Сюрприз для бывшего

Глава 35

Ник

— Это безумие какое-то, Никита, — первым делом говорит мама, когда мы трогаемся с места.

Я решил отвезти ее домой, поговорить без Нади. Потому что поговорить есть о чем.

Мама отреагировала удивительно хорошо. В плане на Аленку. Малышка растопила ее сердце моментально. Не позволила истерить, ругаться, ставить условия. Не позволила просто тем, что была рядом, улыбалась, говорила что-то на своем, детском.

А мама смотрела на нее не верящими глазами и головой качала. И все пыталась потискать, пообщаться, забывая о неудобных вопросах, которые, конечно, роились в ее голове.

— Безумие, — соглашаюсь, выруливая со двора на дорогу.

— Ты же понимаешь, что так жить нельзя? Жениться вы не собираетесь…

— Я сказал, что мы об этом не думали, — поправляю ее. — И наше нынешнее положение временная мера. Пока я не придумаю, как лучше.

— Не представляю, что тут можно придумать. С условием того, что ты хочешь, чтобы ребенок был с тобой… Тут либо жениться, либо судиться.

— Поэтому пока все так, — хмурюсь я.

Не могу забрать у Нади Аленку. Даже не так. Не смогу забрать мать у дочери. Они единое целое, я вижу это. Ломать жизнь Аленке не хочу, но и отказываться от нее не собираюсь.

— Это не выход, Никита. У каждого из вас есть своя личная жизнь… Господи, а Белла? Ты ей сказал?

Морщусь. Белла еще…

— С ней я разберусь.

— Что это вообще за девушка? Откуда взялась эта Надя?

Я стискиваю пальцы на руле, вздыхаю. Я никогда не рассказывал родителям о своих отношениях. Они того не стоили, я это осознавал. Кроме Нади. Тогда я реально хотел их познакомить. Потому что наивно полагал, что между нами все серьезно.

— Просто девушка, — говорю ровно. — Встречались несколько месяцев, потом она меня бросила.

— Она тебя бросила? — мама так искренне удивляется, что я даже усмехаюсь. — Прости, сынок. Она, конечно, симпатичная… Но… Она ведь не из обеспеченной семьи?

— Из обычной, — кидаю хмуро. — Встречалась она со мной не из-за денег, мам. Представь, и такое случается.

— Прости, я не со зла… Просто после всех этих дружков твоей сестры…

Я киваю. Маму можно понять. Нике все равно с кем общаться, а потому вокруг нее часто собирается разный сброд, который только бабки тянет и на дно тащит. В основном, наркотическое.

— Постой… — мама поворачивается ко мне. — Так ты… Ты из-за нее тогда?

Я молчу, сжимая зубы.

— Из-за нее? — продолжает она, я притормаживаю на светофоре. — В Испанию сбежал из-за нее? Алкоголь литрами, депрессии? Вот это вот! — она хватает мою правую руку, покрытую мелкими шрамами.

Я аккуратно высвобождаюсь. Молча трогаюсь с места.

— Из-за нее, — подытоживает мама. — Господи, Никита… Так ты ради дочери это все или…

Я только сжимаю зубы, крепче цепляясь за руль.

— Нет, — кидаю глухо. — Надя тут ни при чем. Я просто хочу, чтобы моя дочь была со мной.

— А… Ты… Ты ее любишь?

— Нет, — кидаю так резко, что мама вздрагивает.

В висках начинает стучать, мама закусывает губу, глядя на меня. Не верит — прямо вижу по ее глазам. Призываю себя к терпению.

— Мам, это все в прошлом, — стараюсь говорить спокойно. — Сейчас меня интересует только Аленка. И еще, пожалуйста, не говори пока отцу. Я сам расскажу, когда он вернется. Как и собирался.

Она некоторое время размышляет о чем-то, глядя в окно.

— Я не скажу, — произносит наконец. — Он прилетает во вторник. Но Никита… Не представляю, как он отнесется к таким новостям. Как ты вообще будешь все это разруливать? У тебя ведь невеста! Это не шутки, сын.

— Мы не назначали дату свадьбы, — устало запускаю руку в волосы.

— Но это решенный вопрос! И это ведь не только о вас с Беллой, еще и бизнес…

— Я все решу, мам.

Снова воцаряется тишина. И уже когда торможу возле подъезда, мама вдруг говорит:

— Тебе надо решить, Никита, чего ты хочешь на самом деле. Иначе за тебя опять решат другие.

Надя

Я так и не могу уснуть. Аленка сопит, развалившись в кроватке звездой, а я сижу в кровати, бездумно листая ленту телефона. Не вижу даже, что перед глазами мелькает. Просто стараюсь отвлечься таким образом.

Вообще-то, мама Ника отреагировала неплохо. Намного лучше моей мамы, например. Но все равно, осталось ощущение какое-то гнетущее. Словно сгущается над нами туча и, хочешь-не хочешь, а прольется ливень.

Когда слышу, что Ник вернулся, иду в гостиную, на ходу накидывая поверх пижамы рубашку.

— Все нормально? — спрашиваю его. Он усмехается.

— Более-менее.

— Я убрала еду, которую она привезла, в холодильник.

— Хорошо.

Включает чайник.

— Что будет дальше, Ник? — не удерживаюсь от вопроса, подходя ближе.

Он смотрит в столешницу, в которую упирается руками. Напряженный до предела.

— Ничего, — наконец смотрит на меня, прядь волос привычно падает на глаз. — Все, как договорились.

Я киваю. Хочется поговорить о прошлой ночи, но не могу себя заставить. Те его слова, сказанные матери, так и стоят в голове. Ничего не значит. Просто ошибка.

— Твоя мама вроде ничего, — говорю о другом. Ник усмехается.

— Она хорошая. Немного дотошная, но хорошая. Вы поладите.

— О своей матери того же сказать не могу.

Ник снова усмехается.

— Но вы могли бы поладить с папой, — добавляю с улыбкой. Он только задумчиво хмурится. Ничего не говорит.

— Ладно, пойду спать, — чувствую напряжение и делаю шаг в сторону, Ник перехватывает мою ладонь, перебирает пальцы, глядя на них.

Я жду, сердце стучит набатом.

— Насчет прошлой ночи… — начинает Ник, я спешно перебиваю:

— Я понимаю. Это была ошибка.

Ник кивает, подняв на меня взгляд.

— Да? — спрашивает, не утверждает.

Не нахожусь с ответом. И пальцы освободить не пытаюсь. Просто стою на месте и молчу. Ник делает еще один шаг ко мне. По телу пробегает волна. Волна предвкушения. Сердце делает резкий скачок, а низ живота тянет.

Ник кладет ладонь на мою поясницу, подтягивает ближе к себе, поглаживая пальцами. Даже через ткань мне кажется, что кожа в этих местах начинает гореть. Он снова медлит, словно опять позволяет уйти. Если я захочу. Но я стою.

— Черт, Надя, — цедит Ник, а следом я охаю, потому что оказываюсь на столе.

Ник раздвигает мои ноги, встает между них, крепко сжимает бедра, притянув к себе вплотную. Так, что я чувствую его желание. Так, что низ живота снова и снова простреливает импульсами. Так, чтобы точно не остановиться.