Стингер (ЛП)

13 глава

Часть 2. Орел

Грейс

Как только я закрыла дверь, слезы покатились из глаз. Я знала, что приняла правильное решение: больше ни минуты я не могла оставаться там, зная, куда он отправится утром, а также зная, что мое сердце не осталось в стороне. Но это не меняло того факта, что я заставила себя уйти, что мне было больно и что, как только он понял, что я ухожу, его лицо исказилось от боли. Едва двери лифта закрылись за мной, я вытерла слезы и прислонилась к стене.

Здесь всё началось — в лифте. И сейчас я снова была в лифте, только на этот раз это был конец. А мне так этого не хотелось. Я бы с радостью вернулась в прошлое и пережила всё это вновь, даже зная то, что знаю сейчас, лишь бы провести с ним еще пару дней.

Я вышла из лифта, подошла к дверям комнаты и вошла внутрь. Рухнув на кровать, я свернулась калачиком и дала волю слезам. Когда меня немного отпустило, я встала и умылась, а после переоделась в джинсы и футболку и начала собирать вещи. Ни за что на свете я не останусь в одном отеле с Карсоном. И на это было несколько причин, но основная заключалась в том, что я сама себе не доверяла, я могла вернуться в его комнату и наброситься на него. Но для чего? Я печально покачала головой. Я сама загнала себя в такую ситуацию. Но откуда мне было знать, что у меня появятся чувства к Карсону Стингеру, «актеру традиционной сексуальной ориентации»? Это было бы смешно. Эта мысль посетила меня пару дней назад. Но сейчас мне было не до смеха. Потому что тогда я не знала о его хорошей стороне, не знала о том, что он интересный и смелый, и щедрый во всевозможных отношениях. Хотелось бы мне никогда об этом не знать? Согласилась бы я вернуться в прошлое и уйти, когда это было так легко, но не иметь возможности испытать всю прелесть наших выходных? Мне было слишком больно, я была сбита с толку и не могла сейчас ответить на эти вопросы.

Я повесила большую сумку на плечо и, взяв ручку чемодана, выкатила его за дверь.

Я быстро освободила номер и вышла на улицу дожидаться автобус до аэропорта. Я молилась, чтобы был рейс сегодня вечером, но если вдруг не будет, я переночую в аэропорту. Это с трудом можно было назвать планом. Я чуть не рассмеялась, но сумела сдержаться, а потом чуть не расплакалась, но снова сдержалась. Стояла и кусала губу.

Через пятнадцать минут я уже сидела в автобусе и провожала взглядом «Белладжио». За эти выходные я стала другим человеком. Карсон изменил меня, и я подозревала, что теперь взгляну на все принятые мной решения по-новому и пересмотрю все свои «хорошо продуманные» планы. Я заберу это с собой, расценивая это как дар, в то время как мое сердце будет разрываться от потери. Это всё, за что я держалась, чтобы не попросить водителя остановиться, выпустить меня, чтобы я могла вернуться к Карсону. Я откинулась в кресле и позволила любовным разочарованиям и некой надежде завладеть мной, погружая сердце то во тьму, то в свет.

На следующее утро в семь часов тридцать минут я вкатила свой чемодан в квартиру, чувствуя себя измотанной во всех смыслах. Мне удалось поменять билет, мой вылет был ранним утром, и мне пришлось несколько часов слоняться по аэропорту в ожидании посадки. Оказавшись на борту, я попыталась уснуть, но мой мозг мне не позволил, он просто не отключался и не давал мне отдохнуть.

Я прокручивала в голове каждую минуту наших с Карсоном выходных, стараясь обнаружить тот самый момент, когда я отдала ему частичку своего сердца. Было ли это после первого ужина с хот-догами? После потрясающего секса? Веселья у бассейна? Или когда он сказал, что приревновал меня к Паркеру, показывая тем самым, что у него тоже есть чувства ко мне? Или это было гораздо раньше? Может быть, в лифте, когда он запел, чтобы остановить мой приступ паники? Или когда я поняла, почему он носит свою маску? Разве возможно сблизиться с человеком так быстро? Мне хотелось кричать! Мозг, отключись! Почему это вообще так важно? Я была словно «человек дождя», играя снова и снова в «Кто на первой базе?»⁸

— Привет, мисс Предсказуемость! — услышала я голос из кухни и, оставив чемодан и сумку возле двери, пошла поздороваться с Эбби.

— Привет, Эбс, — пробормотала я таким голосом, который даже мне самой показался убитым.

Эбби сидела в нашей крохотной кухне за столиком в очаровательных штанишках и футболке с длинными рукавами, с собранными в подобие пучка темно-коричневыми волосами, перед ней стояла кружка кофе, какие-то бумаги и ручка.

Взглянув на меня, ее глаза расширились, а на лице появилось обеспокоенное выражение.

— Что он натворил? — прошептала она, подходя ко мне.

Я покачала головой, но в тот самый момент уже начала распадаться на кусочки, и мои эмоции хлынули неконтролируемым потоком, так как рядом оказалась лучшая подруга.

— Он не сделал ничего такого, Эбби. Я сама виновата. Я… — я запнулась, и слезы покатились по щекам.

Эбби подошла и обняла меня, несколько минут она молча гладила меня по спине, пытаясь успокоить, пока я, наконец, не взяла себя в руки. Когда слезы прекратились, она отстранилась и еще раз посмотрела на меня строгим взглядом.

— Поверить не могу, что ты сделала это с нами, Грейс, — сказала она.

Смешок вырвался из меня.

— С нами? — поинтересовалась я. — И почему, на твой взгляд, это имеет отношение к нам?

Она убрала выбившуюся прядь волос мне за ухо.

— Потому что, милая, я люблю тебя, а это значит, что нам вместе придется переживать последствия этого уик-энда. А у меня дела. И сыпь всё еще не дает покоя. У меня едва ли найдется время для этого, — она приподняла брови, а уголки ее губ изогнулись.

Она пыталась рассмешить меня, и это сработало. Обожаю ее.

— А теперь садись. Я сделаю тебе кофе, и ты мне расскажешь все подробности. Занятия только в одиннадцать.

Эбби училась в одном из лучших кулинарных институтов в округе Колумбия. Она убийственно готовила. Когда я хотела побаловать себя, я брала один из ее рецептов, и еще ни разу не была разочарована. Мы познакомились с ней на сайте по поиску соседей, когда я только переехала в Вашингтон, и стали не только соседками, но и лучшими подругами. Она смешная и милая, и только временами слегка эпатажна, когда ей этого хочется. Она идеально мне подходила. Практически моя третья сестра.

Эбби налила мне кофе, добавив сливки и сахар, и поставила кружку передо мной. Я обхватила ее обеими руками, поднесла ко рту и сделала небольшой глоток горячего напитка.

Эбби, изучая, смотрела на меня.

— Милая, пожалуйста, скажи, что ты не влюбилась в него, — тихо сказала она.

— Это были просто выходные, — ответила я, не глядя на нее.

Она заглянула мне в глаза.

— Вот дерьмо! Ты — идиотка! Ты так и сделала! Ты влюбилась в этого порно-актера! — она застонала и, откинувшись, сползла по стулу. — Господи, всё еще хуже, чем я думала. Когда ты отдыхаешь, ты просто пускаешься во все тяжкие, не так ли, девочка моя? Хрень какая!

— Эбби, я не влюбилась за какие-то два дня, я просто… Он мне не безразличен, и мне не хотелось с ним прощаться, — печально промямлила я.

— Начни сначала, дорогая. Мне нужен подробный отчет. Я понимаю, тебе грустно, но постарайся не упустить ни одну секс-деталь.

Я сначала рассмеялась, а после всхлипнула.

— Ты такая извращенка, знаешь это?

— Ага. И мне ни капельки не стыдно. А теперь рассказывай.

Мы говорили до тех пор, пока она не начала собираться на занятия. Я еще немного поплакала, а затем пошла в свою комнату, заползла в кровать и проспала до прихода Эбби.

Карсон

Из аэропорта я направился прямиком в отель, где должны были проходить съемки, в надежде, что мне удастся принять там душ. Ведь им в любом случае необходимо будет подготовить меня к съемкам, а к такого рода подготовке я уже давно привык.

За прошедшую ночь я смог поспать около двух часов, я постоянно прислушивался к каждому шороху в коридоре, надеясь вопреки здравому смыслу, что Грейс вернется. Не могло быть и речи о том, что я пойду за ней, не после того как мы расстались… как мы попрощались. Я не мог еще больше всё для нее усложнить. Но я надеялся, что она, возможно, изменит свое решение и проведет со мной еще одну ночь. И поэтому вместо того, чтобы отправиться в аэропорт, как и хотел, я остался в номере, где она смогла бы меня найти. Но она не вернулась. Я ее понимаю, но от этого не легче. Но самое ужасное заключалось в том, что я скучал по ней так, как еще никогда ни по кому не скучал. Все мои инстинкты говорили мне броситься за ней и заявить, что она моя. Но мы оставили всё это, наши жизни не совместимы, и исправить это сейчас нет ни малейшей возможности.

Я думал о ней всю ночь, пытаясь понять, как же ей удалось за такой короткий срок пробраться мне под кожу. Может быть, я хотел это выяснить, чтобы избавиться от чувства потери, которое никак меня не оставляло. В конце концов, я пришел к выводу, что ответа на этот вопрос у меня нет. Всё дело в том, что она — это она, и всё действительно так просто. Так или иначе, это уже не имело никакого значения, но мой мозг прокручивал всё снова и снова, что я чуть не сошел с ума.

Я постучал в дверь номера, что утром скинула мне Кортни, и кинооператор, с которым я уже прежде работал, открыл мне.

— Привет, Джо, — поприветствовал я его.

— Привет, Карсон, как дела? — он пожал мне руку.

— Гримерка уже готова? — поинтересовался я, указывая на закрытую дверь, которая, как мне казалось, вела в спальню и ванную.

— Да, они ждут тебя.

— Хорошо, — ответил я и направился туда.

Открыв дверь, я увидел Кортни, которая из-за разговора по телефону лишь губами прошептала мне «Привет».

— Привет, Карсон! — услышал я пронзительный голос. — Я Бэмби, — я увидел обнаженную блондинку явно с силиконовой грудью, мирно сидящей в кресле у окна, а женщина с небольшой кисточкой для макияжа что-то наносила ей на соски.

Я натянуто улыбнулся. Я не был во всем этом заинтересован. «Просто сделаю всё и получу свои деньги», — напомнил я себе.

— Привет, Бэмби, приятно познакомиться с тобой, — я подошел и пожал ее руку.

Она захихикала.

— Дорогой, и это всё, что ты мне можешь предложить? — с этими словами она встала, отодвинула девушку-визажистку в сторону и, прильнув ко мне, мягко поцеловала в губы, а после того, как пробежалась языком по моей нижней губе, она отпрянула от меня с улыбкой, которая, по ее мнению, наверняка была очень соблазнительной.

Я не был уверен, почему она так волновалась. Очевидно, что пребывание здесь для меня было неизбежно, хотелось мне этого или нет. Дерьмо. Почему мне внезапно стало так нехорошо?

Я снова улыбнулся ей и спросил:

— Это твоя первая съемка?

— Да, и я специально попросила, чтобы в первый раз со мной был именно ты, — захлопала она ресницами. — Ты мне понравился, как только я впервые увидела твое фото у Кортни на сайте. Это будет весело!

Интересно. Я отошел от нее.

— Ну, я в душ, скоро вернусь, — сказал я, поворачиваясь.

— Я буду готова для тебя! — крикнула она мне вслед.

Приняв быстро душ, я попросил визажистов принести кресло и прочее в ванную, я был не в том настроение, чтобы болтать с Бэмби или с кем-то еще. Мне необходимо было время, чтобы настроиться на игру, так сказать, ну, или, в крайнем случае, настроить свое тело.

В отличие от полнометражных фильмов, в которых я снимался прежде, это была однодневная съемка, так что я буду свободен от всего этого уже к концу дня.

К счастью на такого рода съемках макияж не был таким масштабным, а особенно для меня. Всё, что наносили, было в небольшом количестве, так что после это можно было легко стереть. Кортни вошла и чмокнула меня в щеку.

— Привет, детка. Выглядишь уставшим, — сказала она мне, а после обратилась к девушке, наносившей макияж. — Марсия, немного тонального крема под глазами, о'кей?

— Я в порядке, Кортни. Просто приглушите немного свет.

— Даже приглушенный свет не скроет эти мешки под глазами, любимый. Чем ты занимался? Всю ночь тусил?

— Если бы, — фыркнул я.

Марсия нанесла что-то, растушевала это, а после дала всем знак, что она закончила. Кортни взглянула на мои боксеры и поинтересовалась:

— Милый, оставить тебя одного ненадолго?

— Да, — ответил я, задаваясь вопросом, а смогу ли я вообще его поднять.

— Хорошо, согласно сценарию Бэмби какое-то время ласкает себя на кровати, а потом ты присоединяешься к ней, готовый к вечеринке, понял? Потом вы перемещаетесь на балкон и продолжаете там.

— Хорошо, всё ясно.

— Отлично, — она посмотрела на меня, а после закрыла за собой дверь.

Несколько минут я неподвижно стоял, пока не услышал музыку в спальне. После я стянул боксеры и, прислонившись к раковине, попытался поднять настроение. Но ничего не получалось. Я думал о сексе с Грейс в эти выходные. Может, я перестарался. Грейс. Я почувствовал, как член напрягся, а как только я представил, как она, склонившись над кроватью на каблуках и в стрингах, умоляла меня взять ее, член полностью затвердел. Я вспомнил, как мы занимались с ней сексом на протяжении всех выходных, и уже спустя пару минут член болезненно пульсировал.

Я услышал легкий стук в дверь, означающий, что они ждут меня. Я вышел и увидел, как Бэмби корчится на кровати, постанывая и лаская себя между ног. Эрекция практически бесследно пропала. Я закрыл глаза, снова представил Грейс и направился к кровати. Как только я сел рядом с Бэмби, она привстала и начала целовать меня, проталкивая язык мне в рот и громко постанывая. Я едва не состроил рожицу. Она не была на вкус сладкой и похожей на рассвет. Открыв глаза, я посмотрел на ее тело: кожа не была сливочной, а наоборот, казалась темной и слишком загорелой. Я быстро закрыл глаза, стараясь снова вернуть образ Грейс. Если я и, правда, собираюсь это сделать, мне необходимо постоянно представлять ее лицо и тело. Я протянул руку, чтобы коснуться волос Бэмби, но они не были шелковистыми, а напротив, были сухими и хрустящими от лака для волос. Мы продолжали целоваться, она поднесла руку к моей щеке, ту самую руку, которой только что ласкала себя. Я почувствовал ее аромат, и это было последней каплей. Я отскочил от нее и встал.

— Извини, — пробормотал я, — в этом нет твоей вины, но ничего не выйдет.

— Снято! — услышал я крик.

Я зашел в ванную, схватил одежду и начал одеваться, а после услышал голос Кортни у двери.

— Карсон, малыш, если тебе нужно больше времени, или ты хочешь одну из тех синеньких таблеток, только скажи.

Надевая обувь, я открыл дверь и протиснулся мимо Кортни.

— Кортни, мне жаль, действительно жаль. Но я больше не могу, — я осмотрел комнату, заметив недовольную Бэмби, натягивающую халат в углу. — Прости, что потратил твое время. Не знаю, что еще сказать. Мне просто… жаль, — с этими словами я открыл дверь номера и аккуратно закрыл ее за собой.

Я подошел к лифтам, нажал на кнопку «вниз». Какого хрена я сейчас сделал? Меня засудят, и я больше не смогу сниматься в фильмах. Так почему меня это никак не волновало? Я практически без гроша в кармане, без работы, но при этом чувствовал себя… отлично. «И что ты сейчас собираешься делать, чертов придурок? А как насчет того, чтобы иметь хоть какое-то подобие плана, прежде чем вытворять подобную хрень?» Я рассмеялся. План. Я поднял руки, переплел пальцы и приложил их ко лбу. Я стоял в этой позе, пока не услышал звук прибывшего лифта и не увидел открывающиеся двери. Я опустил руки, сделал шаг вперед и только тогда заметил, кто выходил из лифта. Вот дерьмо! Тим.

Он выглядел удивленным.

— Карсон, — заговорил он, нахмурившись, — не может быть, что ты уже закончил, — он взглянул на часы, хмурясь еще больше.

Двери лифта закрылись за ним, и он подошел ко мне поближе.

— Тим, — глубоко вздохнув, начал я, — съемки кончились. Но только потому, что я ушел.

— Ты ушел? — его брови опустились. — Какого хрена здесь происходит?

— Слушай, — покачал я головой, — Тим, я собирался позвонить тебе позже и всё объяснить. Но с меня хватит, я больше не буду сниматься.

Он смотрел на меня какое-то время, прищурив глаза, а после резко засмеялся.

— Охренеть! Она, должно быть, охренеть как шикарна в постели, раз из-за нее ты бросаешь к чертям свою карьеру! Теперь я еще больше жалею, что она не приняла мое предложение и не пришла ко мне в номер.

Меня затрясло.

— Твое предложение? — спросил я, внимательно за ним наблюдая. — Твое, черт подери, предложение? — повторил я в тот самый момент, когда осознание того, что Тим, заявившись в мой номер накануне, сделал Грейс гнусное предложение, дошло, наконец, до меня.

Я подошел к нему, прежде чем он понял, что сейчас будет, схватил его за ворот рубашки и припер к стенке. Ярость неслась по моим венам с бешеной скоростью.

— Ты — больной, извращенный ублюдок! — сказал я ему прямо в лицо. — Да как ты посмел так с ней разговаривать! Черт, как ты посмел даже смотреть на нее! Я должен выбить из тебя всё дерьмо, к чертовой матери!

— Какого, бл*дь, хрена, ты творишь? — прервал он меня. — Из-за какой-то телки, Карсон? Из-за какой-то гребаной телки?

Равнодушие разлилось по моему телу, когда я заехал ему по лицу кулаком. Кровь хлынула из его носа, и я отпустил его, позволяя сесть на пол. Он изумленно посмотрел на меня.

Я отошел от него и снова нажал на кнопку лифта. И снова равнодушие захватило меня, было ощущение, что я наблюдаю за всем происходящим со стороны. В тот момент что-то словно встало на место, и меня затрясло.

— Тим, я больше не нуждаюсь в твоих услугах, — сказал я без каких-либо эмоций.

Я не чувствовал абсолютно ничего к этому подлому мудаку, истекающему кровью прямо передо мной, ничего кроме полного презрения. Двери лифта открылись, и я вошел внутрь. Пока двери между нами не закрылись, я не отрывал от него глаз.

Я запрыгнул в свой «Ниссан Пасфайндер», тот самый, что я купил шесть месяцев назад сразу после подписания контракта с Кортни, и просто сидел еще какое-то время, бездумно глядя в окно. Я наклонился вперед, положил голову на руль и попытался прочистить свои мозги, а после завел машину и поехал по направлению к шоссе. По дороге я заметил рекламный щит, который видел неоднократно в этой части города, но только в этот раз я посмотрел на него с другой точки зрения. Необъяснимое чувство завладело мной, странный энергетический импульс пробежался по венам, как только эта идея сформировалась в голове. Не долго думая, я достал телефон и нашел необходимый адрес в интернете. Я включил GPS и следовал всем указаниям, пока не добрался до пункта назначения в Санта-Монике спустя двадцать минут. Я припарковался и вышел из машины прежде, чем смог бы сам себя отговорить. Приоткрыв дверь, я посмотрел на знак — «Вербовочный центр ВМС».

«Последний шанс передумать, Карсон». Я на секунду задумался, но всё-таки открыл дверь.

Как только я зашел, меня сразу же встретил мужчина в форме цвета хаки с бейджем и несколькими нашивками.

— Могу я вам помочь? — поинтересовался он.

Я действительно собираюсь это сделать? Лицо Грейс сразу всплыло перед глазами.

— Я здесь, чтобы добровольно поступить на военную службу.

— Ясно, тогда я именно тот, кто вам нужен, — ответил он, широко улыбаясь. — Следуйте за мной. Я старшина первого ранга, Дуэйн Митчелл, — остановившись на секунду, он пожал мою руку, а затем направился к своему столу. Я сел на указанный мне стул.

— Как вас зовут? — спросил он.

— Карсон Стингер.

— Хорошо, Карсон, прежде чем мы начнем, давайте немного поговорим. Что привело вас сюда? — он откинулся на стуле, тщательно меня изучая.

— Ну, — прочистив горло, начал я, — по правде говоря, у меня нет других вариантов. Колледж не для меня, я точно это знаю. Но я хочу сделать что-то значимое в своей жизни.

— Хорошая причина, — кивнул он. — Позвольте поинтересоваться, а вы задумывались над тем, чем бы хотели заниматься?

— Не совсем. Я решил приехать сюда только полчаса назад.

— Верно, — рассмеялся он. — А в чем вы хороши?

Задумавшись на секунду, я ответил:

— Я хороший пловец, еще увлекаюсь экстремальными видами спорта.

Старшина Митчелл рассматривал меня в течение нескольких секунд, а после кивнул головой в сторону плаката, на котором была изображена группа мужчин в дайв-снаряжении с пулеметами в руках, выходящая из воды.

— Слышал о «морских котиках»?

— О «морских котиках»? Конечно. А я подхожу для них?

— Пока не знаю. Нужно будет показать высокие результаты в тестировании на профпригодность, сдать физические нормативы, только после этого вы получаете место в ОТБ, что расшифровывается как Основная Тренировочная База для «морских котиков», — он остановился, посмотрел на меня, но я не проронил ни слова, и поэтому он продолжил. — После необходимо успешно пройти тренировочную базу и школу углубленной воздушно-десантной подготовки. И только потом, если вам повезет, что происходит в двадцати процентах случаев, вы пройдете отбор. Понимаете, что восемьдесят процентов проваливаются? Так как, вы подходите? Немногие подходят. Но если вы действительно отлично плаваете, любите экстремальные вида спорта и показываете в них хорошие результаты, это достойный старт. Я буду с вами откровенен, Школа углубленной воздушно-десантной подготовки является самым строгим военной учреждением на планете Земля. Подумайте еще раз.

Я кивнул, нахмурившись. Мне не нужно думать над этим. Ответ сорвался с губ раньше, чем мозг понял, что произошло.

— Давайте начнем, — заявил я.