Спрятанный подарок: История происхождения Отца Рождество (ЛП)

Глава 2

— Кто-нибудь видел мистера Пеннсворта? — спросила я, заканчивая завтрак в компании других слуг.

Я решила, что нужно действовать на опережение, как говорится, куй железо, пока горячо. Нельзя просто сидеть и волноваться, что управляющий упомянет мои странные ночные прогулки. Я буду откровенна и честна, и буду надеяться на лучшее.

— Он уехал, — сказала кухарка.

— Что значит «уехал»?

— Уехал пару недель назад. Ты что, не заметила?

— Нет. — Я редко пересекалась с управляющим и была настолько сосредоточена на своей работе, что не видеть его неделями было совершенно обычным делом.

— Ну, ты знаешь, — продолжила кухарка. — Сказал, что слишком стар, очень устал и заслуживает спокойно встретить смерть.

— Он был болен? — встревоженно спросила я.

Кухарка рассмеялась:

— Вовсе нет. Просто решил уйти на покой.

— Значит, у нас теперь нет управляющего?

Тогда кто же мог смотреть из окна той комнаты прошлой ночью?

— Не волнуйся. Лорд Колдерон нанял нового человека ещё до того, как семья отбыла в Винхейвен.

Нанял?

— Я не видела нового управляющего, — пробормотала я про себя.

Мара тихонько хихикнула рядом со мной:

— Он совсем не похож на управляющего. Такой симпатичный.

— И молодой, — добавила Ливви с другого конца стола.

Я удивлённо приподняла бровь:

— Насколько молодой?

Мне девятнадцать, а обе эти девушки всего на год или два моложе.

— Может, двадцать пять? Наверняка не старше тридцати, — предположила Ливви.

— В любом случае, — строго окликнула нас кухарка, — он заслуживает нашего уважения.

— Конечно, мэм, — ответила Ливви и снова сосредоточилась на своей тарелке.

— Да, мэм, — согласилась Мара, но тут же наклонилась ко мне и прошептала: — Но при этом я могу и дальше любоваться его красивыми голубыми глазами.

Внезапно меня осенила ужасная мысль, и я на несколько мгновений замерла. Затем с трудом сглотнула:

— А новых лакеев в последнее время не нанимали?

Кухарка и обе горничные покачали головами.

— Мне об этом неизвестно, — сказала Ливви.

О, боже. Если новых лакеев не нанимали, а новый управляющий молод… и голубоглаз…

Идиотка! Обругала я себя. В ту ночь, когда Сесиль пострадала, именно новому управляющему я отдавала распоряжения. Мне следовало бы лучше соображать, прежде чем делать предположения, особенно когда я раздаю приказы. Как унизительно! Мне повезло, что он отнёсся к ситуации так доброжелательно.

Но что теперь? Мистера Пеннсворта я знала. Мне было бы несложно попросить его не рассказывать никому о моих ночных прогулках. А вот совершенно новый, молодой управляющий, который, скорее всего, прислушивается к Брунсону и уважает его авторитет? Да, он был добр и помог Сесиль, но дворецкий крепко держит в руках управление этим поместьем. Наверное, лучше просто избегать его.

Закончив работу в комнате Виллы, я направлялась в хозяйскую спальню, чтобы вытереть там пыль, когда впереди послышались шаги. Я подняла глаза и увидела, что ко мне идёт новый управляющий. Тот самый, которого я заставила помочь мне с Сесиль и который, вероятно, видел меня посреди ночи во дворе.

Я опустила взгляд в пол и ускорила шаг.

— Простите, мисс, — произнёс он, прежде чем я успела пройти мимо.

Я остановилась и заставила себя посмотреть ему в глаза.

— Да, сэр?

— Прошу прощения, я не спросил вашего имени во время нашей прошлой встречи.

Я моргнула, удивлённая его дружелюбной учтивостью.

— Меня зовут Аннабель, сэр.

— Аннабель, — произнёс он с лёгкой улыбкой, и я невольно отметила, насколько выразительное у него лицо. Яркие голубые глаза под копной вьющихся волос.

— Меня зовут Николай Клосс.

— Да, я знаю… — Я постаралась взять себя в руки и сохранить достоинство. — Вы новый управляющий.

Другие горничные не ошиблись. Он был молод и весьма хорош собой.

— Верно.

— В ту ночь вы об этом не упомянули, — заметила я, но он лишь слегка улыбнулся, отчего стал похож на мальчишку.

— Вы слишком молоды для управляющего, — вырвалось у меня, и я тут же пожалела о своих словах.

Теперь он улыбнулся уже в полную силу:

— Хозяин дома с вами не согласен.

— Простите, пожалуйста, я не хотела… — Я покачала головой, смущённая всей этой ситуацией. — Если бы я знала, то не стала бы отдавать вам распоряжения. Это было не моё дело. Прошу прощения, но я понятия не имела…

Он отмахнулся от моих слов:

— Вашей подруге нужна была помощь.

— Я понимаю, но… — Я провела рукой по лицу. — Тем не менее прошу прощения. Обещаю, что это не повторится.

Он приподнял бровь:

— Вы ведь понимаете, что я вас не упрекаю?

— Возможно, и нет, но… — Сказать было, в общем-то, нечего. — Прошу прощения, сэр. Мне следует вернуться к своим обязанностям.

Я присела в коротком реверансе и повернулась, надеясь, что на этом разговор закончится.

— Минуту, Аннабель, — окликнул он меня, прежде чем я успела сделать хотя бы три шага.

Я неохотно обернулась:

— Да?

— Я должен спросить. Прошлой ночью… — моё сердце подскочило к горлу, — …почему вы были на улице?

Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

— Меня там не было, — соврала я, что было глупо, потому что врать я умела из рук вон плохо.

Он нахмурился:

— Были.

Я сглотнула, но затем отрезала:

— Ладно, была. Но это событие не стоит вашего внимания. — Если я буду вести себя так, словно всё в порядке, возможно, он решит, что придаёт ситуации слишком большое значение.

— Действительно? — спросил он, казалось, почти забавляясь моей попыткой солгать.

— Абсолютно, — подтвердила я.

— Понимаю. — Было очевидно, что он ничего не понял, но, похоже, ему было любопытно и это, пожалуй, лучше, чем гнев. — Я спрашиваю потому, что дворецкий, Брунтон…

— Брунсон, — поправила я.

— Да, точно. Так вот, Брунсон попросил меня разобраться с исчезновением одной из горничных.

Я замерла. Брунсон ищет Сесиль? Уже? И зачем?

— И, поразмыслив об этом, — продолжил он, — я пришёл к выводу, что вам, возможно, что-то известно.

Я промолчала. Он ведь не задал прямого вопроса, а мне меньше всего хотелось сейчас сболтнуть лишнего.

— В обычной ситуации я бы сообщил Брунсону, что видел вас прошлой ночью, но если есть какая-то веская причина…

— Пожалуйста, не говорите ему, — произнесла я тише, чем следовало.

Его глаза сузились в беспокойстве:

— Почему?

Он выглядит порядочным человеком, так что, если я скажу ему хоть часть правды…

— Ей здесь было небезопасно. Ей пришлось уйти.

— Куда уйти?

Я вздёрнула подбородок. О, да, я могу быть упрямой, если речь идёт о защите тех, кого я люблю.

— Этого я вам не скажу.

Это, похоже, лишь разожгло его любопытство.

— Это та самая девушка, которая пострадала на днях?

Я огляделась, надеясь отыскать верный ответ в узорчатом ковре, но он, как обычно, безмолвствовал, поэтому пришлось довериться интуиции.

— Да.

— Сейчас она в безопасности?

Я немного расслабилась, почувствовав искреннюю заботу о благополучии Сесиль.

— Да. Ей гораздо безопаснее там, чем здесь.

Он, по-видимому, встревожился из-за моих слов. И это было хорошо. Так и должно быть.

— Вы говорили, что он выходил из себя в присутствии вашей подруги. Он как-то причастен к её травме?

Моя челюсть дрогнула, пока я размышляла, что сказать. Наконец, судорожно вздохнув, я ответила:

— Да.

Его ноздри раздулись.

— А Вы? Вам здесь безопасно? Стоит ли мне беспокоиться за других горничных?

Боже милостивый. Роль защитника была очень к лицу мистеру Клоссу. Я покачала головой, отвечая на его вопрос, хотя мой ответ смутил даже меня саму.

— Нет, сэр. Это касалось только её.

Он постучал средним пальцем по бедру, словно размышляя, прежде чем спросить:

— Так что мне сказать дворецкому?

Я покусала губу, прежде чем ответить:

— Скажите ему, что ничего не знаете. Вы новенький. С какой стати он предположил, что вы знаете больше, чем он сам? Ведь вы не отвечаете за прислугу в доме.

Он помолчал, обдумывая мои слова несколько мгновений.

— Верно, — признал он. — И всё же мне не нравится врать.

Моё сердце упало.

— Тогда скажите ему, что она нашла работу в другом месте, но вы не знаете, где. Это чистая правда.

Он по-прежнему хмурился, и я почувствовала, что нужно настоять, но всё, что у меня вышло, было дрожащее: — Прошу вас… Пожалуйста. Это очень важно.

Он внимательно смотрел на меня, словно пытаясь решить, можно ли мне доверять, и стоит ли его работа этой лжи. В конце концов, заговорил:

— Хорошо, — уступил он. — Я доверюсь вашему опыту. Спасибо, Аннабель.

Облегчение накрыло меня с головой.

— Спасибо, сэр, — горячо произнесла я. Затем присела в реверансе и ушла, твёрдо решив не давать ему времени передумать.

На этот раз он не окликнул меня, и мне оставалось лишь надеяться, что он сдержит своё обещание.

Семья Колдерон по-прежнему отсутствовала, а после исчезновения Сесиль Брунсон становился всё тираничным день ото дня. Несмотря на то что хозяева уехали, он настаивал, чтобы весь дом ежедневно чистили, вытирали пыль и тщательно отмывали. Он был ужасно вспыльчив и срывался без всякого повода.

Через восемь дней после отъезда Сесиль Мара заболела. Она пыталась это скрыть, но когда я увидела, как она медленно идёт по коридору, опираясь рукой о стену для равновесия, я поняла, что нужно что-то предпринимать.

Я настойчиво проводила её обратно в комнату и попросила лакея позвать Кэтрин.

— Не беспокойся о работе, — сказала я, пока мы с Кэтрин укладывали Мару в постель.

— Ты уверена? — спросила она.

— Абсолютно, — успокоила я её. По её раскрасневшимся щекам и стеклянному взгляду было ясно, что она совсем не в состоянии работать. — Я сделаю всё, что нужно, а ты отдыхаешь столько, сколько понадобится.

Она медленно выдохнула, похоже, наконец, смирившись с помощью.

— Спасибо, Аннабель, — сказала она, откинулась на спину и позволила Кэтрин накрыть себя одеялом.

— Всегда пожалуйста. — Я вышла и поднялась наверх, торопливо приступая к работе, ведь нужно было выполнить не только свои обязанности, но и её.

К счастью, Мара успела поработать в первой половине дня, так что мне предстояло взять на себя лишь её дневные дела. Я принялась за работу в гостиной и приёмной, стараясь действовать быстро и методично.

Возможно, стоило попросить Ливви помочь, но мне не хотелось никого обременять. К тому же по опыту знала, я справлюсь сама, пусть даже это меня и измотает.

Почти закончив с делами, я толкнула дверь в кабинет управляющего и резко остановилась. Огонь в камине ещё горел, лампы были зажжены, а мистер Клосс по-прежнему сидел за своим столом.

Должно быть, я издала какой-то звук — или он просто почувствовал моё присутствие, — но он поднял глаза и встретился со мной взглядом.

Мистер Клосс пробыл здесь уже целый месяц, но я упорно избегала его с тех пор, как он расспрашивал меня о Сесиль.

Теперь, когда его взгляд был прикован ко мне, а усталость пронизывала каждую клеточку моего тела, у меня не осталось сил притворяться. Я просто опустила глаза:

— Прошу прощения, сэр. Я зайду позже. — Я присела в коротком реверансе и повернулась, чтобы уйти.

— Подождите минутку, — окликнул он.

Мои плечи чуть опустились, но проигнорировать его я не могла, поэтому повернулась, сложив руки перед собой.

— Сэр?

Он уже стоял на ногах и держал протянутую в мою сторону руку, словно физически хотел остановить мой уход. Тут он, видимо, осознал, что рука всё ещё висит в воздухе, и опустил её. Затем одёрнул низ жилета, оглядел беспорядок в своём кабинете, словно это его смущало, и выпрямился.

— Могу я вам помочь? — спросил он. — Вы ведь пришли сюда не просто так.

Я опустила взгляд.

— Мара заболела. Я просто помогаю ей.

— Мара? — переспросил он с недоумённым видом.

Я взглянула на него.

— Горничная, которая обычно ухаживает за вашим кабинетом, сэр.

— Конечно, — произнёс он, хотя я сомневалась, что у него было время запомнить имена и лица всех слуг. — Значит, вы выполняете её работу?

Я кивнула:

— Я зайду позже, когда не буду вас беспокоить.

Так мне будет проще. Я не буду отвлекаться, гадая, что он думает обо мне, или тревожась, что он снова спросит про Сесиль, или размышляя, почему он обычно так тщательно укладывает свои вьющиеся волосы, хотя они так хорошо выглядят растрёпанными.

Я начала отступать к двери, но он снова остановил меня:

— Не нужно приходить позже, — торопливо сказал он. — Мара обычно прибирается, пока я работаю, и это никогда не мешало. Уверен, вы сможете так же. Кстати… — Он начал рыться в беспорядке на своём столе, перебирая груду бумаг, а затем вытащил из-под них небольшую тарелку. — Вот, возьмите, — сказал он, протягивая её мне.

Я моргнула, удивлённая тем, насколько неловко он старается помочь. Но быстро взяла себя в руки, подошла к его столу и взяла протянутую тарелку с остатками крошек от пирога и половинкой печенья. Похоже, мистер Клосс любил сладости.

— Спасибо, я постараюсь побыстрее, — заверила я его, отступила и поспешила поставить тарелку на заброшенный поднос с разной посудой, стоявший на стуле неподалёку.

Очевидно, этот человек предпочитал работать во время приёмов пищи. А может, ему было непросто разобраться во всём, пока хозяин поместья отсутствовал. Странно.

Мистер Клосс снова сел и погрузился в работу, склонив голову над гроссбухом, который внимательно изучал. Пока я прибиралась и вытирала пыль, до меня доносился скрип его пера.

Когда я закончила с остальной частью комнаты, осталось прибраться только на его столе. Скрип пера прекратился, и теперь он просто смотрел на цифры, то ли совершенно озадаченный, то ли погружённый в размышления. Мне не хотелось его беспокоить, но чашку чая, ненадёжно примостившуюся у края стола рядом с гроссбухом, нельзя было игнорировать. А ещё мне нужно было закончить с этой комнатой, прежде чем переходить к следующей.

Я глубоко вздохнула и сделала шаг к краю его стола:

— Сэр?

Он вздрогнул, и его взгляд метнулся ко мне.

— Да?

— Прошу прощения, — сказала я, чувствуя, как к щекам приливает жар, — но вы уже закончили с этим? — Я указала на чашку чая.

— Да, спасибо.

Я взяла её.

— А с той тарелкой, что вы мне дали раньше, была вилка? Или…

— Ах да. — Он начал перекладывать вещи, и я подошла помочь: разложила всё по аккуратным стопкам, выстроила в ряд воски и печати, да попутно нашла вилку.

— Вы умеете читать?

— Хм? — Я взглянула на мистера Клосса. Тот озадаченно хмурился, — а затем снова на стол. — А, нет. Я просто подбираю бумаги, которые сложены вот так, — пояснила я, указывая на стопку, которую сочла корреспонденцией, — и бумаги с символом вверху. — Я показала на документы, выглядевшие более официальными. — А эти, очевидно, идут вместе, — добавила я про переплётные гроссбухи. — Я правильно сделала? — спросила я, слегка развеселившись оттого, что он подумал, что нечто столь простое, как сортировка похожих предметов, окажется мне не по силам только потому, что я не умею читать.

Его брови по-прежнему были сдвинуты.

— Вы всё сделали правильно, но…

Я перестала перекладывать вещи и спрятала руки за спину. Возможно, он не хотел, чтобы я трогала его вещи. Возможно, я переступила черту. Со мной такое иногда случалось. Я всегда стремилась быть полезной, но порой то, что я считала помощью, ею не являлось.

— Не думаю, что это входит в ваши обязанности, — сказал он, и доброта в его взгляде смягчила нарастающее беспокойство.

И всё же, возможно, он не нуждался в моей помощи.

— Я просто подумала, что так вам будет легче.

— Так и есть, но вы уже выполняете работу Мары вдобавок к своей, — произнёс он с такой теплотой во взгляде, что мне подумалось, что он беспокоится за меня. — И мне бы не хотелось ещё больше увеличивать вашу нагрузку.

Я моргнула, осознав, что он прав. Моя навязчивая потребность быть полезной лишь неоправданно увеличивала мою нагрузку. Нужно было двигаться дальше. И хотя руки так и чесались продолжить разбираться с беспорядком на его столе, я отступила на шаг и огляделась.

— Да, полагаю, у меня и так хватает дел.

Тогда почему я не спешила уходить? Было что-то в этом пространстве и в его присутствии, что успокаивало. Хоть он и заставлял меня немного нервничать, но рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.

И всё же я и так задержалась здесь достаточно надолго. Я быстро подхватила найденную вилку и направилась к подносу на стуле, чтобы положить её туда.

Я огляделась, потратив немного времени на то, чтобы поправить несколько книг на полках, а затем взяла поднос и пошла на выход.

Дверь была почти закрыта, и я услышала, как мистер Клосс встал, вероятно, чтобы приоткрыть её для меня. Но я быстро подставила ногу в щель и распахнула дверь, избавив его от необходимости делать лишние телодвижения.

Однако, шагнув вперёд, наткнулась на Брунсона. Я резко остановилась, и грудь тут же сжалась от тревоги.

— Прошу прощения, — сказала я, низко склонив голову и отступив в сторону, чтобы он мог войти, а я выйти.

Он помолчал несколько мгновений, а затем произнёс:

— Надеюсь, ты не отвлекала мистера Клосса.

— Нет, сэр. Я…

— Она нисколько не помешала, — вступился за меня мистер Клосс ровным, деловым тоном. — Я благодарен за её быструю работу.

— Хорошо, — сказал Брунсон и отступил в сторону. — Ступайте.

Я направилась по коридору, втайне ожидая, что дворецкий последует за мной и сделает выговор, но через несколько шагов осознала, что оставила тряпки для пыли и щётку прямо у двери кабинета мистера Клосса. Я поставила поднос на пол и поспешила назад, чтобы забрать их.

Когда я наклонилась, чтобы подобрать вещи, изнутри раздался голос мистера Клосса.

— Вам что-то нужно?

Я замерла, только согнувшись прямо за дверью, гадая, обращается ли он ко мне.

Но тут ответил Брунсон:

— Конечно, нет, сэр, — произнёс он с напускным почтением. — Всего лишь хочу сказать пару слов предостережения. Лучше не поощрять горничных.

Я широко раскрыла глаза, понимая, что если Брунсон заводит речь о горничных, вряд ли это будет что-то приятное.

Повисла тяжёлая пауза, а затем мистер Клосс спросил:

— Поощрять их?

— Эти юные девчонки влюбляются в мужчину, едва завидев его. Они легкомысленны и частенько нарываются на неприятности, — произнёс Брунсон так, словно делился дружеским предостережением, а не оскорблял каждую девушку, работавшую в этом доме, включая меня. — Не хотелось бы, чтобы вы оказались втянуты в подобные истории.

Ноздри у меня раздулись от гнева, но я заставила себя аккуратно собрать свои принадлежности, а затем распрямиться. Мне отчаянно хотелось услышать, что ответит мистер Клосс, и в то же время я боялась этого.

Когда он, наконец, заговорил, его голос звучал сердито и резко:

— Боюсь, в этом вопросе мы с вами придерживаемся разных взглядов. Я видел, как куда больше молодых мужчин попадают в неприятности, нежели молодых женщин.

Это прозвучало как окончательный отказ от дискуссии, поэтому я осторожно направилась обратно к оставленному подносу, тревожась, что Брунсон выйдет и застанет меня за подслушиванием. Прежде чем скрыться за углом, я оглянулась и увидела, как тот выходит из кабинета.

Несмотря на предвзятое отношение Брунсона к «моему сорту» людей, сердце моё было согрето твёрдостью возражения мистера Клосса на мнение дворецкого.