Стингер (ЛП)

15 глава

Спустя два месяца, август.

Грейс

Я остановилась перед домом, где провела всё свое детство, и улыбнулась про себя. Я жутко устала от восьмичасовой поездки из Вашингтона в Огайо, но только увидев этот дом, тут же почувствовала прилив энергии. Я уже точно знала, где в этом одноэтажном кирпичном коттедже сидел папа — в его ветхом коричневом кресле перед телевизором, в том самом кресле, от которого он никогда в жизни не откажется, и неважно, сколько я и мои сестры будем его умолять избавиться от него. Однажды, когда моей сестре Одри было одиннадцать, и она посещала классы кройки и шитья, она сшила покрывало для этого кресла, усыпанное маленькими желтыми ромашками. Стоило отцу увидеть его, как он практически слетел с катушек, но мгновение спустя взглянул на сестру, выглядя так, что вот-вот взорвется от гордости за ее идеальное достижение, сел в кресло с покрывалом и сказал:

— Что ж, пчелка Одри, не думал, что можно сделать это кресло еще удобнее, но тебе это удалось.

А затем он устроил целое шоу, пока устраивался в кресле, и, в конце концов, откинулся в нем с огромной улыбкой на лице. Да, мой отец — хороший человек.

— Пап? — прокричала я, открывая дверь и входя внутрь.

Он вышел из гостиной и заулыбался.

— Ну и ну, ты только посмотри на себя, Грейси, — с этими словами он поцеловал меня в щеку. — Юридическая школа, должно быть, пошла тебе на пользу. Ты прекрасно выглядишь

— Спасибо, пап, так и есть, — улыбнулась я в ответ.

— Как дорога?

— Неплохо. Прослушала пару аудиокниг, так что время пролетело незаметно.

— Аудиокниги, GPS… — усмехнулся он. — Такими темпами люди скоро разучатся читать книги и ориентироваться по карте. Вот увидишь.

— Тебе стоит попробовать, — закатив глаза, защищалась я, — может, пап, ты изменишь свое мнение.

Он взял мой маленький чемодан и занес его в гостиную, где мы и устроились. Осенний семестр начнется через неделю, а я всегда приезжаю домой в перерывах между семестрами, чтобы навестить отца и сестер. У меня только парочка дней в запасе, но я так по ним скучала. Так скучала по дому.

— Джул и Одри еще не дома? — спросила я.

— Нет, но скоро будут. Они на занятиях до пяти.

Я кивнула. Мои обе сестры учились в колледже: Одри в государственном университете Райт на педагогическом, а Джулия в институте при местном госпитале, где они предлагали программу, покрывающую стоимость твоего обучения, если после окончания ты на несколько лет подписываешь с ними контракт. Я была горда за них обеих. Они прекрасно учились, а летом дополнительно занимались, чтобы справиться с нагрузкой.

Я встала.

— Тебе принести чего-нибудь? Я хочу холодного чая.

— Ага, прихвати мне пива. Спасибо.

Я зашла в маленькую кухню, взяла «Будвайзер» из холодильника, это пиво папа пил, сколько я себя помню, себе я налила стакан холодного чая и вернулась в гостиную, протягивая ему бутылку.

Он взял пиво, открыл, сделал глоток, а после спросил:

— Ну, как твоя учеба, Грейси?

— На самом деле, — начала я, сделав большой глоток чая, — я бы хотела с тобой кое о чем поговорить, — нервно договорила я.

— О, да? — не спуская с меня глаз, произнес папа.

— Да, — глубоко вздохнув, сказала я. — Дело в том, что я поменяла свою юридическую специализацию, — я отвернулась, делая еще один глоток чая, а повернувшись, увидела, как папа серьезно смотрел на меня.

— Ясно, и на что же ты ее поменяла?

— Ну, — нервно рассмеялась я, — я знаю твое отношение к системе судопроизводства по уголовным делам, знаю, что у тебя много опыта в…

— Грейс, выкладывай!

Я опустила взгляд.

— Я решила, что хочу работать в прокуратуре.

Тишина. Через пару секунд я подняла глаза и посмотрела на папу. Он немного нахмурился и сжал губы. Мое сердце словно оборвалось. Всю свою жизнь я работала, чтобы не допустить этого взгляда на его лице, всю свою жизнь. Я практически забрала свои слова обратно, здесь и сейчас. Я чуть не выкрикнула, что пошутила! Но вдруг по каким-то причинам перед глазами возникло улыбающееся лицо Карсона, которое придало мне сил. Знаю, это мой собственный разум придумал его образ, но он всё равно утешил меня и подтолкнул вперед. Будь смелей, Грейс!

— Грейси, ты и понятия не имеешь, что мне довелось увидеть, и с чем придется столкнуться тебе, если ты уйдешь в криминальное право. Я только хочу защитить тебя от всего этого. К тому же у тебя не получится прилично зарабатывать, вкалывая в офисе прокурора. Корпоративное право — вполне хорошая и безопасная область права, у тебя будет хорошая зарплата, и тебе не придется приносить работу домой изо дня в день до конца жизни.

Я снова опустила глаза, сделала глубокий вдох и снова посмотрела на папу.

— Я устала всё время находиться в безопасности, — прошептала я, не отрывая от него взгляд. — Я устала совершать поступки, потому что они имеют смысл для всех вокруг кроме меня, — мой голос надломился на последнем слове, и на глазах навернулись слезы.

Я опять отвернулась не в силах удержать этот зрительный контакт и лишь через секунду неуверенно подняла глаза на него.

Мой папа вздохнул, посмотрел на меня, изучая, словно пытался что-то найти на моем лице, сама не знаю что. И, в конце концов, он прервал молчание:

— Я всегда хотел, чтобы мои девочки были счастливы. Если ты думаешь, это сделает тебя счастливой, тогда это всё, что мне нужно. Я просто никогда не хотел, чтобы ты была так же измотана и озлобленна, как и твой старик.

Из меня вырвался короткий смешок, а после я всхлипнула, смешивая смех и слезы.

— Ты не измотанный и не озлобленный.

Он вздохнул.

— Ну, в некотором смысле я такой. И я смирился с этим. И еще, Грейси, прости, что раньше не говорил, как для меня важно, чтобы ты была счастлива. Когда твоя мама ушла, ты не осталась в стороне и позаботилась об этой семье. Я видел всё и позволил этому случиться, но думаю, это было нечестно по отношению к тебе.

— Нет, пап, — быстро выпалила я, качая головой, — я сделала это по собственному желанию. Кроме того, заботясь о вас, я чувствовала, что делаю что-то хорошее для каждого, в том числе и для тебя.

— Так и есть, детка, но мне стоило больше взять на себя, чем взваливать на тебя. Это было слишком, тем более для ребенка. Ты и без того всегда была строга к себе. Грейси, позаботься о собственном счастье! Никто лучше меня не знает, что когда счастье встречается на твоем пути, ты должна схватить его и не отпускать, иначе второго раза может и не быть.

Я ещё разочек всхлипнула, а потом бросилась к нему, чуть не опрокинув это чертово кресло вместе с покрывалом в цветочек. В нашем доме такое открытое проявление чувств и привязанности не было нормой, но я просто не смогла сдержаться в тот момент. Я так любила своего отца. Словно груз весом в десять тонн рухнул с плеч. И, как оказалось, именно я водрузила его туда. Я крепко обняла его, а через минуту и он обнял меня, и так мы и сидели вместе какое-то время.

— Спасибо, пап, — продолжала я повторять ему шепотом.

— Какого черта ты делаешь с моим отцом? — услышала я визг в дверях гостиной.

Я приподнялась и засмеялась.

— Я обнимаю его, истеричка, — ответила я своей сестре, Джулии, улыбаясь и вставая.

Она улыбалась в ответ.

— Привет, сеструха! — сказала она, притягивая меня к себе и крепко сжимая.

Да, мой отец не был сторонником проявления любви, но между собой мы возмещали этот недостаток. Мы были символом надежды друг для друга, были поддержкой и опорой.

— Господи, из-за тебя я чувствую себя коротышкой, — заговорила я, рассматривая ее красивое лицо.

Джулия, как и я, была блондинкой, но ростом она пошла в папу — метр восемьдесят. Я безумно завидовала ее длинным ногам и фигуре супермодели. Она могла есть всё, что захочет, и так и делала.

— Одри, должно быть, прямо за… — едва Джулия начала говорить, я услышала, как захлопнулась входная дверь, и из прихожей донесся голос Одри.

— Прррривет! — голова очаровательной брюнетки выглянула из-за угла, и на ее лице мгновенно появилась довольная ухмылка.

Одри, как и я, унаследовала рост мамы, но каштановые волосы ей достались от папы. Она была восхитительна во всем. Когда Эндрю умер, и мама свинтила, я практически сама растила ее. Именно поэтому я чувствовала себя больше тетей для нее, нежели сестрой.

Она вбежала в комнату и бросилась ко мне, чуть не сбив меня с ног. Мы обе смеялись и прыгали от радости.

Но тут папа откашлялся и прервал нас тем самым. Одновременно все трое повернулись к нему.

— Вы не против, девочки? «Своя игра» начинается через пять минут, а из-за вашего кудахтанья я ничего не услышу.

Я среагировала первая.

— Конечно! Вот, садись! — я усадила его в кресло, покрытое ромашками, вручила бутылку пива, которую он поставил рядом с собой на столик как раз в тот момент, когда я включила нужный канал.

Взглянув на Джулию и Одри, я заметила, как они закатили глаза из-за моих попыток угодить отцу. Ну, что ни говори, а от некоторых привычек трудно избавиться. Он — мой папа. Я забочусь о нем, вот так вот. Я накрыла его шерстяным пледом и схватила свой чемоданчик. А после мы все втроем побежали наверх, толкаясь и смеясь.

Мы зашли в мою старую спальню, и, как только я открыла чемодан и начала раскладывать вещи по полкам, Одри и Джулия плюхнулись на мою кровать.

— Ну, девчонки, что нового? — поинтересовалась я.

Тишина. Я обернулась и заметила, как они переглядывались.

— Что? — сощурив глаза, спросила я.

— Джулия хочет тебе кое-что рассказать, — заявила Одри, широко улыбаясь.

Я посмотрела на Джулию, которая изрядно нервничала.

— Да? — выпалила я, вскидывая бровь.

Она начала теребить край свитера

— Ну, дело в том, что я, вроде как, встретила кое-кого.

— В смысле, парня? — спросила я удивленно.

Она кивнула и улыбнулась.

— Да, парня…

— Это еще не всё. Расскажи ей главную новость, — затараторила Одри, отчего Джулия метнула в нее предостерегающий взгляд.

Я села рядом с ними.

— Выкладывай, Джулия, — сказала я, взмахивая руками.

— Я больше не девственница, — пробубнила она. — Я потеряла девственность. Теперь я женщина! — закончила она свою мысль, нервно смеясь.

— Вишенку сорвали, — с трепетом сказала Одри.

Я смотрела то на одну, то на другую.

— И ты так нервничала, прежде чем сказать мне это? Господи! — слегка нахмурилась я.

— Ну, нет, то есть, немного, просто, — глубоко вздохнув, продолжила она, — да, я нервничала, рассказывая тебе, — и она взяла меня за руку. — Просто ты всегда была как мама для нас, и признай, Грейси, ты довольно строга в вопросах морали. А ты девственница? Мы обсуждали всё на свете, но ты никогда не говорила с нами о сексе. По крайне мере, не с глазу на глаз. Ты всегда такая целеустремленная, сконцентрированная на других вещах…

Я уставилась на них, задумавшись. Мы шутили о сексе. Мы говорили о сексуальности, горячих парнях и прочем, но думаю, она была права. Я никогда не говорила с ними о сексе по-настоящему. Ведь я никогда не ходила на вечеринки, не встречалась с парнями в старшей школе, а поэтому особо не о чем было говорить. Я еще ни разу никому не говорила, за исключением Карсона, о своем плане на парней. О глупом плане, который и не осуществится никогда. Я глубоко вздохнула.

— Простите, девочки. Вы правы. В этом плане я была плохой старшей сестрой. Мне следовало быть более открытой с вами. Просто эти мои… все мои глупые идеи, которые еще пару месяцев назад я и не считала глупыми. Вероятно, мне разговоры нужны были больше, чем любой из вас. Просто без мамы… я никогда… я всегда относилась к вам, как к детям. Извините, — фыркнула я и встряхнула головой.

— Нет, Грейс, мы не говорим, что ты виновата. Ты всегда заботилась о нас, и мы любим тебя за это. Просто мы не знаем, как ты можешь отнестись к такого рода информации, — Одри кивнула в сторону Джулии.

Я взяла руку Одри и сжала ее, а после взглянула на Джулию.

— Кто он, милая?

Она улыбнулась, а в глазах появились искорки.

— Его зовут Эван, он работает в администрации больницы, и ему двадцать два. Мы встречаемся уже три месяца, и я влюбилась, Грейс. Правда, влюбилась. Он относится ко мне, как к принцессе, словно я самая ценная вещь на планете, — мечтательно закончила она, откидываясь на кровать.

Одри закатила глаза.

— Ни капельки не жалей, что пропустила несколько месяцев этого нескончаемого потока сентиментальности, Грейс. Аж тошно!

Я засмеялась.

— Так, тебе… понравилось? — спросила я.

— Секс? — приподнявшись на локтях, спросила Джулия, а после прикусила губу. — Ну, мы занимались этим только несколько раз… но, нет, не особо. Но ведь это, вроде как, нормально… — она нахмурилась и посмотрела на Одри.

Одри лишь развела руками.

— На меня не смотрите. Я еще не тронута и чиста. Я не знаю, что еще тебе сказать кроме как, с тобой, наверное, что-то не так.

Я рассмеялась, а Джулия прищурилась на Одри.

— Джулс, с тобой всё в порядке. Первые пару раз так и бывает. Станет лучше, я обещаю. А если рядом правильный человек, надеюсь, в твоем случае так и есть, то это может быть невероятно. И даже больше.

Я посмотрела на них обеих, они в свою очередь не отрывали глаз от меня. И я снова рассмеялась.

— Ладно, девочки, думаю, нам надо поговорить. Мне нужно вам кое-что рассказать, тем самым компенсировать все эти годы сексуальной репрессии. Устраивайтесь поудобнее, — серьезно заметила я, нервно покусывая губу.

Я легла на свою половину, подперев голову рукой, и начала говорить, задаваясь вопросом, смогу ли я в этот раз обойтись без слез, потому что даже спустя несколько месяцев я всё еще чертовски скучала по нему и с трудом могла произносить его имя.

— Вы знаете, что пару месяцев назад, я поехала на конференцию…

Карсон

— Поверить не могу, что ты пошел добровольцем в ВМФ, ты, больной ублюдок! — кричал на меня Дилан, пока нес нам обоим по пиву.

Я усмехнулся.

— Ты не один такой, бро.

Дилан вернулся в комнату и протянул мне пиво. Устроившись на другом диване и закинув ноги на кофейный столик, он начал внимательно меня изучать, периодически потягивая пиво.

— Собираешься рассказать матери, что тебя скоро забирают? — с опаской поинтересовался он.

— Неа, ты же знаешь, что произошло последний раз, когда я был там. Отправлю ей открытку, если пройду на тренировочную базу для «морских котиков» в Коронадо.

Он кивнул. Дилан видел меня, а точнее мою подбитую губу, когда я в прошлый раз ездил к ней и сцепился с ее нынешним бойфрендом, который нанес такой же кретинский удар, каким сам и являлся.

— Итак, — начал он, делая глоток пива и очевидно пытаясь сменить тему, — ты собираешься мне рассказать о девушке, с которой провел выходные, и ради которой ты навсегда изменил свою жизнь?

Я рассмеялся.

— Чувак, я не менял свою жизнь ради нее.

— Э-э, да, мужик, ты уже сделал это. Что за заклинание эта киска наложила на тебя?

— Смешно. Но нет, все эти перемены не из-за Грейс. Наверное, я вообще ее больше не увижу, — я замолчал из-за боли, что накрыла меня после этих слов.

Я собирался связаться с ней и рассказать о своих планах. Но что, если у меня не получится? Нет. Я должен действительно чего-то добиться, прежде чем говорить с ней.

— Я просто понял, что время пришло, вот и всё. Чувак, я не могу вечно сниматься в порно. Пришло время придумать какой-нибудь жизненный план, какое-то направление, в крайнем случае.

Дилан кивнул.

— Не могу не согласиться. Но было реально круто, когда на вечеринку приходили все эти порно-актрисы, — усмехнулся он. — Хотя в последнее время у нас и не было никаких вечеринок, монах.

Я усмехнулся, но быстро успокоился, убрал руки за голову и откинулся на диване.

— Друг, я, возможно, вернусь уже в следующем году. Знаешь, шансы на успех ничтожно малы.

— Нет, — заявил Дилан, глядя на меня, — не вернешься.

— Я серьезно, когда дело касается «морских котиков», шансы явно не в мою пользу.

— С чего ты взял? — спросил Дилан, делая очередной глоток пива.

— Чувак, я рассказал тебе о тех двадцати процентах, о тех безумно одаренных спортсменах, которые каждый год пытаются туда попасть, но не проходят…

— Да, рассказал, но вот как это вижу я. Дело далеко не в том, какой ты потрясающий спортсмен, или как быстро ты сможешь плыть, находясь в открытом океане на грани гипотермии, — он поставил пиво, убрал ноги со столика и сел прямо. — Всё сводится к тому, что у тебя внутри, к тому, что ты готов отдать всего себя, но не потому что за это тебе причитаются награды, а совсем наоборот, и твой успех от этого вовсе не зависит. Эти ребята избалованы, на протяжении всей жизни их постоянно подбадривают, и когда придет время, и им не на кого будет положиться кроме самих себя, они станут первыми в списке на выбывание. Но не ты, потому что ты не знал подобного отношения. Да, это хреново, но в данной ситуации — это твоя сила. Это твой козырь в рукаве. И я готов поставить на тебя, Карсон Стингер.

После этих слов он снова взял пиво, забросил ноги на столик и устроился на диване, а я смотрел на него и не знал, что ответить.

— Я тебе говорил, что тоже решил поменять профессию? Оратор-мотиватор. Люди, не толпитесь там все!

Я рассмеялся. Дилан тоже сначала усмехнулся, а потом стал серьезным.

— Бро, я серьезно.

— Я знаю, что так и есть, приятель, — я протянул ему бутылку пива, чтобы чокнуться.