Стингер (ЛП)

7 глава

Карсон

Я осторожно вылез из кровати, взял одежду, и всё время, пока надевал и застегивал джинсы, наблюдал за Грейс. Она спала на животе, простыни едва прикрывали ее попку, а ее белые локоны были разбросаны по подушке. Она выглядела божественно. Я занимался с ней сексом дважды за ночь и один раз утро, испытал три оргазма, но я всё еще хотел развернуть ее и снова в нее погрузиться. Я не мог насытиться. И эта мысль немного меня беспокоила, ведь я никогда не чувствовал такого прежде. Обычно я был уже на полпути к двери, когда женщина осознавала, что я ухожу. Не то чтобы я не знал, что собой представляли мои женщины, я просто всегда выбирал тех, кого устраивало такое поведение. Говорили они правду или нет — меня не касалось. Даже если бы я захотел, уверен, что не смог бы иметь нормальные отношения. Для девушек, которые не имели отношение к моей работе, было настоящей проблемой встречаться с парнем из порно-индустрии. И я их не винил. А быть с девушкой, имеющей отношение к моей работе, не смог бы я. Я не хуже других знал, что секс в кадре — это всего лишь работа, но встречаться с девушкой, которую трахают другие мужчины? Ни хрена подобного. Поэтому если я не был занят работой, то старался держаться от всего этого подальше.

Но прямо сейчас передо мной лежала эта прекрасная женщина, едва прикрытая простынями, на которых мы только что трахались, снова и снова. И я практически хотел ее привязать, чтобы она никуда не сбежала. Только она сбежит — в понедельник утром. Будет разумно с моей стороны насытиться ею, а потом отпустить ее, но только чуть позже, чем других. В конце концов, мне всё равно.

Я вышел из комнаты, спустился вниз, в ресторан, и взял два кофе с собой и пирожные. Запрыгнув в лифт, я направился назад, в номер, чтобы накормить мою спящую богиню. Я не мог не улыбаться собственному поведению: ведь я мог заказать обслуживание номеров, но не хотел, чтобы кто-то посторонний зашел в комнату и увидел на простынях обнаженную Грейс. Это зрелище было только для меня.

Я открыл дверь, балансируя с кофе в одной руке и с выпечкой в другой, и не забыл повесить на ручку табличку «Не беспокоить».

Я осторожно закрыл дверь и поставил еду на стол. Грейс лежала в той же позиции, что и в тот момент, когда я уходил. Я улыбнулся, подошел к кровати и, убрав прядку ее волос за ушко, прошептал:

— Привет, спящий Лютик.

Она повернулась, открыла глаза и сонно мне улыбнулась.

— И тебе привет, — ответила она застенчиво, усаживаясь и одновременно прикрывая грудь простынями.

Грейс посмотрела на меня, потом на часы и тут же вздрогнула.

— Господи, я пропустила начало конференции.

— Думаю, мы же совсем об этом не говорили, да? У тебя будут неприятности? — поинтересовался я.

Она покачала головой.

— Явка не обязательна, — кусая губу, заговорила она. — Тем более никто не узнает, была я или нет. Просто я раньше ничего не пропускала… — она задумалась на минуту. — Хотя, знаешь, что? Всё нормально. Правда, завтра после обеда будет одна презентация, которую я бы посетила, я фактически ради нее и приехала, но всё остальное можно прогулять.

Когда она повернулась и улыбнулась мне, на ее лице застыло изумленное выражение.

— Это запах кофе?

Я передал ей кружку кофе и добавил:

— Еще есть пирожные, если хочешь.

— С удовольствием. Так мило с твоей стороны принести мне завтрак.

— Детка, твой живот урчал так громко, словно самолет, идущий на посадку. Я не мог нормально спать из-за этого.

Она рассмеялась и прикрыла рот рукой, чтобы не выплюнуть только что сделанный глоток кофе.

— Это неправда! — рассмеялась она, но тут же нахмурилась и добавила: — Или правда?

— Ну, — засмеялся я в ответ, — может, не так уж и громко, но моему Лютику однозначно нужно подкрепиться.

Она снова улыбнулась, сделала очередной глоток кофе и поинтересовалась:

— А у тебя будут проблемы из-за того, что ты пропустил шоу?

— Наверное. Я не знаю. Я не включал телефон с тех пор, как ты появилась на пороге моей комнаты. Мой агент наверняка звонит мне, не переставая.

Она смотрела на меня какое-то время, а потом заговорила:

— Карсон… если эти выходные — не лучший вариант для твоей карьеры… Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы.

— Грейс, не думай, что я тут убиваюсь из-за того, что провожу время с прекрасной сексуальной девушкой, а не с толпой фанатов порно.

И почему мне не нравилось каждый раз напоминать ей о том, кто я? Она оказалась здесь отчасти из-за этого — из-за моего опыта.

Она засмеялась немного смущенно, а затем на ее лице появился болезненный взгляд.

— Карсон… прошлой ночью… посреди ночи ты использовал… — с этими словами она осмотрелась вокруг и, заметив пустую обертку от презерватива на прикроватной тумбочке, облегченно вздохнула. — О, отлично.

— Я чист. Нас проверяют каждый месяц. Последняя проверка была неделю назад. Со мной ты в большей безопасности, чем с каким-то случайным парнем, которого ты могла встретить у бассейна

— Что ж, — кивнула она, — это хорошо. Просто я не принимаю противозачаточные.

— Мы будем предельно осторожны, хорошо?

Она снова кивнула и сделала глоток кофе.

— Так чем ты хочешь сегодня заняться? Весь город в нашем распоряжении.

— Для начала я бы хотела принять душ. Я ужасно выгляжу, — она подняла руку и попыталась пригладить растрепанные волосы.

— Ты прекрасна. А как тебе такое, ты спокойно заканчиваешь завтрак, а я в это время быстро в душ. Потом твоя очередь, устраивает?

— Да, звучит неплохо.

— Хорошо, — я наклонился и поцеловал ее, — выйду через пять минут.

Грейс

После того, как Карсон передал мне пирожные и несколько салфеток, я уселась на кровати, попивая кофе и поглощая сладости и обдумывая всё происходящее. Мне едва удалось подавить смех, но не уверена, был ли это веселый смех или же истерический. Я ела в кровати (чего никогда не делала!) сладости (которые никогда не ела) после того, как позволила порнозвезде несколько раз за ночь довести меня до оргазма. А сейчас я пропускала конференцию (что неслыханно!), чтобы провести с ним больше времени. И надеюсь, позже он подарит мне еще парочку умопомрачительных оргазмов. Кто я? И почему я всё ещё здесь? «Потому что он тебе нравится», — прошептал внутренний голос. Я снова сделала глоток и задумчиво откусила кусочек. Да, он мне нравится. Но это ведь хорошо, да? Я всегда надеялась, что парень номер два будет мне нравиться. Да, готова поспорить, что в том, что я сейчас делала, было нечто бл*дское. Но если бы он мне не нравился, разве от этого было бы только хуже? Так что, да, он мне нравится. Он смешной, и порой невозможно угадать, что он ляпнет в тот или иной момент, и в нем есть это добродушие, которое, я уверена, он показывал далеко не всем. Кроме этого он чертовски сексуален, и то, что он вытворял языком и…

— О чем задумалась? — спросил Карсон, обернутый лишь в полотенце.

Ммм.

— Да так, ни о чем, — ответил я, вставая и потягиваясь.

Карсон посмотрел на меня, и его глаза мгновенно потемнели. Мне нравился этот взгляд, очень. Придется принять холодный душ.

Он не сдвинулся с места, чтобы я могла пройти, поэтому я немного нервно улыбнулась и сказала:

— Позволь пройти, — по пути я уронила простынь и прошмыгнула мимо него.

Закрыв дверь ванной, я, тяжело дыша, прислонилась к ней. Господи, я чувствую себя здесь не в своей тарелке. Грейс, возьми себя в руки! Он сказал, что позаботится обо всем. Просто расслабься и доверься ему. Ведь прошлой ночью всё прошло как надо. Волна желания пробежалась по телу, как только перед глазами всплыли картинки прошлой ночи. Мое дыхание успокоилось, и нервозность улетучилась, по крайней мере, пока, и я решила, что пора почистить зубы и принять душ.

Когда я вышла из ванной в полотенце, Карсон лежал на кровати и просматривал сообщения в телефоне, на нем до сих пор было лишь полотенце.

— Лютик! — сказал он, глядя на меня.

— Почему ты называешь меня Лютиком? — поинтересовалась я, направляясь к нему.

— Может, потому что ты такая же крошечная, как цветок, — усмехнулся он.

— Я не такая крошечная.

— Не могу вспомнить. Иди-ка сюда.

Я подошла, села к нему на колени, вытянув ноги, и откинулась на его обнаженную грудь, после чего он мгновенно заключил меня в объятия. Он убрал волосы в сторону, наклонился и провел носом от моей шеи к уху. От его простых прикосновений мои соски мгновенно затвердели, а в животе зародилось желание.

Я почувствовала, как он твердеет подо мной — он реагировал на меня так же, как и я на него. Эта головокружительная мысль сделала меня смелее, и я начала медленно вращать попкой по его эрекции.

— Боже, Грейс, так хорошо, — застонал он.

Он распахнул полотенце и взял в руки мою грудь, мягко сжимая ее и поглаживая подушечками пальцев мои соски. Я застонала и почувствовала, как подо мной дернулся его член. Мои стоны заводили его. Обожаю это. Когда он нежно ущипнул мои соски, я снова застонала, и он снова дернулся подо мной.

Он несколько минут играл с моей грудью, целовал мою шею, а я в это время продолжала тереться о его член своей попкой. Мы оба тяжело дышали. Комнату наполняли лишь наши вздохи, стоны и звук работающего кондиционера. По моим венам словно пробежался разряд электричества и направился к тому самому месту между ног.

Карсон протянул руку и провел пальцем по моим складочкам.

— Господи, ты течешь, детка. И это всё для меня? Чтобы я смог легко в тебя войти? Скажи мне, Грейс, — заговорил он низким хриплым голосом.

Он продолжал кружить по моим складочкам, задевая время от времени мой клитор.

— Да, — выдохнула я, — для тебя. Аааа. Не останавливайся.

— Для кого, Лютик?

— Для тебя, Карсон, для тебя, — беззастенчиво задыхалась я.

— Это хорошо, — прошептал он и прижался своим членом к моей попке. — Ты этого хочешь, Грейс?

— Да, да, — я схватила полотенце и выдернула его из-под себя, только бы быть ближе к нему.

— Ты получишь это, — усмехнулся он, — но сначала ты должна для меня кое-что сделать.

Он продолжал ласкать одной рукой мой клитор, а второй — мой сосок.

— Что? Да, я сделаю. Что ты хочешь, чтобы я сделала?

Я бы сделала всё, что угодно, лишь бы он освободил меня от этой ужасной ноющей пустоты. Я почувствовала ухмылку у плеча, и движения его пальцев ускорились.

— Я хочу, чтобы ты пообещала, что, кончая, будешь кричать мое имя. Сделаешь это для меня?

— Да, хорошо, да.

Я была вне себя от желания и готова была кричать, что бы он ни попросил. Не знаю, почему он хотел именно этого, но в тот момент меня это особо не волновало.

— Вот и хорошо.

Он убрал от меня руки, и я словно что-то потеряла.

— Тсссс, я просто забочусь о твоей безопасности, — он дотянулся до тумбочки, куда бросил упаковку презервативов, и взял один, а затем зубами открыл его. — Повернись.

Я сделала, как он и сказал, и пока он раскатывал презерватив, я любовалась его возбужденным твердым членом, даже облизнула губы в предвкушении. Он сел у изголовья, рядом с подушками, и сказал:

— Хочу, чтобы ты была сверху, — его голос был напряжен, а взгляд затуманен.

Я наклонилась и начала опускаться на него, приняв в себя только его головку. Мы оба ахнули от удовольствия.

— О, боже, да, вот так, детка, еще больше, — пробубнил он.

Я опускалась ниже и ниже до тех пор, пока полностью не приняла его.

Он положил руки мне на бедра и направлял меня, пока я поднималась и опускалась на него. Даже несмотря на то, что я никогда раньше не была в этой позе, возбуждение, наполняющее мое тело, придало мне достаточно уверенности, и я начала сама задавать темп. Я ахнула, едва он коснулся той самой точки внутри меня.

— О, боооже, — застонала я, — прямо там, пожалуйста, не двигайся.

Я начала основательно его объезжать, пока он, откинувшись, наблюдал за мной из-под своих полуопущенных тяжелых век.

Когда мои внутренние мышцы начали сжиматься, а покалывающее тепло направилось вниз по телу, я открыла глаза, посмотрела на Карсона и выдохнула:

— Я сейчас кончу!

Его глаза потемнели, а бедра дернулись вверх, я же откинула голову и продолжала снова и снова выкрикивать его имя.

Карсон

Как только Грейс прокричала мое имя, мой собственный оргазм не заставил себя долго ждать: последний толчок, и я уже изливался в нее, а по члену в блаженных спазмах разливалось наслаждение. Я смотрел, как она переживает оргазм, трется об меня, выжимая всё удовольствие до последней капли, сама не понимая, что делает то же самое со мной. Чертовски красиво. Господи, надеюсь, я оставил достаточно места в презервативе, не думаю, что когда-либо так обильно кончал.

Она подняла голову, удовлетворенно улыбнулась и сладко меня поцеловала.

— Что, если от всего это будет обратный эффект, и ты, в конечном счете, просто погубишь меня для кого-то другого? — спросила она, поддразнивая меня.

— А что, если это ты в итоге погубишь меня? — ответил я вопросом на вопрос, уверяя себя, что тоже поддразниваю ее.

Она рассмеялась, лежа у меня на груди. Я всё ещё был в ней, наслаждался ощущением ее кожи на своей и поглаживал ее шелковую спину.

— Я сочувствую тому парню номер один. Он никогда не слышал, как ты выкрикиваешь его имя. Такое упущение. Жаль тебя, мудак.

Ее тело затряслось в тихом смехе.

— Кто знал, что я такая громкая? Думаешь, скоро сюда заявится менеджер и выставит нас вон? — она улыбнулась напротив моей груди и укусила меня.

— Наверное. Сегодня стоит остаться у тебя, чтобы дать гостям на этом этаже немного отдохнуть, — я тоже улыбнулся.

Через несколько минут я сказал:

— Ну, всё, подъем. Не собираюсь тебя весь день держать в номере, хотя и очень хочется. Мы пойдем гулять и изучать Вегас.

— Хорошо, — зевнула она, — Позже немного вздремнем?

— Это план, Лютик.

— Ладно, пойдем смоем всё с себя, — подмигнула она мне.

Это звучало опасно, но я был бы не я, если бы не рискнул. Спустя час, целый флакончик геля для душа и еще один оргазм мы наконец-то собрались.

У меня не было конкретного маршрута в голове, мы просто гуляли, время от времени заходя в казино. Ей понравилось казино в «Париже», что меня ни капли не удивило. Я дразнил ее, что она напоминает старушку со всеми этими игровыми автоматами. А она достала несколько купюр, уселась кормить один из них и выиграла двадцать семь баксов. Мы принесли ее выигрыш к киоску выплат, и я с трудом мог сдержать улыбку, глядя на ее восхищение. Создавалось впечатление, что эта девушка всю жизнь прожила в заточении, а сейчас ее выпустили, и она увидела небо. Я понял, что еще никогда не проводил так приятно время с девушкой. И кто бы мог подумать, что именно та, которая сначала показалась мне скованной маленькой принцессой, даст мне всё это? Я как-то сказал это Грейс, и это была правда — жизнь безумна.

Я сказал ей, что пока она в Вегасе, то просто обязана попробовать шведский стол, и именно поэтому мы отправились в Bacchanal Buffet в отеле «Цезарь-Палас». Грейс съела половину тарелки и выглядела так, словно объелась.

— Полагаю, что часть своих денег ты потратил зря.

— Учитывая, что твоя первая тарелка была набита десертами, я не удивлен, — засмеялся я.

— Я просто не хотела наедаться и потом не попробовать все эти торты, — улыбнулась она. — Даже не помню, когда в последний раз я ела торт.

— Значит, обед стоил каждого пенни, — улыбнулся я.

— Очевидно, Карсон, что для поддержания такой формы ты тренируешься. Ты точно не сидишь на диете? — она указала на мою тарелку, наполненную семью разными блюдами.

— Я не тренируюсь в зале, — засмеялся я с набитым ртом, — но занимаюсь серфингом и сноубордом в любое свободное от работы время. Люблю экстремальные виды спорта.

— Сноуборд? В Калифорнии? — сморщилась она.

— Да, гора Мамонт всего в пяти часах езды от Лос-Анджелеса, а Тахо — в семи. Обожаю сноуборд. Мы с друзьями постоянно вместе ездим.

— Хм. Звучит весело.

— Грейс, а ты откуда?

— Огайо, — ответила она.

— Готов предположить, что ты никогда не каталась на серфе. А сноуборд пробовала?

— Нет, — показала она головой, — тоже не пробовала. После развода родителей с деньгами было туго, и мы никогда не путешествовали.

— Когда развелись твои родители? — поинтересовался я.

— Через пару лет после смерти Эндрю, моего брата. Мама так и не смогла справиться с депрессией, — тихо ответила она. — Папа старался ей помочь, но ничего не вышло. В конце концов, она подала на развод. Думаю, видеть, как мы все пытались двигаться дальше, было невыносимо для нее. Она обижалась на нас и считала, что из-за нас ей никогда не станет лучше, — она пожала плечами, и я увидел печаль в ее глазах.

Все эти мысли о семье до сих пор причиняли ей боль.

— Значит, тебя воспитывал отец. А куда уехала мама?

— Она переехала на другой конец города. Какое-то время мы ездили к ней на выходные, но потом эти визиты прекратились. Для нас было непросто бывать там: она могла расплакаться посреди обеда, а если кто-то из нас повышал голос, неважно по какой причине, она не могла с этим справиться. Когда мне было четырнадцать, она пробовала обратиться в больницу из-за своей депрессии, и ей даже стало чуточку лучше. Но полностью она так и не оправилась. Мы с сестрами видим ее раз в год или около того, и обычно по праздникам. Сейчас он живет с парнем, который, между прочим, не так плох. Кажется, у нее всё хорошо, — она опустила глаза.

Господи, не удивительно, что она так помешана на контроле, весь ее мир развалился на части, когда она была еще ребенком.

— Эй, — заговорил я и накрыл ее руку своей, — спасибо, что поделилась этим со мной.

— И тебе даже не пришлось бросать монетку, — засмеялась она.

— Мы оба хороши в этой игре, так что давай опустим формальности с этого момента и перейдем прямиком к секретам. Но, справедливости ради, я должен тебе секрет.

Она улыбнулась и постучала по подбородку.

— Расскажи мне о своем путешествие по Европе, и где ты еще был.

Ее глаза сияли. Должно быть, для человека, никогда не покидавшего Огайо, это звучало круто.

— Ну, как я и говорил, после смерти бабушки мне досталось кое-какое наследство. Я недолго жил с ней в Массачусетсе, но кроме этого никогда раньше не был за пределами Калифорнии. Поэтому решил какое-то время поколесить по Европе, ехал, куда мне вздумается и иногда, куда глаза глядят.

— Звучит ужасно, — заявила она.

— Нет, — засмеялся я, — было круто. Я люблю путешествовать. Только я и мой рюкзак, ни маршрута, ни конкретного пункта назначения. Я был в Риме, Барселоне, Флоренции, Венеции, Париже… в самых потрясающих уголках мира. А после у меня кончились деньги, и я вернулся домой, — снова засмеялся я.

— Ты очень смелый человек, Карсон.

— Нет, не смелый, просто открытый.

Когда мы вернулись в отель, было уже около трех часов дня, и мы решили поваляться у бассейна. Каждый направился к себе.

Как только я зашел в комнату, то сразу понял, что ее убрали: чистые простыни, которые мы с Грейс сегодня испачкаем. Я мысленно улыбнулся.

Я надел плавки и взял телефон, чтобы позвонить своему агенту, Тиму. Да, это будет неприятно. У меня в расписание на сегодня было три автограф-сессии, все из которых я пропустил. А Тим как раз должен был прилететь этим утром, чтобы мне с ними помочь. Я сел на кровать и набрал номер.

— Надеюсь, ты умер и звонишь мне с того света.

— А это поможет мне выкрутиться?

— Нет, но так ты хотя бы не получишь от меня. В противном случае, я надеру тебе задницу. Где, твою мать, тебя носит, Карсон?

— Я всё еще в Вегасе. Просто подхватил какой-то противный вирус, не могу даже встать с кровати.

— Да ты что? А Честити Аврора сказала, что видела, как ты в отеле «Цезарь-Палас» за обедом баловал себя сладким в компании очаровательной блондинки.

Я закрыл глаза. Чертова Честити Аврора. Распутная маленькая болтушка. Я вздохнул.

— Послушай, Тим, я буду честен. Я ненавижу всё это дерьмо, ты знаешь. Да, это непрофессионально с моей стороны, но я пропустил эти автограф-сессии. Прости, что подставил тебя, но я так больше не могу. Если ты организуешь их снова, то я найду нового агента.

— Карсон, сейчас не самое подходящее время угрожать мне увольнением. Это я должен тебя увольнять после того, как надеру тебе задницу, — он вздохнул. — Я уже извинился перед прессой от твоего имени. Сказал, что ты не появился по семейным обстоятельствам, так что придерживайся этой версии, если что, и не вдавайся в подробности. И больше не смей меня так подставлять перед публикой, ты понял?

— Да, понял.

— Ладно, а теперь вернемся к твоему вирусу. На эти выходные у тебя больше нет запланированных мероприятий. Номер оплачен, и надо было за двадцать четыре часа сообщить об отмене брони, или же я сегодня вечером отправил бы тебя обратно в Лос-Анджелес. И еще, Карсон, увидимся на съемках в понедельник. Десять утра. Будь там.

— Я буду, Тим. Спасибо, — я повесил трубку.

Я бросил телефон на кровать и схватился за голову, пытаясь вернуть прежнее настроении. Единственная причина, по которой Тим был так терпелив со мной, заключалась в том, что я уже принес ему немалый доход от съемок в нескольких фильмах. А вероятность того, что я принесу еще больше, была просто запредельной. Я это знал, как и он.

Грейс. Я только хотел увидеть Грейс. Я не хотел думать о подобных вещах или о том, к чему мне придется вернуться в понедельник.