Сюрприз для бывшего

Глава 28

Становится неловко. Казалось бы, у нас общая дочь, какая неловкость. А все-таки…

Я прикрываюсь руками, Ник, усмехнувшись, отворачивается, но тут же возвращает взгляд. Уже моим глазам. Холодный, равнодушный. Я и не знала раньше, что он умеет так смотреть.

Но самое ужасное не в этом. А в том, что на ту секунду, когда он смотрел на меня не так, как сейчас, я чувствовала желание. Оно пронеслось по телу волной, сбивая дыхание. И от одного осознания этой мысли, я снова чувствую, как внизу живота становится горячо.

Мне нужно просто уйти, но не успеваю. Ник делает шаг на меня, заставляя отступить к стене. Упирает ладонь в стену рядом с моей головой.

— Что? — выдыхаю я.

Воспоминания поцелуя врываются в память, губы начинают гореть. Даже не замечаю, как облизываю их, но замечает Ник. Все это время он рассматривает меня непроницаемым взглядом, и я не понимаю, чего он хочет. Но сейчас он усмехается. А потом наклоняется ближе к моему лицу. Длинная прядь спадает на лоб, его дыхание становится тяжелее.

Я отлично осознаю, что все это неправильно. Что не нужно так. Мы не должны, это только все испортит. Я не могу доверять Нику, как бы хорошо он ни относился сейчас к дочери. Это ведь не ко мне. И все равно — не двигаюсь.

Его мятное дыхание касается моих губ, я встаю на носочки — привычно, как раньше. Кончики пальцев колет от желания коснуться лица Ника. Как раньше.

В голове мысли мешаются в белой пелене, ничего не остается, кроме этого момента, который оглашается стуком моего сердца.

А потом Ник говорит мне в самые губы:

— Манипуляция не пройдет, Надя, — и отстраняется.

Я не сразу прихожу в себя. Вибрация в теле и каша в голове, не могу понять, что он имеет в виду.

— Ты о чем? — спрашиваю его.

Ник усмехается, пряча руки в карманы штанов.

— Думаешь, если мы переспим, что-то изменится? Я стану к тебе лучше относиться или… Откажусь от своих желаний касательно Аленки?

— Что?.. Я не…

— Этого не будет. Мне не девятнадцать, Надя, чтобы я тупо велся на секс. Тем более после… — он не договаривает, сжимает губы, а я хмурюсь.

После чего? Или кого? Возможно, там, в Испании, у него была другая история? С какой-то девушкой? Любовь, страсть, разбитое сердце?

От этих мыслей становится вдруг тошно и по-глупому обидно. Как будто он не имеет права на это. Имеет, и я имею. Но моя личная жизнь после него остановилась, и я никак не могу принять, что его — нет.

— Я предупредил, — он снова делает шаг ко мне, я напрягаюсь. — Чтобы ты понимала. В отличие от тебя, не собираюсь действовать нечестно.

Я аж задыхаюсь от возмущения.

— Считаешь, я пыталась тебя соблазнить? — выпаливаю на эмоциях. Ник пожимает плечами.

— Нет желания это разбирать, — он вдруг касается моего лица. Проводит большим пальцем от скулы вниз, потом по губам. Дрожь возвращается, сладкая, томительная, за которую я себя почти ненавижу.

Ник наклоняется к моему уху, его дыхание на коже усиливает вновь вспыхнувшие ощущения.

— Но если ты хочешь, мы можем переспать.

Острый импульс между ног, я сжимаю колени, прикрыв глаза, а потом выплескиваю остатки воды Нику в лицо.

Тяжело дышу: чертово возбуждение мешается с гневом.

— Это тебя в Испании научили так общаться с девушками? — не выдерживаю я. — Как к вещам, которые можно использовать и выбросить? Хотя о чем это я? Ты всегда таким был, просто перестал притворяться наконец.

Пытаюсь уйти, он перехватывает меня за руку.

— Не тебе мне это предъявлять.

Вырываю руку.

— Конечно, не мне. Мы друг другу никто. Так уж вышло, что у нас дочь, к которой ты воспылал чувствами. Посмотрим, надолго ли тебя хватит.

— Я умею любить и быть верным, — говорит он мне уже в спину. Останавливаюсь, а потом кидаю через плечо:

— Не заметила.

В комнате несколько минут просто хожу туда-сюда. Аленка сладко спит в свете ночника. Она даже не представляет, что происходит просто из-за ее появления на свет. И что может еще произойти между мной и Ником. Он изменился. Очень. От того веселого и эмоционального парня не осталось ничего. Холодный, расчетливый. Безэмоциональный.

Замираю перед большим зеркалом на шкафу. Смотрю на себя. Раньше я особо не задумывалась, красивая ли. Мама такое не приветствовала. Она все время напоминала, что главное — не внешность, и что мне нужно учиться, чтобы потом добиться успеха в работе.

Рядом с Ником я чувствовала себя красивой. Не надо было даже слышать это от него, достаточно ловить его взгляд. Когда он нежно меня касался, улыбался мне… Как говорил — ни с кем так больше!

Потом он исчез. Появилась Аленка, и я снова перестала думать о себе.

А вот сейчас смотрю и пытаюсь понять: красивая ли я? Хорошо ли выгляжу? Могу ли понравиться? Нравлюсь ли… Нику?

Ведь когда-то нравилась. Вот и сейчас он не против… переспать.

Обрывки того, что было между нами — горячие, пронзительные отрывки — проносятся перед глазами, снова сбивая налаженную работу организма. Сбоит пульс, учащается дыхание.

Ник дал понять, что не против, чтобы мы с ним… Это ничего не изменит, то есть ничего не будет значить. Только секс.

Я опускаюсь на кровать, сжимая ладони бедрами. Конечно, нет. Этого не будет. Никогда.

Сейчас я лягу спать и забуду об этом разговоре. Мы будем просто соседями. Соседями, у которых общий ребенок. И ничего больше.