего носа. Когда я обернусь, мне придётся встретиться с мистером Локвудом — моим работодателем, — который, как оказалось, только что попросил разрешения жениться на мне.

По коже пробежали волны жара и холода, но мой дискомфорт не менял обстоятельств. Поэтому я заставила себя глубоко вздохнуть, сцепила руки и обернулась.

Мистер Локвуд стоял возле своей повозки, засунув руки в карманы и с мягкой улыбкой на лице.

Я шла к нему, шаг за шагом, словно солдат на поле боя. Остановилась в нескольких шагах от него и, не отрывая взгляда от его лица, ждала, что он скажет.

— Сожалею о болезни вашего отца, — прозвучали его первые слова.

Я удивлённо моргнула:

— Благодарю Вас. Ему становится всё хуже и хуже. Состояние прогрессирует быстрее с каждым днём. — Стоит ли сказать ему, что отец на грани безумия? Убедит ли это его, что жениться на мне была не лучшая идея? А могу ли я позволить себе не выходить за него? А мои сёстры?

Всю жизнь мне не составляло труда жертвовать собой ради других. Так почему же сейчас я не могу этого сделать? Почему кажется, будто меня просят вырвать собственное сердце и сжечь его на костре?

По крайней мере, я заслуживала ответов.

— Почему я?

— Вы прелестны, молоды, добры и обаятельны, — ответил он.

Означало ли это, что он испытывает ко мне какие-то чувства? Если да, то он никогда этого не показывал.

— И вы не влюблены в меня, — внезапно добавил он.

— Нет, не влюблена, — заверила я его, надеясь, что это может сыграть против меня.

Он кивнул:

— Я не смог бы жениться на той, кто любит меня, зная, что не смогу ответить взаимностью.

Моё сердце упало.

— Значит, я для вас безопасный вариант?

— Да

Мне хотелось съязвить насчёт того, насколько лестно такое определение, но я была слишком практична. Возможно, я не одобряла его подход к поиску жены, но понимала его.

— Могу я быть откровенной?

— Очень на это надеюсь.

— Я не хочу выходить за вас замуж. — Мой голос дрогнул на последнем слове. Отстаивать себя, отказываться приносить себя в жертву, всё это было для меня в новинку.

Несмотря на моё заявление, в его глазах читалась доброта.

— Я это понимаю. Я и не ждал, что вы обрадуетесь и с восторгом ухватитесь за эту возможность. Но я также считаю, что вы достаточно практичны, чтобы обдумать предложение, прежде чем отвергнуть его окончательно.

Он ошибался: я не хотела ничего обдумывать. Но в чём-то он был прав.

— Я знаю, что вы по-настоящему заботитесь о моих детях, — сказал он.

— Конечно, забочусь. — Это даже не было вопросом.

— Так что полюбить их и стать им матерью будет не так уж сложно, верно?

Я покачала головой:

— Меня беспокоит не это. Я бы выходила замуж не за них.

— А ещё у нас могли бы быть свои дети.

Его слова должны были утешить меня. Я всегда мечтала стать матерью, родить собственных детей. Но мысль о том, чтобы родить детей от этого человека… всё внутри меня содрогнулось от этой идеи. Я покачала головой, но так и не смогла подобрать слов, чтобы объяснить.

— Разумеется, — осторожно начал он, — если вы не захотите иметь общих детей, я не стану вас принуждать.

Должно было бы утешать то, что в браке он будет столь же справедлив и уважителен, как и в наших рабочих отношениях. И всё же я не могла представить себя по-настоящему замужем за ним. Картина никак не складывалась в голове. Мы недостаточно хорошо знали друг друга. Хотя, поразмыслив, я задумалась: а может, он именно этого и хотел? Неужели это всего лишь деловая сделка? Разве ему в основном нужна была мать для своих детей, и больше ничего?

Хотя я успела проникнуться тёплыми чувствами к его детям, в наших отношениях всё равно сохранялась дистанция. Я была служанкой и потому держала себя на расстоянии. Став их матерью, я научилась бы дарить им материнскую любовь.

Неужели это было бы так ужасно? Конечно, есть вещи и похуже, чем жить под опекой джентльмена-фермера и растить его детей. Но готова ли я смириться с жизнью, в которой будет только это?

— Вы обдумаете моё предложение?

Горечь наполнила мой рот.

— Мой отец уже ответил «да» за меня.

Его взгляд смягчился.

— Возможно. Но меня интересует только ваш ответ.

Я сглотнула, желая проглотить слова, которые была вынуждена произнести, но они всё равно вырвались:

— Я обдумаю это.

Он улыбнулся своей привычной печальной улыбкой, которая была мне так хорошо знакома.

— Благодарю вас, Аннабель. Вы удивительный человек, и если я смогу хоть немного облегчить ваши трудности, буду считать это за честь. — Он бросил взгляд на коттедж, затем снова посмотрел на меня. — Я вижу, как вы заботитесь о своих сёстрах, и, если вы решите выйти за меня замуж, они всегда будут желанными гостями в нашем доме.

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. До меня в полной мере дошло то, о чём он не говорил вслух. Мой отец умирал, и когда это случится, всем нам троим понадобится место, куда пойти.

Его улыбка была доброй и сочувствующей, словно он знал мои мысли.

— Надеюсь, вы проведёте приятный день со своей семьёй.

Я чуть не фыркнула, но сдержалась. Ничто в этом дне не сулило радости. Тем не менее я заставила себя сказать:

— Благодарю вас.

— Более того, — продолжил он, — возьмите дополнительный день. Останьтесь с ними и завтра. Я не хочу торопить вас с решением.

Мне хотелось возмутиться из-за положения, в которое меня ставил мистер Локвуд, но он делал это так тактично, что негодование давалось с трудом. Я присела в книксене:

— Доброго дня, мистер Локвуд.

Он коснулся края шляпы и забрался в повозку.

— Увидимся через два дня.