Срочно замуж! или Демон в шоке

ГЛАВА 7 Можно?

- Знаете, мадемуазель, - сказал, не оборачиваясь. - Есть вещи, которые передаются по наследству. Драгоценности. Долги. Тайны. И проклятия.

- К чему вы это?

- К тому, что не все проклятия зло. Иногда то, что кажется наказанием, оказывается даром. Просто нужно время, чтобы это понять.

Он ушел так же тихо, как появился. А я осталась сидеть, сжимая кулон. Что он хотел сказать? Что знал мою мать? Что видел этот кулон раньше?

- Странный дедушка, - прошептал Шустрик.

- Очень странный, - согласился Пухлик. - И пахнет от него… не людьми.

- Кем?

- Не знаю. Древним.

Я не успела спросить, что именно он имеет в виду. Потому что в гостиную вошел ОН.

Дэгир Этардар.

Я вскочила так резко, что фамильяры едва удержались на подлокотнике.

- Ваше Темнейшество, - выпалила прерывисто. - Я как раз собиралась…

- Уходить? - спросил он.

- Да!

- Вам не нравится ваш собственный бал?

- Мне нравится. То есть, не нравится. То есть… - Сделала глубокий вдох. - Я хотела проверить, как там гости.

- Гости в восторге, - сказал он ровно. - Слияние удалось. Ваш отец уже принимает поздравления.

- Отлично. Тогда я…

- Бежите?

- Я не бегу, а иду.

Он смотрел на меня. Я смотрела на него. Где-то за спиной фамильяры издавали звуки, похожие на предсмертное шипение.

- Тогда не смею задерживать, - демон чуть наклонил голову. - Всего доброго, мадемуазель Луувиль.

- Всего доброго, Ваше Темнейшество.

Я развернулась и пошла прочь. Медленно. С достоинством. Не бегом.

- Ты идешь как заводная кукла, - прошипел Шустрик, догнав и плюхнувшись на плечо.

- Замолчи.

- Очень напряженно, - добавил Пухлик, сев рядом.

- Замолчите оба!

Я свернула за угол и только там позволила себе остановиться и прислониться к стене. Сердце колотилось. Кулон пульсировал. И краем глаза я видела, как в дальнем конце коридора, у входа в гостиную, стоит черная фигура.

Он смотрел мне вслед.

Я отвернулась первой.

- Вот зараза, - выдохнула потрясенно.

- Это ты про кого? - уточнил Шустрик.

- Про всех.

- Конкретнее?

Я посмотрела на фамильяров. Потом на кулон. Потом в ту сторону, где остался демон.

- Не знаю, - честно сказала, хмурясь. - И это, наверное, самое страшное.

Оркестр заиграл вальс, и пары заскользили по паркету. Я стояла у колонны, сжимая в пальцах веер, и делала вид, что мне глубоко безразлично все происходящее. Гости кружились в водовороте шелка и кружев, свечи отражались в полированных пуговицах камзолов, дамы смеялись слишком громко, кавалеры кланялись слишком низко.

А я смотрела на кулон. Он остыл. Наконец-то. Лежал на груди спокойно, как обычное украшение, а не как раскаленный уголек.

- Вивьен!

Я подняла голову.

Передо мной стоял Нельсон. Вытянувшийся во фрунт, наглаженный, с волосами, все еще отдающими легкой рыжиной, но хотя бы не торчащими в разные стороны. Он протягивал руку с таким видом, будто предлагал как минимум корону.

- Мадемуазель Луувиль, - торжественно произнес жених. - Окажите честь.

Я посмотрела на его ладонь. Потом на Клео, которая стояла в трех метрах и поправляла прическу перед зеркалом. Потом снова на Нельсона. Понятно, гарпия отвергла его притязания, и нахал не нашел ничего лучше, чем снова вернуться ко мне.

- Иди, - сказала ему. - Иди и дальше слюни в декольте той певички пускай.

Нельсон моргнул.

- Но я же тебя приглашаю!

- А смотришь на нее.

- Я не смотрю! Просто… оцениваю ювелирные украшения! У нее очень интересная брошь!

- У нее брошь в виде павлиньего пера, Нельсон. Ты пять минут назад сказал, что павлины - это пошло.

- Я пересмотрел свои взгляды!

- Иди уже.

Он обиженно надулся.

- Ты никогда не даешь мне шанса.

- Я дала тебе шанс. Три года назад. Ты его утопил в фонтане вместе с моей шляпкой.

- Это была случайность! И далась тебе та шляпка, право слово!

- Она была мамина. Иди, Нельсон.

Он постоял еще секунду, видимо, надеясь, что я передумаю. Потом вздохнул, опустил руку и поплелся в сторону Клео. Та как раз закончила поправлять прическу и теперь лениво обмахивалась веером, разглядывая зал. Нельсон приблизился. Клео подняла бровь.

Нельсон что-то сказал. Клео улыбнулась. И через минуту они уже кружились в вальсе, и Нельсон смотрел на нее с таким обожанием, что мне захотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым.

- Дурак, - сказала я. Веер хрустнул в пальцах. Сама прогнала, а все равно обидно.

- Вы что-то сказали, мадемуазель?

Я вздрогнула. Тень упала на паркет рядом со мной. Черная, длинная, будто живая. Я подняла голову. Дэгир Этардар стоял в полушаге от моей колонны, сложив руки за спиной. В его позе было что-то расслабленное — даже ленивое. Но глаза смотрели цепко.

- Ваше Темнейшество, - выдохнула с досадой. Он все это видел?

- Вы не танцуете, - сказал демон.

- Уже объясняла: не люблю танцевать.

- Вы смотрели на танцующих с таким видом, будто они вам должны.

- Мне все должны. Это семейное, - проснулся мой сарказм.

Уголок рта Верховного демона дернулся.

- Можно? - Протянул руку.

Я уставилась на его ладонь. Длинные пальцы, ухоженные ногти, на запястье тонкая серебряная цепочка, почти незаметная.

- Что можно? - переспросила глупо.

- Пригласить на танец, не более.

Оркестр играл вальс. Где-то смеялась Клео. Нельсон, кажется, наступил ей на ногу. Я смотрела на руку демона и понимала, что надо отказаться. Вежливо, сухо, как и полагается благовоспитанной мадемуазель из обедневшего, но гордого рода.

- Хорошо, - сказала я.

И вложила свою ладонь в его.