Свет во тьме

Глава 8. Елена

В машине тихо, слышно только глухое урчание мотора где-то под ногами. Десять минут пути тянутся бесконечно. Сижу, вцепившись в сумочку, и пытаюсь не смотреть на Николаса. Он откинулся на сиденье, полностью поглощенный экраном. Расслабленный. Равнодушный. Будто везет очередную девицу на ночь.

– Я думала, мы едем к тебе… – начинаю я, стараясь говорить ровно, но связки пережимает спазмом, и на последнем слове голос срывается в сип.

Николас не удостаивает меня взглядом. В полумраке салона я вижу лишь его профиль и то, как уголок рта едва заметно дергается.

– Все верно. Только это не мой, а наш дом.

«Наш»? Что за бред?

– Разве ты не живешь в пентхаусе над казино? – Я поворачиваюсь к нему всем корпусом. – Дорога, по которой мы едем, ведет в другую сторону. В пригород.

Он игнорирует вопрос, продолжая с раздражающим спокойствием скроллить ленту.

Резко перевожу взгляд на окно. За тонированным стеклом смазанными полосами проносятся огни города. Небоскребы, кричащие вывески, толпы туристов – все остается позади, сменяясь темными силуэтами деревьев и редкими фонарями элитного частного сектора.

Машина сбавляет ход и сворачивает на территорию, огороженную высокими коваными воротами. Гравий хрустит под колесами. Когда водитель глушит мотор перед массивным особняком, кровь отливает от лица. Я тут же смотрю на Николаса, пытаясь считать эмоции, но лицо ничего не выражает – ни злости, ни радости.

Он выходит первым, громко хлопает дверью и идет к крыльцу, не сказав ни слова. Я втягиваю носом воздух, выбираюсь наружу и иду следом.

Двухэтажный дом цвета слоновой кости с темной черепичной крышей выглядит безупречно. Белые мраморные колонны, кусты, подстриженные с маниакальной геометрической точностью. Я узнаю каждую линию. Это воплощение нашей общей галлюцинации о нормальном будущем. О том, чего у нас никогда не могло быть.

– Зачем ты привез меня сюда?

Картер останавливается перед нижней ступенью и медленно оборачивается.

– Разве тебе неинтересно увидеть нашу мечту во плоти, Елена? – его голос спокойный, но каждое слово режет по живому, вскрывая старые раны.

Сглатываю вязкую слюну, пытаясь избавиться от спазма в горле. Тысячи злых слов царапают гортань, но не могу выдавить ни звука. Просто стою, оцепенев, и смотрю на дом, который должен был стать нашим счастливым местом. И вдруг все вокруг начинает размываться, словно кто-то размазал реальность мокрой тряпкой. Вечерний воздух вдруг сменяется удушливой, влажной жарой моей старой спальни.

Семнадцать лет назад.

Моя крошечная спальня, где обои отходят от стен, а из-под двери тянет затхлостью из подвала. Мы с Ником лежим на узкой продавленной кровати, которая скрипит при малейшем движении, сплетясь конечностями. Простыни давно скомканы и сброшены на пол вместе с нашей одеждой. Воздух пропитан тяжелым запахом мускуса и моего дешевого ванильного лосьона. Жара стоит адская – кондиционер сдох неделю назад, – но мне плевать. Ник здесь, рядом со мной, и это единственное, что имеет значение.

Он раскинулся на спине: одна ладонь закинута за голову, другая собственнически обнимает меня за плечи. Целует лениво, будто у нас в запасе вечность. Губы мягко сминают мои, но уже через секунду становятся требовательнее. Язык толкается мне в рот, играет с моим, и низ живота снова начинает пульсировать, хотя мы буквально только что закончили.

– Знаешь что хочу?

Горячее дыхание щекочет мне шею, и я вздрагиваю.

– Еще раунд? – смеюсь я хрипло и чувствую, как он тихо фыркает мне в плечо.

– Дом, – его голос вдруг становится серьезным. – Нормальный дом. Настоящий. Большой.

Переворачиваюсь на бок, чтобы видеть его лицо. Он сверлит взглядом потолок с желтым пятном от старой протечки, а пальцами медленно скользит по моей спине. Чертит ленивые круги на пояснице, спускается ниже и грубо сжимает ягодицу. Я невольно выгибаюсь навстречу, чувствуя, как между ног снова разгорается жар.

– Где мы возьмем деньги? – шепчу я, но дыхание перехватывает, когда он прихватывает губами мою шею, спускаясь к ключицам. – Нам на еду не всегда хватает, а ты о доме мечтаешь.

– Будут. – Ник поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза. Во взгляде столько уверенности и решимости, что я верю безоговорочно. – Я куплю тебе дом, Леля. Вот увидишь.

Он проскальзывает ладонью меж моих бедер, касается влажной плоти, и я тихо вскрикиваю, запрокидывая голову.

– Тогда расскажи мне о нем, – выдыхаю я, уже не в состоянии думать нормально. Ник дразнит меня круговыми движениями, надавливая на клитор, и ноги сами раздвигаются шире. – Как он выглядит?

Ник рывком опрокидывает меня на лопатки и нависает сверху, упираясь локтями в матрас. Я чувствую, как его член снова твердеет и упирается мне в бедро.

– Двухэтажный. – Он целует ложбинку между грудей, спускается к животу, будто рисует карту нашего будущего прямо на коже. – С белыми колоннами, как в тех фильмах, что ты любишь. С огромной спальней, где я смогу трахать тебя, как захочу, а тебе не придется кусать подушку. И с ванной, где можно лежать вдвоем, не упираясь коленями в стенки.

Ник погружает в меня пальцы – один, следом второй, – заполняя и идеально растягивая. Я хватаю его за волосы и тяну вниз, чтобы жадно поцеловать.

– С фонтаном во дворе, – подхватываю я, включаясь в игру, в которую мы играем все чаще в последнее время, рисуя жизнь, которая кажется такой далекой и нереальной.

– Хорошо, – соглашается он, и его грудной смех отдается во мне вибрацией. – И с бассейном. Огромным. Чтобы ты могла плавать голая когда вздумается. А я буду смотреть из окна спальни, предвкушая, как трахну тебя прямо у воды.

– Идиот, – выдыхаю я, но губы растягиваются в улыбке

– Зато твой.

Веду ладонью по его скользкой от пота груди, чувствуя, как быстро колотится сердце под ребрами. Ник перехватывает мое запястье и прижимает к своим губам.

– Я достану деньги. – Он целует центр ладони, и разряд удовольствия прошивает до пяток. – У нас будет чертов замок. Только ты и я.

– И сад? – выдыхаю я, подаваясь вперед, чтобы уткнуться носом в изгиб его шеи. – С теми кустами, которые нужно стричь по линии?