Срочно замуж! или Демон в шоке

ГЛАВА 18 Согласна

- Он меня убьет! - зашипела я, вскакивая. - И тебя.

- И нас?! - всполошились фамильяры. Шустрик подпрыгнул на месте, Пухлик спрятался за мою юбку, трепеща крылышками.

- Не убьет, - уверенно заявил Гидеон, поднимаясь следом.

- С чего ты взял?!

- Ты вкусно готовишь.

- Это не аргумент!

- Еще какой аргумент. - Брат скрестил руки на груди. Рукава промокли, с них капало на ковер. - Я слышал, он съел все до крошки. Демоны так не делают. Демоны едят, потому что надо поддерживать физическую оболочку. Им не нравится еда. Им не нравится ничего, кроме власти и интриг. А он съел. И пришел еще. Значит, ты ему нужна.

- Не нужна, а интересна, - поправила я. Голос дрожал. - Как феномен. Как смертная, которая умудрилась его обмануть.

- Какая разница? - отмахнулся Гидеон. - Интерес, голод, любопытство - это все крючки. Главное, чтобы зацепило.

- Ты рассуждаешь как торговец рыбой.

- Я рассуждаю как человек, который пытается спасти семью.

Я замолчала. Гидеон смотрел на меня в упор. В его глазах не было обычной бесшабашности - только усталость и отчаяние, приправленные крошечной, дрожащей надеждой. Под глазами залегли черные круги - он не спал, наверное, столько же, сколько я. Губы потрескались, на подбородке - след от пореза (брился наспех, дрожащими руками).

- У нас нет других вариантов, Вивьен, - сказал тихо. - Маркиз дал неделю. Девица тоже. Скоро про меня напишут в газетах, и тогда уже будет неважно, виноват я или нет, репутация рода рухнет окончательно. А тебе придется идти за старика.

- Знаю.

- Тогда почему ты споришь?

- Потому что боюсь, - выдохнула я.

Слова упали в тишину. Тяжелые. Каменные. Они грохнулись на пол, разбили паркет, провалились в подвал. В комнате стало тихо - даже дождь за окном притих, даже фамильяры замерли, перестав возиться в складках моего платья.

Гидеон молчал. Я молчала.

- Он страшный? - спросил брат наконец. Голос был осторожный, мягкий, будто он боялся меня спугнуть.

- Нет, - ответила я. Слова давались с трудом, приходилось вытаскивать их из груди крючьями. - Красивый.

- Это хуже?

- Это намного хуже.

В памяти всплыло: золотые искры в глубине зрачков, тяжесть ладони на талии, запах полыни и мороза. Тепло, разлившееся по коже, когда он смотрел на меня. И тот миг, когда его рука потянулась к моему лицу и замерла в дюйме.

Гидеон вздохнул. Глубоко, с хрипом, будто воздух стал слишком густым.

- Тогда не смотри на него, - посоветовал он. - Смотри на цель. Мы спасем семью, разведемся, и ты вернешься домой. Через полгода никто и не вспомнит, что ты была замужем за демоном.

- А через год?

- Через год ты выйдешь за какого-нибудь скучного графа, нарожаешь детей и будешь вспоминать эту историю как забавное приключение.

- Забавное приключение, - эхом повторила я.

Слова царапали язык. Забавное. Приключение. Выход замуж за Верховного Демона, который может испепелить меня одним взглядом.

- Ну, может, не совсем забавное, - поправился Гидеон. - Но приключение.

Я глянула на газету.

Дэгир Этардар смотрел на меня с черно-белой гравюры. Художник попытался придать ему человеческие черты - смягчил линию челюсти, скруглил скулы, сделал взгляд менее тяжелым. Но у него вышло лишь отдаленное сходство.

Настоящий демон был страшнее. И красивее. И от него пахло полынью.

Пальцы сами потянулись к кулону. Металл был теплым, почти горячим - мамин подарок, мамин секрет, мамино благословение.

- Хорошо, - сказала я. Голос прозвучал ровно, хотя внутри все дрожало. - Допустим, согласна. Допустим, мы едем в столицу, находим его и… что? Предлагаем себя в жены?

- Нет, - загадочно улыбнулся брат.

Улыбка у него была та еще. Хитрая, бесшабашная, чуть безумная. Именно так он улыбался перед тем, как мы в детстве залезали в отцовский кабинет за запретными книгами.

- У меня план получше.

- Боюсь спрашивать.

- И правильно боишься.

- Гидеон.

- Слушай. - Он пододвинул кресло, сел напротив меня. Схватил мои руки в свои, наклонился близко-близко. От него пахло дождем и возбуждением. - У него свадьба через три дня. С графиней де Монфор. Пышная церемония, сотни гостей, жрецы, обряды, вся демоническая элита.

- И?

- И в этой суматохе очень легко… все перепутать.

Я уставилась на него. Слова не складывались в голове. Что перепутать? Зачем? Как? Тишина. Абсолютная, звенящая тишина. Даже дождь перестал стучать. Даже фамильяры перестали дышать.

Я смотрела на брата. Он смотрел на меня. В его глазах плясали бесенята - те самые, которые вечно втягивали нас в неприятности.

- Перепутать, - повторила медленно. - То есть, ты предлагаешь…

- Воспользоваться суматохой, - закончил брат. - Ну, ты же меня поняла, правда?

Поняла. Еще как поняла.

- Гидеон. - Я высвободила руки. - Это безумие.

- Это гениально.

- Это смертельно опасно!

- Жизнь вообще опасная штука, - философски заметил он. - Выходишь из дома, можешь попасть под карету. Ешь вишенку - можешь подавиться косточкой. Дышишь, можешь вдохнуть заразу.

- Ты несешь чушь.

- Я несу спасение.

Я встала. Подошла к окну, прижалась лбом к холодному стеклу. Дождь наконец сжалился, перестал лить, только редкие капли скатывались по стеклу, оставляя прозрачные дорожки.

За стеклом царил серый мир. Мокрые деревья, размокшая дорога, небо в тяжелых тучах. В этом мире не было места для счастья. Только для выживания.

- Как мы это сделаем? - спросила я, не оборачиваясь.

Голос прозвучал глухо, будто из глубокого колодца.

Гидеон подошел сзади. Встал почти вплотную. Положил руки мне на плечи - тяжелые, теплые, живые.

- Я все продумал, - сказал тихо. - У меня есть связи в столице. Люди, которые помогут. Главное - твое согласие.

- А если он узнает?

- Не узнает.

- А если узнает?

Повисла пауза.

- Тогда нам конец, - честно ответил Гидеон. - Но нам и так конец, Вивьен. Разница только в том, умрем мы быстро или медленно.

Я закрыла глаза. Вдох. Выдох. В груди пульсировал кулон - жаркий, живой, мамин.

- Хорошо, - сказала я. - Я согласна.

Гидеон выдохнул - так шумно, будто держал воздух в легких все это время.

- Ты не пожалеешь, - пообещал он.

- Уже жалею, - усмехнулась я горько.

- Поздно.

- Знаю.

Я повернулась к нему. Взяла за руки. Посмотрела в глаза.

- Но если мы выживем, Гидеон, я тебе этого не прощу.

Он улыбнулся. Широко, почти счастливо.

- Договорились.

Где-то наверху хлопнула дверь. Где-то в лаборатории Тео взорвался очередной реактив. Где-то в городе старый маркиз потирал руки в предвкушении скорой свадьбы.

А я стояла у окна и смотрела на серое небо. И впервые за долгое время мне не хотелось плакать. Хотелось действовать.

- Вив… - протянул брат.

- Тихо, Гидеон, - мотнула головой, - дай подумать.