Срочно замуж! или Демон в шоке

ГЛАВА 5 Демон

Это прозвучало как приказ. И отец - мой гордый, несгибаемый отец, всегда готовый поспорить даже с королем - просто кивнул.

- Конечно, Ваше Темнейшейство. Вы правы.

Я открыла рот, чтобы сказать что-то резкое. Очень резкое. Чтобы напомнить, что это наш дом, наш праздник, наши долги и вообще кто он такой, чтобы раздавать здесь приказы, прерывать мой разговор с папой и…

- Ах, милорд! - раздалось откуда-то справа, спасая мою репутацию от ярлыка скандалистки, истерички и вообще крайне дурно воспитанной дерзкой девицы, смеющей обрушивать шквал негодования на Его Темнейшейство.

К избежавшему скандала демону подплыла она. Певица. Я видела ее мельком, когда приехали артисты. Высокая, гибкая, с тяжелыми черными волосами и зелеными глазами, подведенными так густо, что казалось — она смотрит сквозь прищур. На ней было платье столь глубокого изумрудного цвета, что мое небесно-голубое рядом с ним выглядело как утреннее небо после дождя — бледно, размыто, жалко.

- Вы обещали мне этот танец, - пропела женщина, касаясь его рукава длинными, неидеальными пальцами – тоже гарпия. - Я уже заждалась.

- Клео, - сказал демон.

Всего одно слово. Но певица расцвела такой улыбкой, будто он признался ей в вечной любви и тут же, встав на колено, надел на ее птичий палец кольцо с бриллиантом-булыжником, чтобы эта птичка не смогла взлететь, а принялась, как порядочная курица, вить семейное гнездо.

Я отвернулась. И тут же пожалела — потому что наткнулась взглядом на Нельсона. Он стоял в двух шагах от Клео. И пялился на нее. Разинув рот, словно маленький мальчик, который впервые увидел взрослую красивую тетю.

- Нельсон, - прошипела я.

Да, мне было обидно. Хоть и статус жениха не ясен, это все же мой молодой человек, вроде как. А глазеет на гарпию так, словно я пустое место. Ревность крошечной иголкой кольнула в сердце. Впрочем, также ревновала бы старшего брата. А Нельсон… Это же ходячее недоразумение, что с него взять.

- А? Что? - он мотнул головой, пытаясь принять осмысленное выражение лица. Получалось плохо.

- Ты слюни пускаешь, - зловредно укорила его. - Прямиком в ее декольте до самого пупка!

- Я? Нет, что ты, тебе показалось, дорогая! - Торопливо вытер подбородок. - Я просто… задумался.

- О чем?

- О… погоде.

- Ну тогда хорошо. А то я ненароком подумала, что тебе эта гарпия приглянулась как женщина.

- Чегоооо? - голос парня дал петуха, моментально выдавая ложь. - Зачем она мне, Вив?

- Тогда объясни, милый, как ее декольте навело тебя на мысли о погоде? – невинно хлопая глазками, я включила женское коварство на максимальную мощность.

- Как?

- Да, как? – сложила руки на груди. Фамильярчики закружили вокруг.

- Нууу, - его глаза забегали. – Ее, э-э, эти… — нервно сглотнул, с опаской косясь на Пухлика, что завис перед его носом, сжимая лапки в кулачки. – Формы ее похожи на облака, вот! - нашелся жених. – Большие такие… облака. Дождевые, значит. Вот и подумал, что завтра осадки будут.

Выкрутился. Я подавилась смешком. Посмотрела на Клео. Потом на Нельсона. Потом снова на Клео. И мне даже жалко стало парня. Ну какой из него жених? Друг детства и все.

- Иди, - сказала устало. - Танцуй с ней, синоптик.

- Что? Правда? - Глаза у него загорелись.

- Нет, неправда. Я проверяла твою адекватность. Ты провалил проверку.

- Вивьен…

- Шучу. Иди уже.

Он ускакал, как нашкодивший щенок, которому вдруг разрешили погрызть хозяйские тапки. А я осталась стоять у колонны. Одна. В этом дурацком зале, среди чужих людей, с долгами отца за плечами и кулоном матери на груди.

Который снова стал теплым. Очень теплым.

- Мадемуазель Луувиль? - раздалось рядом.

Я вздрогнула. Демон стоял в полушаге от меня.

Я не слышала, как он подошел. Не чувствовала. Просто вдруг поняла, что он здесь, и воздух стал другим — плотнее, гуще, с привкусом грозы.

- Ваше Темнейшество, - ответила, глядя прямо в его глаза.

Вблизи они оказались не черными. Темно-серыми, почти прозрачными по краям, с крапинками, похожими на искры. И в них что-то двигалось. Жило. Дышало.

- Вы не танцуете, - сказал он.

- Не люблю танцевать.

- Врете.

- Не вам судить.

Уголок его рта дернулся.

- У вас красивый кулон, - отметил мужчина. - Где вы его взяли?

- Материнский.

- Она умерла?

Я промолчала. Не его дело.

Он смотрел на кулон долго. Очень долго. Так, что у меня внутри начало закипать раздражение - и одновременно что-то другое, чему не хотела давать названия.

- Красивый, - повторил, наконец.

И добавил, почти неслышно:

- Как вы.

Я не успела ответить.

- Ваше Темнейшество, Слияние начинается!

Гости хлынули к балкону. Музыка стихла, сменившись взволнованным гулом. Кто-то ахал, кто-то хлопал в ладоши, кто-то уже тащил детей к окнам, чтобы те увидели чудо.

Демон шагнул в сторону, освобождая проход.

- После бала, - сказал вдруг, глядя мне в глаза, - мы поговорим.

- О долгах?

- Обо всем.

И ушел. А я осталась стоять, сжимая в пальцах теплый, пульсирующий кулон.

На небе две луны медленно наползали друг на друга. Сегодня вечером что-то должно было случиться. Я чувствовала это каждой клеткой. Но что именно — не знала.

И, наверное, не хотела знать.

- Вивьен! - крикнула Элизабет из толпы. - Ты идешь? Там такое! ТАКОЕ!

- Иду, - сказала я и шагнула к балкону.

Кулон на груди горел огнем.