Сюрприз для бывшего

Глава 19

Надя

— Ты меня слышишь, Надежда?

Я перевожу на маму непонимающий взгляд. Аленка возится на полу с игрушками, а я отключилась, погрузившись в собственные мысли. Чувствую себя разбитой. Мама мучается от легкого похмелья, а я от бессонницы. Полночи крутилась на кровати, всеми силами пытаясь заснуть, но куда там.

Ник меня поцеловал!

— Прости, мам, задумалась.

— Ты все дни здесь как в облаках витаешь. Я говорю, ты разговаривала насчет работы?

— Да, Оля сказала, что ее муж возьмет меня на то же место.

— Когда думаешь выходить?

— Сразу после сессии.

Мама удовлетворенно кивает, возвращаясь к готовке.

— Должность, конечно, не ахти, — замечает все же, — но платят там хорошо. Как отправишь Аленку в сад, можно будет подумать о чем-то более серьезном.

Я ничего не отвечаю. Если честно, мне совершенно не хочется расставаться с малышкой, и я рада, что пока что буду с ней хотя бы полдня, ведь в компании Ярослава я работаю на полставки. Аленка еще кроха, она сильно от меня зависит, и сама мысль о каждодневной разлуке причиняет мне настоящую боль. Но с мамой не поспоришь, да и деньги надо откуда-то брать.

— Ма-ма-ма-ма, — лопочет Аленка, смешно вышагивая ко мне.

Принимаю ее в свои объятия. Она такая сладкая, что просто слов нет.

— Так бы тебя и съела, — говорю дочке. — Ам! Аленку ам!

Шутливо прикусываю за ручку, и она хохочет, громко, заливисто. От ее смеха у меня на душе становится невозможно тепло.

Но к сожалению, мысли о Нике никуда не уходят. Пока его не было в моей жизни, казалось, все нормально. То есть он меня бросил, уехал, ни я, ни дочь тем более ему даром не сдались. У него своя жизнь, в которой нам нет места. Но сейчас, когда увидела его, когда провела рядом вечер… Не знаю. Это же ненормально как-то, что он не знает об Аленке. Так не должно быть.

— Посмотри, какая она классная, мам, — улыбаюсь я, мама, выключив плиту и вытерев руки, подхватывает Аленку на руки. Легонько кружит, та снова хохочет.

— Кто у нас такая сладкая булочка? Ну скажи, кто? Скажи: я!

Мама очень ее любит, это видно. К ней, в отличие от меня, у нее нет и не было претензий. Да и ни разу мама не заикнулась на тему денег от отца, или куда он делся, или что стоит найти его и потребовать алименты. Кажется, ее вполне устроило то, что мы расстались. Конечно, когда стало известно о беременности, она рвала и метала. Но потом успокоилась, и ни словом не обмолвилась о Нике.

В чем-то я даже благодарна ей за это, мне и так было больно переживать случившееся.

— Какие у тебя в целом планы? — спрашивает мама, когда Аленка снова увлекается игрушками.

— В каком смысле? — не понимаю я.

— В глобальном. Нужно как-то устраиваться в жизни. Родители не вечны.

Я вздыхаю, стараясь не выдать лицом, что думаю об этих разговорах.

— Я же сказала, что выйду на работу после сессии.

— Работа — это хорошо, но нужно думать и о личной жизни.

— Что?

— Конечно, ты еще молода, я не спорю с этим, но у тебя ребенок. А с ним найти мужчину гораздо сложнее.

— У меня ребенок, а не проказа, — не удерживаюсь от замечания, мама только губы поджимает.

— Подумай об этом, Надя. Время летит быстро. Глазом моргнуть не успеешь, ты уже тридцатилетняя мать-одиночка с невнятными перспективами.

— Я подумаю, — отвечаю, просто чтобы она от меня отстала.

То работой мне мозг выносила, хотя я сказала, что выйду, как только кончится оплачиваемый декрет. Теперь решила выдать меня замуж. Еще лучше.

Словно в такт этим мыслям вибрирует телефон. Милонов.

“Я только проснулся недавно. Всей душой жажду экскурсию по Покровскому. Уверен, ты тут все знаешь”

Качнув головой, блокирую телефон обратно.

— Давайте обедать, — мама достает тарелки, — а то Аленка уже вялая, спать пора.

Как раз когда укачиваю ее в коляске во дворе, снова приходит смс.

“Надя, откликнись. А то пойду по деревне искать тебя. Обещаю заглянуть в каждый двор и спросить, не тут ли живет Одинцова”

Улыбаюсь, вот дурак. С него станется, пожалуй.

“Здесь особо нечего смотреть. Зимой так точно”, — отвечаю все же.

“Да ладно, Надь, просто прогулка, релакс, чего ты. Пиши, где тебя забрать?”

Немного подумав, соглашаюсь встретиться у магазина. Не хочу, чтобы кто-то знал, где мой дом. И особенно, чтобы кто-то знал об Аленке.

— Ма, па, я в магазин, — заглядываю в прихожую, — надо что-нибудь?

— А ты за чем? — тут же интересуется мама.

— Шоколадку захотелось. Аленка спит крепко, часа два должна продрыхнуть.

— Купи белого хлеба.

— Хорошо.

Милонов смеется, когда я встречаю его с хлебом в руках.

— А соль есть? — спрашивает.

— В магазине точно есть. Надо?

— В другой раз. Прыгай в тачку, скатаемся до центра.

— Как закончилась вчерашняя вечеринка? — спрашиваю, пристегнувшись.

— Нормально. Тусили до четырех утра. Ну Гордеевы свалили рано, почти сразу после тебя, а остальные держались молодцами.

Я киваю, сдерживая себя: так и хочется спросить что-то о Нике. Черт, неужели я всерьез пошла на встречу с Маратом ради этого? Чтобы еще что-то вызнать? Жалкая ты, Надя.

Ник меня целовал.

Эта мысль снова вышибает из реальности, переносит в тот момент, позволяя ощутить вкус его губ. Я складываю пальцы в замок. Концентрируйся на моменте, Надя, не выпадай.

Центр поселка в принципе не особенно примечательное место. За исключением небольшого памятника, тут смотреть не на что. Если только по рынку бродить, но зимой это то еще удовольствие. Хотя иногда встречаются прикольные вещицы хэнд-мейд от местных бабулек.

Мы не спеша двигаем по дороге, бросив машину на стоянке.

— Ты сюда на все каникулы? — спрашиваю Марата.

— Не знаю, пока не решил. Как надоест. К тому же предки грозились приехать на рождество, так что, может, свалю. А ты?

— На все. Значит, ты работаешь на отца?

— Ага. За то, что делаю все хорошо, он даже подогнал мне квартиру, прикинь? Наконец-то свалил из отчего дома. Ты с предками живешь?

— Да. За то, что делаю все хорошо, мама меня кормит.

Он смеется, я улыбаюсь. Марат кажется неплохим парнем, но, как и с Ником поначалу, я ощущаю, как далеки мы друг от друга в социальном плане. Впрочем, не думаю, что наше общение продлится дольше его пребывания в Покровском. Уверена, Марат не испытывает недостатка в женском внимании.

Когда замерзаем, возвращаемся к стоянке, и Милонов затаскивает меня в небольшой торговый центр — единственное явление нашего поселка. Открылся как раз в прошлом году, видимо, кто-то подсуетился, поняв, что новый район заселился, и людям надо куда-то ходить за продуктами.

Раньше крупный продуктовый был только в соседнем городке в пятнадцати километрах. Теперь вот пожалуйста, и тут. И даже воткнули пару магазинчиков и кофейню, ну просто с ума сойти, какой прогресс.

Стянув перчатки, грею руки дыханием, читая вывеску с кофе.

— Что будешь? — спрашивает Марат.

— Надя любит латте. С корицей и без сахара.

Я застываю, сердце перестает стучать, лишая возможности дышать. Медленно поворачиваюсь и вижу Ника с пакетом из универсама. Стоит в паре метров от нас, глядя на меня тяжелым взглядом.