Стингер (ЛП)

32 глава

Грейс

Мы занесли продукты в дом и начали распаковывать их. Я отложила ингредиенты для запеченного сыра и томатного супа в сторону, чтобы приготовить нам поздний обед после того, как все будет убрано.

Я складывала последний бумажный пакет, когда Карсон подошел сзади, обнял меня и прошептал мне на ухо:

— Я люблю, как ты мурлычешь, когда убираешь продукты.

Я засмеялась.

— Я мурлычу? Я даже не заметила, — сказала я, поворачиваясь к нему.

— Хм-хм, я не могу дождаться, когда узнаю каждую мелочь о тебе, — сказал он, глядя мне в глаза.

— Даже плохое? — прошептала я, глядя на него сверху вниз.

Он кивнул головой.

— Да, даже то, что ты считаешь плохим, — сказал он очень серьезно.

Он прижался своими губами к моим в нежном поцелуе, который быстро стал страстным, как только наши языки соприкоснулись, и я застонала в его рот. Мне нравилось, как он пробовал меня на вкус, как он целовал меня и как двигался. Он взывал ко всем моим нервным окончаниям, и занятия любовью с ним заставляли меня чувствовать себя восхитительно. Я не знала, смогу ли насытиться им когда-либо.

Когда я подумала обо всем, что он рассказал мне сегодня, мое сердце сжалось. Я даже не успела разобраться в своих чувствах и мыслях. Я беспокоилась о деле, но была уверена в словах Карсона о том, что все, что должно делаться — делается. Я должна была верить в это, чтобы не свести себя в могилу от беспокойства до Рождества.

Я могла только предполагать, что сейчас испытывает Джош Гарнер. О боже, его дело выглядело решенным. И человек, который подставил его, был настолько ужасен, что не только торговал людьми, но и, не моргнув глазом, убил молодую женщину, а затем еще и свалил все это на Джоша. Я почувствовала испуг и отвращение при одной мысли о «бизнесе» таких людей.

Но Карсон, мой храбрый Карсон! Мое сердце лопалось от гордости, когда я думала о том, кем он стал, и о том, что он рисковал своей безопасностью ради других.

Я сильнее вжалась в него, и он удовлетворенно зарычал в мой рот.

Его руки развязали пояс от кофты на моей талии, и я рассмеялась, когда они начали путешествие под моей кофтой.

— Что? — пробормотал Карсон напротив моего рта, улыбаясь и покусывая мои губы.

— Ничего. Ты очень способный, — сказала я.

Он покачал головой, потирая мои губы своими.

— Нет, просто решительный.

Я негромко рассмеялась, но мой смех пропал, когда его руки достигли моей груди, и он начал потирать мои соски через мой хлопковый бюстгальтер.

— Аааа, — застонала я, отрываясь от его губ и откидываясь назад.

Карсон прижал губы к пульсирующей на моей шее жилке, пока его пальцы медленно и лениво кружили по моим соскам. Я задышала тяжелее, электрическое покалывание достигло моего центра, и кровь начала пульсировать внизу живота.

Я опустила руку вниз и погладила его через джинсы. Карсон застонал и прижался к моей руке. Я подняла голову вверх и посмотрела в его глаза, наполненные теплом, его губы слегка приоткрылись. Меня охватило волнение, когда я увидела голодный взгляд на его лице. Он наклонился к моему уху, сильнее прижимаясь к моей руке.

— Я так сильно тебя хочу, Лютик, — сказал он глубоким и напряженным голосом, — я никогда не переставал хотеть тебя.

Я застонала. Мне понравилось. Мне так сильно это понравилось.

— Я тоже, — все, что я смогла сказать.

— Скажи, что ты моя, — прошептал он.

— Я твоя. Я всегда была твоей, — выдохнула я.

Карсон провел одной рукой от моей груди до кнопки на моих джинсах и немного отодвинулся. Он расстегнул молнию и опустил джинсы вниз. Я смотрела на него, стоящего на коленях передо мной.

Я задержала дыхание, когда он уткнулся лицом в белое кружево моих трусиков и подул на меня. Я захныкала от ощущения собственной влажности.

Он засунул большие пальцы в мои трусики и медленно опускал их вниз, пока смотрел на меня. Я выступила из моих джинсов и маленького кусочка кружева.

Он был неподвижен в течение минуты, взявшись руками за мои бедра и прижавшись к моему животу щекой. Я пробежалась пальцами по его коротким мягким волосам, глядя на него сверху вниз. Его глаза были закрыты, и я хотела спросить, о чем он думает, но прежде, чем я сформулировала вопрос, я увидела наше отражение в большом зеркале над камином. Вид меня, без джинсов и белья, и Карсона, стоящего передо мной на коленях и ласкающего меня, заставил меня обо всем забыть и застонать. Карсон раздвинул мои ноги шире, и я вскрикнула, когда его язык погрузился в меня.

— О, боже, — прошептал он, — твой вкус... как наркотик.

Когда он всосал мой клитор, я закричала в экстазе, нежно прижимая его голову, прося не останавливаться. Я умру, если он сейчас остановится, я это точно знаю.

Он медленно кружил языком по набухшему комочку нервов, а я вцепилась в полку за мной и плотно прижалась к его лицу, беззастенчиво получая удовольствие.

— О, Карсон, — выдохнула я, когда он крепче прижал меня к своему лицу.

Удовольствие нарастало, если я смотрела в зеркало передо мной сквозь полуприкрытые веки. Ошеломляющее сочетание ощущений и вида привело к быстрому и жесткому оргазму, и я закричала, вжимаясь в рот Карсона.

Он встал и так быстро снял джинсы, что я даже не успела сформировать связную мысль. Карсон поднял меня на стол, посадил на самый край, схватил презерватив и раскатал его. Он вжался в меня, полностью заполнив.

Я оперлась на стол позади меня, и Карсон начал безжалостно врываться в меня. Он взял мое лицо в руки и поцеловал, его язык входил в мой рот синхронно с движениями его члена.

Когда он отстранился от меня и прижался лицом к моей шее, я снова посмотрела в зеркало, на этот раз наблюдая за тем, как двигается его мускулистая задница, входя в меня и выходя. И я не могла отвести взгляда от этого чувственного и очень красивого зрелища.

Его дыхание прерывалось, и он начал тяжело дышать мне в шею, застонав, когда оргазм настиг его.

Карсон медленно двигал бедрами, продлевая удовольствие. Он поднял голову, и на его лице была дурацкая улыбка. Так красиво.

Он снова поцеловал меня, глубоко и нежно, а затем вышел из меня и опустил на пол. Он взял меня за руку и отвел в ванную комнату, где выкинул использованный презерватив, а затем, взяв мочалку и включив теплую воду, нежно помыл меня и еще раз быстро поцеловал.

Через пятнадцать минут мы были одеты и ели суп с бутербродами на кухне.

После еды мы сидели, держась за руки и долго разговаривали. Мы не говорили больше о его делах или о Джоше. Мне казалось, как будто между нами есть негласное соглашение, что эти разговоры могут потерпеть, а сейчас нам важно заново познакомиться. И в этот вечер мы должны акцентировать свое внимание только на нас. Мы смеялись и болтали о том, что происходило в наших жизнях, пока мы были не вместе. Это казалось необходимым, чтобы для нас могло быть будущее. Я не знаю, откуда пришло это чувство, я просто следовала ему.

Через некоторое время мы переместились на диван в гостиной и, свернувшись вместе под одеялом, смотрели по кабельному «Образцовый самец», смеясь и обнимаясь.

Карсон

Мы вместе сделали ужин, много разговаривая и наслаждаясь обществом друг друга. Я не был таким счастливым уже... да я никогда не был таким счастливым. Я знал, что возвращение в Вегас будет очень тяжелым. И если бы сейчас была хоть малейшая возможность помочь Джошу, я бы ее использовал. Но ее не было, и сейчас я наслаждался Грейс. Мне нравилось повторно знакомиться с ней, и я позволил ощущению правильности происходящего поселиться в моей душе. Я не ошибался, когда думал, что обладание Грейс сделает меня сильнее, сильнее для Джоша, сильнее для всего. Ее присутствие придавало мне силы и цели, заставляло мою кровь течь по венам.

Я открыл бутылку вина, и мы выпили, пока готовили, смеясь и дотрагиваясь друг до друга. Я не мог держать свои руки при себе, и Грейс, казалось, испытывала те же чувства. Может быть, мы наверстывали упущенное время, а, может, мне просто нужно было постоянно напоминать себе, что она здесь, со мной. Когда я дотрагивался до нее, это успокаивало меня, давая уверенность.

После ужина Грейс вынула сковородку и сказала мне посидеть, пока она сделает быстрый десерт. Я пил вино, а Грейс смешала несколько ингредиентов и порезанные бананы. Несколько минут спустя она принесла мне приготовленный десерт, и я усмехнулся, увидев, ЧТО она сделала.

— Бананы «Фостер», — сказал я. — Моя бабушка делала их для меня.

Она кивнула, нежно улыбаясь.

— Я знаю.

Я нахмурил брови, вспоминая, как я рассказывал ей про это в лифте, много лет назад.

— Ты помнила это все эти годы? — спросил я.

Она кивнула.

— Я помню каждую деталь тех выходных, — сказала она тихо, глядя на меня сквозь ресницы.

Мое сердце сжалось в груди, я наклонился, взял ее лицо в свои ладони и поцеловал ее в губы.

— Спасибо, — сказал я.

После десерта мы пошли в гидромассажную ванну, и Грейс залезла на меня сверху. Сочетание вина и голой Грейс опьяняло куда сильнее, чем просто вино.

Мы упали в кровать, мокрые, перепутав, где чьи руки и ноги. Грейс залезла на меня сверху, и я потерял себя в ней, когда она оседлала меня. Ее голова откинулась назад, я сосал и лизал ее грудь, звуки, которые издавала Грейс доводили меня до погибели. Я толкнул себя вверх, в ее тугую, жаркую киску и кончил так сильно, что чуть не потерял сознание.

После того, как я избавился от презерватива, который чуть не забыл надеть, я вытянулся вдоль Грейс и почувствовал ее улыбку напротив моей груди. Грейс медленно дышала, уткнувшись в меня, и я уплыл в мир грез.

— Карсон, просыпайся, малыш, это просто сон, — я слышал шепот.

Я резко сел в постели.

— Что? — я выдохнул, оглядываясь по сторонам, пытаясь сориентироваться.

— Тебе приснился кошмар, — сказала Грейс, укладывая меня назад на подушку.

Я опустился вниз и провел рукой по своим влажным волосам. Снова этот кошмар.

— Что тебе снилось? — прошептала Грейс, прижимаясь щекой к моей груди.

Я вздохнул.

— Моя мама... потом Ара. Последнее время они почему-то часто мне снятся.

— Расскажи мне, — сказала Грейс, прижимаясь губами к моей груди и складывая руки так, чтобы положить на них подбородок.

Я мог разглядеть ее в этой темноте, те глаза, которые я знал, были ясно-голубыми в солнечный день и глубокими, бездонными озерами в темной комнате.

Но я чувствовал ее тепло напротив меня, вдыхал ее неповторимый аромат, беспокойство в ее голосе утешало меня, и мне хотелось поделиться болью, которая пришла ко мне во мраке ночи.

Я рассказал ей о сне, в котором я тайком наблюдал за «съемками» моей мамы, внезапно превращающейся в Ару.

Она поцеловала мою грудь снова, глубоко вздохнула и крепко обняла меня.

— Они обе травмировали тебя, малыш, — сказала она тихо.

— Да, — ответил я. Я знал, что она права. И именно поэтому они объединились в моей голове.

Мы просто лежали и молчали несколько минут. Как будто груз упал с моего сердца, после того как я просто рассказал Грейс о своем сне и почувствовал ее поддержку. Я наслаждался этим ощущением покоя и удовлетворения.

— Это одна из причин, почему у меня никого не было после тебя, — сказал я тихо.

Она подняла голову.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

Я помолчал.

— Когда я вернулся домой из Лас-Вегаса, я посмотрел на все иначе. Я никогда не испытывал эмоциональную сторону секса, только физическую. Это изменило все для меня.

Она нежно меня обняла. Я мог бы сказать, что Грейс ждала, что же я скажу дальше.

— С моей мамой я чувствовал это отчаянное желание защитить ее, но был беспомощен. И то, что я никогда не мог понять, это почему она занимается этим. Но потом она приходила домой, и она была... сломлена. Каждый гребаный раз. Все, чем она занималась, убивало ее душу. Я не говорю, что это происходит с каждым, но с ней было именно так. Я видел это и ничего, бл*дь, не мог поделать. Это больно. Я был всего лишь ребенком и не понимал этого. А потом, не знаю, может быть, я занялся тем же, чтобы получить какой-то контроль на чем-то, над чем не имел контроля в детстве. На тот момент я убеждал себя, что все это не имеет значения, что это просто легкие деньги, но подсознательно, я думаю, понимал, что это ложь. Я не знаю. Я много думал об этом, и я не психолог, но все это занимало в моей голове много места.

Я вздохнул, собираясь с мыслями.

— Во всяком случае, после тебя, я больше не вру самому себе об этом. И я понял, что не хочу возвращаться к тому, что было. К безымянным интрижкам на одну ночь. Это даже не мой выбор, это просто невозможно.

Я немного помолчал, вспоминая тот раз, когда я понял это. Вечер, когда я приехал в Вашингтон, чтобы встретиться с Грейс и решил, что увидел ее с парнем. Я пошел в бар, где ко мне начала приставать какая-то женщина. Обычно этого было достаточно, чтобы отправиться к ней домой, но меня это не интересовало. Даже в тяжелом эмоциональном состоянии случайный секс меня не интересовал. Я позволил дерьмовым воспоминаниям о той ночи уйти. Сегодня Грейс была здесь, со мной, в моих руках.

Я продолжил:

— Во всяком случае, потом я уехал из страны и провел несколько лет в пустыне... — я коротко рассмеялся.

Грейс усмехнулась мне и потерлась носом об меня, целуя меня снова, выказывая свою поддержку без слов.

— А то, что случилось потом с Арой... в каком-то смысле, всколыхнули те чувства во мне снова. Это так сложно объяснить.

— Ты делаешь хорошее дело, — прошептала она. — Я понимаю.

И могут ли быть в любом языке слова, более прекрасные, более нужные, чем эти? В тот момент я точно знал, что нет.

— Ты разговаривал с мамой в последнее время? — тихо спросила Грейс.

— Нет, я даже думаю, что она не знает о моей службе в армии. Да и не то чтобы она особо волновалась обо мне. Мой сосед Дилан жил в нашей общей квартире в Лос-Анджелесе, пока не переехал в Лас-Вегас пару месяцев назад, и она ни разу не связалась с ним, чтобы найти меня...

Грейс выдохнула.

— Она понятия не имеет, что она теряет, — Грейс замолчала на минуту. — Ты знаешь, что с ней случилось... я имею в виду, почему она так долго этим занималась?

Я отрицательно покачал головой:

— Я точно не знаю. Однажды она упомянула дядю, когда была сильно напряжена. У меня сложилось впечатление, что он что-то сделал с ней, но она никогда не углублялась в эту тему. Я не знаю. Может быть, нет никаких причин. Может быть, наркотики были причиной. Я не знаю.

Она помолчала минуту, а потом нежно поцеловала мою грудь, легко и мягко прикасаясь ко мне губами.

Я не мог видеть ее лица, но чувствовал, как крутятся колесики в ее голове.

— О чем ты думаешь? — тихо спросил я.

Она помолчала секунду, прежде чем откинулась обратно, ее глаза блестели в темной комнате.

— Я думаю о том, Карсон, что ты сияешь. Для меня ты тоже сияешь.

Моя грудь наполнилась теплом, я судорожно вздохнул и улыбнулся ей, но ничего не сказал. Я просто притянул ее ближе и прошептал благодарственную молитву за то, что она была в моих объятиях.

Мы обнимались и перешептывались, пока я не почувствовал, как Грейс заснула рядом со мной. Спустя несколько минут, я тоже погрузился в спокойный сон без сновидений.