Сюрприз для бывшего

Глава 36

Утром я просыпаюсь с трудом, когда Аленка начинает активно болтать в кроватке. Не знаю, во сколько мы с Ником легли. В какой-то момент я просто вырубилась в его кровати. Потом подскочила среди ночи, перешла сюда.

Мы почти не говорили (конечно же), но было так хорошо (тоже конечно же). Как бы там ни было, что бы ни говорил Ник, между нами все так хорошо, что даже страшно. Такое единение как раньше. Нет, не как раньше, по-другому, но тоже слишком близко.

Готовлю завтрак для Аленки, а себе делаю кофе, потирая глаза. Стараюсь не шуметь, чтобы Ник мог поспать, но в итоге он выходит, когда дочка заканчивает есть.

— Мы тебя разбудили? — спрашиваю, стараясь не слишком откровенно смотреть.

Ник вышел в одних домашних штанах. Растрепанный, сонный, ужасно привлекательный. С засосом на шее и следами ногтей на спине. И это моя работа. Стыдно. Правда, стыдно. Но не настолько, насколько приятно от воспоминаний ночи.

— Нет. Все нормально.

— Завтракать будешь?

— Конечно, только в душ сгоняю. Я успеваю приготовить омлет и немного с сожалением вздыхаю, когда Ник выходит из душа полностью одетый.

— Какие у нас на сегодня планы? — спрашивает меня. Это “нас” приятно отзывается в сердце. Стараюсь не заострять внимание, но все равно реагирую.

— Я не знаю. От тебя зависит. Мы с Аленкой свободны.

Улыбаюсь, Ник кривит уголок губ, разглядывая меня. Если бы его взгляд не был таким задумчивым, ничто не омрачало бы этого завтрака. Я чувствую в себе такую легкость, что почти готова взлететь.

— Аленка днем спит? — спрашивает Ник.

— Да, обычно на прогулке, если все по плану. Она у нас деловая леди, плотный график, все дела.

Ник смеется, я снова нерешительно улыбаюсь, впитывая его веселье.

— Мы можем выйти немного раньше. Погуляем, в снегу повозимся. Она обожает зиму, — добавляю я.

— А когда у нее день рождения? — додумывается спросить Ник.

Чувствую легкий укол совести. Теперь каждый раз, когда думаю о том, что он был лишен дочери, а она его, столько времени. Если бы я только могла предположить, что он захочет быть ей отцом, и что будет таким классным, я бы переступила через себя и нашла способ сообщить о том, что беременна. Но тогда я была уверена, что ни я, ни Аленка Нику не нужны.

— Тридцать первого мая.

Ник вдруг усмехается, качая головой.

— Что? — спрашиваю его.

— Забавно, — откидывается на спинку стула, водит вилкой по ободку тарелки. — Тридцать первого мая мы с тобой познакомились, можно сказать.

— Можно сказать?

— Я тогда на тебя впервые внимание обратил. Когда Милонов тебя зажимал.

Я опускаю глаза в свою чашку, испытывая странную неловкость.

— У тебя с ним что-то было? — слышу вопрос Ника. Напряженный. Мотаю головой. — Даже не целовались?

Щеки обдает жаром. Поднимаю на Ника глаза.

— Нет. У меня вообще никого не было после тебя.

Он этого не ожидает. Сначала растерянно хлопает ресницами, силясь что-то сказать, но когда не находит слов, просто отворачивается. Хмурится, мне хочется разгладить складку между бровей — я так всегда раньше делала. Прямо в кончиках пальцев завибрировало.

Наконец, Ник снова на меня смотрит. От нервозности я успела почти залпом выпить чашку кофе, и теперь меня дополнительно потрясывает от этого.

— Почему? — спрашивает Ник.

Пожимаю плечами.

— Не хотелось, — отвечаю, глядя в пустую чашку.

Снова повисает пауза. Когда я начинаю бояться, что она станет слишком тяжелой, Аленка спасает положение: гулит недовольно, пытаясь выбраться из стула.

— Кажется, у маленькой мисс обжоры кончилась еда, — улыбаюсь я, вытаскивая дочку и скрываясь с ней в ванной, чтобы умыть.

Минутная передышка. Я на самом деле несколько раз медленно вдыхаю и выдыхаю, пытаясь остаться спокойной. Наверное, зря я ему сказала. Зачем это все? Даже если нам хорошо сейчас, это ведь ничего не значит. Ничего не изменит между нами.

Возможно, секс только все усложняет. Пока мы умалчиваем этот факт, но рано или поздно сработает накопительный эффект. Лучше было бы оставаться просто соседями, между которыми ничего нет.

Хотя от одной мысли, что все происходящее может резко кончиться, мое сердце сжимается, а грудную клетку распирает от нехватки воздуха.

Боже, кажется, я попала. Совершила огромную ошибку. Да, я радуюсь, что падаю в пропасть вместе с Ником. Но почему-то мне кажется, что когда мы достигнем дна, только я разобьюсь вдребезги. Потому что я снова делаю то, что два с половиной года назад. Позволяю чувствам одержать верх над разумом.

Смотрю на себя в зеркало. Самое ужасное, что мне именно этого и хочется. Растворится в этих своих чувствах. В ответных чувствах Ника. Которые мне кажутся, но не факт, что есть на самом деле. Я уже поверила в них и жестко ошиблась. Почему не учусь на своих ошибках?

Наверное, потому что как только оказываюсь в опасной близости от Ника, вижу его лицо, ловлю взгляд, перестаю соображать. Ровно как сейчас, когда возвращаемся в гостиную.

— Ну что, Аленка, готова провести утро с папой? — спрашивает он, принимая ее у меня.

— Па-па, — умильно повторяет дочка.

Ник улыбается, потом смотрит на меня. Улыбаюсь в ответ, стараясь ничем не выдать свое учащенное сердцебиение.

— Присоединишься к нам? — спрашивает он, я поспешно киваю.

Отчего-то кажется, что Ник меня зовет не потому, что боится не справиться. А потому что хочет, чтобы мы были вместе.

Иду следом, давя дурацкую улыбку. Глупая, глупая Надя. Но как же хочется поверить в то, что несмотря на прошлое, у нас что-то может получиться сейчас.