Страж Особого Назначения 2

Глава 9

Иви проснулась посреди ночи от резкого и внезапного шума. Она попыталась понять, откуда он исходил. Именно этот звук разбудил ее.

Она вскочила на колени.

Рейз. Он спал, но его лицо было нахмуренным, брови низко опущены, верхняя губа приподнята в всплеске агрессии… или может от боли. Сложно сказать. И он издавал горловые звуки. Хрипы. Рычание. Его руки были сжаты в кулаки и подрагивали. И он поднимал ступни так, словно куда-то бежал. К чему-то или отчего-то?

— Рейз? — позвала она.

Его голова резко повернулась, а потом вернулась в прежнее положение. После чего зашевелились его губы, словно он бормотал что-то.

— Рейз.

Хотя она позвала его громким голосом, он все еще оставался во сне, и кошмар становился хуже. Сейчас он дергался, голова металась туда-сюда.

Одна слеза сорвалась с его ресниц и скатилась по щеке…

— Рейз! — крикнула она.

Казалось, ничто не могло достучаться до него. Словами, по крайней мере, точно невозможно.

Иви наклонилась и потянулась к нему, чтобы пробудить, но он резко открыл глаза и повернул голову в ее сторону.

— Рейз, — она сжала его бицепс. — Ты в порядке? Я думаю, тебе приснился кошмар, — она погладила его руку.

Он тяжело дышал, а по телу струился пот. Он смотрел на нее так, будто не узнавал. Потом моргнул, хрипло сказав:

— Не смей, — и отшатнулся, борясь с желанием оттолкнуть ее. — Не трогай меня.

Ему приснился кошмар, как убивали его родных. Он был свежим и четким в его сознании. Рейз схватился за каждую единицу контроля, чтобы не сорваться. Он запер свое тело в этом положении, позволяя двигаться лишь груди, он задыхался.

Немного помогло, когда Иви убрала свою руку, но это все равно могло закончиться трагедией. Он мог оттолкнуть ее, не рассчитав силу.

— Тебе снился кошмар, — тихо произнесла Иви. — Постарайся замедлить дыхание. Все в порядке. Это всего лишь сон.

— Это был не просто сон.

Он смотрел на нее, но все равно в его глазах она видела странную пустоту, словно он ее не видел. Прежде чем Иви успела спросить что-то, Рейз притянул ее к себе, ее напряженное тело лишилось равновесия, и она грудью рухнула на него.

— Прости, — выдохнул он. Его рука прошлась по ее волосам и легла на шею. — Я хочу забыться.

Он был возбужден, находясь под ней. Она чувствовала это, но в его глазах плескалась мука, а в голосе слышалась мольба.

— Ты нужна мне сейчас, — прошептал он и провел пальцем по ее нижней губе. — Я не хочу тобой пользоваться, но мне нужно… ты можешь прогнать это, пусть ненадолго?

Их лица находились так близко друг к другу, что она чувствовала, как купается в свете его темно-графитовых глаз… он пленил ее, но не потому, что крепко держал в руках. К ней взывала его внутренняя боль.

— Кто причинил тебе боль? — спросила Иви.

— Это не имеет значения. Ты поможешь мне? Мне большего от тебя не нужно. Ни вопросов, ни разговоров… только это.

Иви закрыла глаза, когда Рейз склонил к ней голову. Ощущение его губ разрядом прошило все тело, и, хотя она плохо понимала происходящее, значение сейчас имел только огонь, что полыхнул по венам, устремляясь к низу живота.

Когда он отстранился, словно давал ей время для ответа, Иви ответила ему, усевшись на его бедра, напряженная эрекция вжалась в ее плоть. Урчание, вырвавшееся из его горла, и прикосновение к ее груди, когда он сжал их ладонями, возбудило ее.

— Ты красивая, — сказал он тихо. — Когда я смотрю на тебя, то оказываюсь где-то далеко отсюда.

Он обхватил руками ее груди, и Иви запрокинула голову, покачиваясь на нем потираясь о жесткую и твердую длину члена.

— Я просто хочу касаться тебя, — он провел пальцами по ее соскам.

Иви издала стон, ощутив его ласки, он нежно дразнил ее, и она приняла его глубже, приподнялась и снова скользнула вниз, вбирая его в себя еще и еще. Это было чистое блаженство. Чувство полного соединения с ним было невероятно прекрасно.

Переместив руки на ее талию, он поднимал ее и опускал на свой член, вверх-вниз. И Иви вторила ему и его ритму. Ее налившиеся груди с розовыми сосками покачивались, голова была запрокинута, она изгибалась в его руках.

На задворках его сознания мелькнула мысль, что… Боги Ариона, он не видел ничего красивее.

Этого он хотел от нее.

Именно то, в чем он сейчас нуждался.

Она словно собрала его по кусочкам, вернула душу, когда-то бывшую важной частью его сущности, но ставшую впоследствии ненужным довеском. С момента, когда их пути пересеклись, все в нем перемешалось. И Рейз не думал, что такое произойдет когда-нибудь. Иви была тем удовольствием, что очищало его.

Он перевернулся, придавливая ее своим телом, и начал входить в нее жестче и быстрее. Это обострило наслаждение, заставило сердце Иви чуть ли не разорваться на части от удовольствия. Она вскрикнула, достигнув пика и выгнулась. Рейз глубоко и яростно зарычав ускорил темп и начал пульсировать внутри нее, изливаясь горячим семенем.

— Ты сводишь меня с ума… — выдохнул он сквозь сжатые зубы и наслаждаясь тем, что находится глубоко в Иви, наполняя ее.

Заставляя себя открыть глаза, Рейз вскинул голову и посмотрел на Иви.

— Все хорошо? — прошептала она, встречая его взгляд.

В голове мелькнула тысяча вариантов уклониться. Но он ответил честно.

— Нет, — прохрипел он.

Сочувствие на ее лице ударило по нему сильнее, чем он мог предвидеть. И одно предательское мгновение он подумывал о том, чтобы раскрыться перед ней.

— Ужасно жить с внутренними демонами, — Иви провела пальцем по его лицу, губам и со вздохом привстала, чтобы сползти с него и принять капсулы.

Он лежал и наблюдал за ней.

— Ты действительно хочешь знать?

Иви замерла, боясь вспугнуть, что он сейчас передумает. Она медленно повернулась к нему.

— Да. Я бы этого хотела.

— Это не очень хорошая история.

Иви подошла и взобралась на постель, придвинулась к нему немного ближе, но недостаточно, чтобы к нему прикоснуться.

Он посмотрел прямо перед собой.

— Я хочу все забыть, но это невозможно.

Она могла его понять, если это кошмары его прошлого.

— Об этом слишком трудно говорить? Это понятно.

Рейз молчал так долго, что она подумала, что тема закрыта. Она вглядывалась в ночь за окном и просто сидела рядом с ним. Он сделал глубокий вдох, затем тихо заговорил о своем доме Долине Ледяного Ветра, о родителях, о сестре, о друзьях, чем они жили, чем занимались. Он вспоминал счастливые и веселые моменты, не скрывая, он рассказал ей даже о незначительных обычных вещах таких как: походы с отцом на охоту в горы, забавные игры с сестрой и другими детьми, о том, как им пела перед сном мама.

Иви отметила, как светились его глаза внутренним светом при воспоминании о них. Но когда он подошел к той части, где на них напали ящеры и взяли в плен, его глаза потухли, из них ушла жизнь.

Иви замутило из-за заполнивших ее воображение картинок.

А Рейз все говорил и говорил... А она тихо сидела рядом и слушала, старясь сдержать слезы. Желание протянуть руку и взять его за ладонь, которая сжимала одеяло, было невыносимым, но она сопротивлялась.

— Я ничего не смог сделать, — он прочистил горло. — Я смотрел, как их убивали.

Он не стал вдаваться в подробности, это его кошмары, а не Иви.

— Ты не обязан продолжать, — прошептала она.

Он повернул голову и посмотрел на нее, их глаза встретились. Его красивое лицо было отчетливо видно в ночном свете. Он страдал.

— Я чувствую свою вину. Я смотрел как их убивали и молчал. Я хотел заорать, что люблю их, но молчал.

— У тебя был шок, тебе было всего десять, Рейз.

Слезы наполнили ее глаза. Она дотянулась до его руки. Иви хотела утешить его.

— Я никогда этого не забуду. Но что-то в тот день умерло во мне.

— Мне так жаль, — прошептала она.

Его рука обернулась вокруг ее, и он переплел свои длинные пальцы с ее, удерживая ее руку. Рейз отвернулся, чтобы снова смотреть в никуда.

— Я не нуждаюсь в жалости. Не нужно этого.

Иви сморгнула слезы, ее грудь была переполнена эмоциями, и она задыхалась от них. Она хотела сказать ему слова утешения, но боялась, что начнет плакать, если заговорит. Все ее силы уходили на то, чтобы не разрыдаться. То, что он говорил дальше о своем плене, боях, год проведенном в клетке на цепи как животное разбивало ей сердце и заставляло уважать его еще больше. Затем он рассказал, как жил у степняков, чему учился, к чему себя готовил.

— Месть, Иви. Это все что мне нужно. Прошлое нельзя изменить, — он повернул голову, но не смотрел на нее, просто смотрел в пустоту. — И я не приму Шакала. Он сын убийцы моих родных.

— Но именно он спас тебя из плена.

— Ты защищаешь его, — прорычал он остро на нее взглянув.

— Он не виноват, что родился от Хасашан. Он другой. Я уверена, что, преодолев в себе мрак ты сделаешь шаг на свет принимая правильное решение. Попробуй узнать его, дай ему и себе этот шанс. Чтобы ты не говорил, но он твой брат. В его жилах течет кровь твоего отца.

— Иви, — предупреждающего произнес Рейз и сел на постели к ней спиной, склонил голову на сжатые в кулак руки.

Он сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

— Я никогда не позволял себе привязываться к чему-либо или кому-либо. Я видел множество смертей и слишком много боли. Я привык рассчитывать только на себя. Когда-то я любил, смеялся, жил… а потом все это у меня отняли. Мне хорошо одному, я могу все контролировать. Я не хочу испытывать ту боль снова. Месть — единственное, что имеет значение. После гибели родных моя жизнь стала беднее. В душе образовалась пустота, которую нелегко заполнить.

— Она никогда не заполнится, — сказала Иви. — Такова природа потерь. Но ты пойдешь дальше и будешь находить успокоение в своих воспоминаниях о них, обо всем хорошем, что вы пережили вместе. Ты будешь видеть их в снах, и порой ощущать их присутствие, а печаль, хоть и останется навсегда, будет смягчаться драгоценными воспоминаниями, — комок застрял в ее горле, мешая говорить. — Вспоминай только хорошее, как пела и смеялась твоя мама, как ты играл с сестренкой и чему учил тебя отец. Им бы не понравилось, что ты замкнулся в себе и отказал себе в счастье найти ту, которая подарит тебе твое продолжение, ведь в твоих детях будет течь их кровь.

— Иви…

Ее подбородок задрожал, еще мгновение, и слезы извергнутся каскадом ручейков. Рейз не мог принудить себя не реагировать на страдание, написанное на ее милом лице. Он сжал зубы.

— Рейз, — слезы стояли в ее глазах. — У тебя было счастье расти в любящей семье, а я вообще не знаю, что это такое. Я росла и воспитывалась в детском доме, где было полно детей, от которых отказались или их родители скончались, а родственники их не приняли. Поверь, детский дом никогда не заменит семью. Я бы не сказала, что мне там было плохо, но я не знаю, что такое любовь матери и крепкие объятия отца. До восьми лет я мечтала, что они придут за мной и верила в это, я придумала себе, что их забрала злая ведьма, поэтому они спасли меня спрятав в детском доме от нее, но скоро они убьют ведьму, которая держит их в плену и заберут меня к себе. Я жила этим. В девять лет я придумывала все что угодно, чтобы оправдать их отсутствие, но чем старше я становилась, тем отчетливее осознавала, что меня бросили, отказались. В семнадцать лет я окунулась в реальный мир, но мое сердце не зачерствело. — Иви переползла к нему и села рядом. — Такова судьба и у каждого в руках она своя.

— Судьба? — грустно улыбнулся Рейз и усадил ее к себе на колени.

— Даже в самой худшей судьбе есть возможности для счастливых перемен, — обняла она его за шею.

— Мы сами творим себе судьбу, Иви, — и в следующий миг он стал серьезен. Его челюсти сжались, мышцы напряглись. — Есть причина, почему быть с тобой — плохая идея, но я все еще здесь. Ты — моя единственная слабость, Иви. И, кажется, логика не помогает держаться от тебя подальше.

От этого признания она растерялась, опустив руки.

— Какие проблемы могут возникнуть? Расскажи мне.

Их взгляды встретились.

— Как ты уже от меня услышала, я родился от двух чистокровных оборотней волка и гепарда, но не могу свершить оборот.

— О! Так ты не полукровка, — искренне поразилась Иви.

— Нет. Но я бракованный. Я не могу почувствовать зверя внутри себя, чтобы выпустить его на волю.

— А если это произойдет? То, кто это будет?

Рейз покачал головой.

— Не знаю.

— А сам что чувствуешь?

— Они оба часть меня.

— А если ты не можешь стать полноценным оборотнем из-за того, что никак не выберешь волка или гепарда?

— Мы не выбираем, сущность сама себя проявляет и как правило та, что доминирует в паре. По сути, мой зверь — это волк. Отец был сильнее матери.

— Может еще время не настало?

— Но я рад, что бракованный.

— Но почему?! — Иви была поражена.

— Ты опасна для меня.

— Я?

— Ты очень опасна для меня. Я не тот тип мужчины, который возьмет себе пару, Иви. Я никогда и ни с кем не хочу быть связанным подобным образом. Соединенный мужчина живет для своей женщины. Они сходят с ума при мысли о потере их пар. Это… — Рейз прекратил говорить.

— Это что? — Иви было любопытно.

— Страшно как ад, и я не хочу, чтобы что-либо подобное случилось со мной. Если произойдет оборот и я бы когда-либо интересовался взятием пары, то этой женщиной была бы ты, Иви. Это и делает тебя опасной. Ты заставляешь меня рассмотреть такой вариант.

— О!

Иви была потрясена. Они оба были сильно привлечены друг к другу, но каждый из них по своим причинам не хотел становиться зависимым. Иви уважала позицию Рейза и интуитивно понимала, что он уважает ее.

— Я поклялась, что никогда не дам топтать мое сердце снова. Идея позволить кому-то стать всем моим миром пугает меня. — Она хотела быть честной. — Ты адски привлекаешь меня, и это совсем не смешно. Я просто не хочу снова испытывать боль. Но я хочу быть с тобой то время, что нам здесь отмерено и я…

— … пока не ушла в свой мир.

— Но ведь я могу и не уйти.

— Но не оставишь попыток.

— Пока окончательно не уверюсь, что возврата нет, — честно сказала она.

— Вот поэтому я и рад, что бракованный. Потому что оборотень поставит на тебе метку и никогда не отпустит. Но если ты уйдешь…

— То…

— У меня съедет крыша. Поэтому я не хочу привязываться к тебе, впускать в душу. Я не хочу ставить на тебе метку присваивая себе, потому что не отпущу, а ты от этого будешь страдать. Это и есть причина почему ты опасна для меня, Иви.

— Тогда зачем тебе все это надо? Почему согласился на мои условия, рассказал о себе, держишь меня так крепко, словно боишься, что я исчезну? — робко спросила она, нежась от его скромной ласки.

— Обещаю, ты узнаешь об этом первой, когда я сам все пойму.

— Многообещающий ответ…

— Знаешь, я и сам несколько растерян тем, что между нами происходит. Но почему-то, я сейчас себя чувствую, как никогда, побежденным, — сказал он, погладив большим пальцем ее приоткрытые губы.

— Ладно, — сглотнула она. — Значит, есть только две разумные вещи, которые мы можем сделать. Прекратить все это раз и навсегда, чего мы не хотим, или просто рискнуть и жить одним днем. Ты просто не ставишь на мне метку и все. И радуемся, что ты бракованный.

Она обвила его руками за талию, положила голову на его сильное плечо. Рейз в полном умиротворении обнял Иви, и оба в глубине души поняли, что настал момент, который следует хранить в самой глубине памяти до конца дней. В этом мгновении воплотилось все, что они испытали, начиная с того судьбоносного дня, когда встретились. Так они сидели в тишине некоторое время, но свист с улицы нарушил очарование момента.

— Скоро наступит рассвет, Кавер и отряды покидают резервацию. Мне нужно уходить, Иви, а ты еще поспи. После завтрака ты должна быть как и все на построении у главного здания, — тон Рейза приобрел властные командные нотки. — Включаемся в работу, теперь все изменилось, нас ждут смены и частое патрулирование, будем ждать возвращения лидера с решениями. Твоя работа — Шакал и куб.

Она отстранилась от него, Рейз пересадил ее на постель и поднялся, натягивая на себя одежду.

— И Иви, — взглянул он на нее, — не прикасайся к нему, как тогда в лазарете.

Она покачала головой и вздохнула:

— Хорошо.

Он наклонился и взяв ее за подбородок, поднял ее лицо к себе и поцеловал.

— Мне стало легче от того, что я все тебе рассказал. Я никому до этого не говорил так подробно о своем прошлом.

— Вот видишь, — улыбнулась она, — иногда поговорить полезно.

Рейз засмеялся:

— Увидимся.

Иви смотрела как он покидает спальню, потом услышала тихий хлопок закрываемой входной двери и откинулась на подушки. Она еще долго после его ухода думала обо всем, что он ей рассказал и теперь понимала, почему он боялся сближаться с людьми, не подпускал никого в душу и почему отвергал ее. Иви снова засомневалась, а стоило ли им сближаться? Ведь не только она будет страдать при расставании.

Но уже ничего нельзя было поделать, по крайне мере ей. Она летела в бездну чувств, эмоций и переживаний, и вырваться оттуда ни сил, ни разума не было. Рейз стоил того, чтобы с ним пройти все. Затем ее мысли повернули в другую сторону — почему она не задумывается о том, что никогда не покинет этот мир? С чего она так уверена, что найдет портал и того ученого? Что, если ее жизнь теперь здесь?

Иви пробрал холодный озноб, но внутри себя тревогу не ощутила. Она запуталась. И не понимала, что сделает, когда ей представится шанс оказаться дома.

Но что ее там держит? Привычность, какая-никакая свобода, менталитет и социум? Или родная земля, где были ее корни?

Ее и правда там никто не ждет.

Так что за навящивая идея вернуться?!

Или она просто жаждала разгадать, как оказалась на Арионе? Или хотела получить Выбор и сделать его самой, чтобы принять решение и успокоиться?

— Черт! — выругалась Иви накрываясь одеялом. — Не хочу об этом думать. Буду жить одним днем и двигаться к цели, а там… а там буду действовать по обстоятельствам.