— Что значит, ты не выбираешь никого из них?
Разочарование О'Ди меня даже не тронуло.
— Именно это и значит. Я не выбираю никого из этих людей в качестве своего менеджера.
Как и обещал, О'Ди дал мне уик-энд, чтобы обдумать этот вопрос, но с момента, когда последний парень вышел из моей квартиры, я поняла, что не буду выбирать себе менеджера. Такое требовало слишком большого доверия. Кроме того, этот человек будет часто появляться в моей жизни, а я после восемнадцати месяцев одиночества уже была в шоке от О'Ди, Отэм и Бренны.
О'Ди сердито смотрел на меня, пока я заканчивала свой завтрак.
— Значит ли это, что ты не подпишешь контракт?
Я кивнула через плечо на диван.
— Он там. Подписанный.
О'Ди стал выглядеть еще более раздраженным.
— Пожалуйста, только не говори, что подписала крупный контракт со звукозаписывающей компанией без совета и руководства со стороны менеджера.
— Да. Я идиотка. — Я закатила глаза от мелодрамы в его голосе. — О’Ди, это уже пятый из подписанных мною контрактов, и я реально читаю их, прежде чем подписать. Я знаю, как должен выглядеть нормальный контракт. Окей? Или ты пытаешься сказать, что собираешься обмануть меня?
— Конечно, нет. — О'Ди выглядел раздраженным. — Я просто хочу знать, почему тебе не нужен менеджер.
— Я и сама могу справиться.
Казалось, О'Ди задумался над моими словами, ну, а я доела омлет и спрыгнула с табурета. Я уже собралась кое-как ополоснуть тарелку и положить в посудомоечную машину одной здоровой рукой, когда О’Ди выхватил ее у меня из рук и подтолкнул в сторону.
От его близости закололо кожу, но я отказалась это признавать.
— Спасибо, — пробормотала я, отходя на безопасное расстояние с другой стороны кухонного островка.
— Так… чем ты занималась вчера?
Я ухмыльнулась ему в спину. Вопрос был задан нарочито небрежно.
С тех пор, как я переехала в эту квартиру, вчерашний субботний день был первым, когда мы с ним не виделись. Только Отэм зашла пообедать, ну, а остаток дня я провела за чтением. В пятницу после собеседования с менеджерами, О'Ди отвез меня на медицинский осмотр. Там я объяснила ему, как важно для меня здоровье зубов, и он записал меня на прием к своему дантисту. Медсестра при первом приеме взяла те же анализы, что и в больнице, но также сделала тест на ЗППП. Сначала я хотела сказать, что это бессмысленно, ведь последним человеком, с которым у меня был секс, был Мики, но потом подумала, что существовала большая вероятность того, что он мог что-то мне передать.
Что касается визита к стоматологу, то все оказалось не так уж плохо. Пока я жила на улице, очень внимательно следила за своими зубами.
После приема у зубного врача О'Ди спросил, не нужно ли мне еще что-нибудь, прежде чем он вернется в офис, и я ответила, что у меня закончились книги для чтения. Мы остановились у книжного магазина, и там, пока я размышляла, что бы почитать, он исчез.
Я как раз выбирала между двумя фантастическими романами, когда О’Ди вернулся с пакетом с логотипом книжного магазина и протянул его мне.
— Электронная книга. Мы создадим тебе учетную запись, и сможешь скачать то, что тебе нравится.
— Для этого нужна кредитка, — возразила я, выходя вслед за ним из магазина.
— Я дам тебе свою.
Я нахмурилась.
— Нет, ты и так уже потратил слишком много.
— У компании есть деньги. — Он открыл для меня пассажирскую дверь машины. — Мне нужно вернуться в офис. Залезай.
Я устраивалась на сидении, чувствуя себя неловко из-за того, что брала деньги за книги, хотя меня не беспокоило, что О’Ди кормил и одевал меня.
— У меня есть деньги, — пробормотала я, когда он отъехал.
— К ним нельзя получить доступ, не предупредив всех о твоем местонахождении. Ты уже готова к этому?
Нет. Нет, не готова.
— Я тебе все верну.
Итак, накануне я провела два часа, пытаясь решить, что хочу прочитать на своей новой электронной книжке, потом пообедала с Отэм и провела оставшийся день, проглотив две книги.
Суббота снова прошла в переписке с О'Ди. В основном мы подправляли пару моих новых песен. Как и в прошлый раз, это оказалось намного веселее, чем я хотела признать.
— Я обедала с Отэм, — ответила я на его вопрос.
О'Ди сунул мою тарелку и еще пару кружек из раковины в посудомоечную машину и повернулся ко мне. Прислонился спиной к кухонному столу, скрестив руки на груди.
— Да, она сказала мне. Что еще?
— Прости, а когда ты стал моим тюремным надзирателем?
— Это всего лишь вопрос.
— А похоже на допрос.
Он склонил голову набок, подозрительно прищурившись.
— Почему ты не хочешь рассказать мне, что делала вчера?
Я рассмеялся над нелепостью этого разговора.
— О'Ди, вчера я прочла две книги. Вот какое веселье творилось в этой квартире.
— Так зачем же уклоняться?
— Я не уклоняюсь! Ты… Ты действительно ведешь себя так, будто я здесь в тюрьме.
— Ты знаешь, что можешь приходить и уходить, когда тебе заблагорассудится. Но до тех пор, пока придурок, который отправил тебя в больницу, не будет пойман, я буду беспокоиться о том, что ты будешь бродить в одиночестве. Что ты и сделала вчера.
В замешательстве я покачала головой.
— О чем ты?
— Когда поднимался сюда, я столкнулся с Каллумом, твоим соседом со второго этажа. Он графический дизайнер нашего лейбла.
— И?
Мой ответ заставил его нахмуриться.
— Ты познакомилась с ним вчера.
— Познакомилась?
— Скайлар…
Я вчера познакомилась с Каллумом? Я ломала голову, пытаясь…
— Ой. Тот парень с бородой?
Вчера утром я немного прогулялась по берегу реки, чтобы подышать свежим воздухом. Когда возвращалась домой, какой-то бородатый парень открыл для меня дверь. Я и не подумала об этой встрече, потому что мы просто улыбнулись друг другу и поздоровались.
— Да, тот парень с бородой.
— Почему ты ведешь себя так, будто я что-то от тебя скрываю?
Я нахмурилась, услышав раздраженный тон.
— Потому что так оно и есть. Я спросил тебя, чем ты занималась вчера, и ты не упомянула, что провела время с чертовым незнакомцем и сказала ему, кто ты. Для того, кто пытается держаться в тени, пока мы пишем этот альбом, это странно, вот и все.
— О чем ты, черт возьми, говоришь? Я пошла прогуляться к реке. Мне нужен был свежий воздух. Когда я вернулась, бородатый парень придержал для меня дверь, и мы обменялись приветствиями. Конец истории. Почему ты так суетишься, О’Ди?
— Вот и все. Это все, что вы сказали друг другу?
Мне хотелось стереть это подозрительное выражение с его лица.
— Я не в настроении заводить новых друзей, так что да… Это все. Давай закончим с вопросами, потому что я не люблю, когда со мной обращаются, как с обманщицей.
После минутного раздумья О'Ди вздохнул и развел руками.
— Дерьмо. Он, должно быть, узнал тебя. Сегодня утром я встретил его по дороге, и он спросил меня, когда это Скайлар Финч переехала сюда.
Меня охватила паника.
— Что?
Выражение лица О’Ди смягчилось.
— Эй, не волнуйся. Я предупредил его, чтобы он не открывал рта.
— Ты веришь, что он так и сделает?
Я потянулась за стаканом воды, и моя рука так сильно дрожала, что пришлось сильно сжать ее вокруг стакана, чтобы остановить дрожь. Мысль о том, что у квартиры могут появиться папарацци, приводила меня в ужас.
Сильная рука О'Ди накрыла мою ладонь вокруг стакана. Его теплые пальцы были мозолистыми от игры на гитаре. Сам по себе поступок был достаточно неожиданным, но от ярости, сверкнувшей в его глазах, у меня перехватило дыхание.
— Он никому не скажет, Скайлар, — пообещал он. — Здесь ты в безопасности.
Мое сердце колотилось по совершенно новой причине, я не могла оторвать глаз от О'Ди и просто кивнула.
— Хорошо.
Словно только сейчас осознав, что натворил, О'Ди отпустил мою руку, сжимавшую стакан — словно обжегся — и резко отодвинулся. Та самая безэмоциональная маска снова опустилась на его лицо.
— Мне нужно быть сегодня в офисе, но я освободил расписание на следующие несколько дней, так что можем поработать над альбомом в квартире. Однако в конечном итоге нам придется отправиться на лейбл, чтобы начать запись.
— Я знаю. — Я кивнула, не в силах встречаться с ним взглядом.
— Так… Ты сегодня будешь в порядке? — спросил он неуверенно.
Я фыркнула.
— О'Ди, я уже давно сама о себе забочусь. Сегодня я буду в порядке, как и вчера.
— Да, хорошо…
О'Ди запустил по столешнице в мою сторону старомодный раскладной телефон, на что я вопросительно на него посмотрела.
— Это всего лишь телефон. Никакого интернета. Я внес в него свой номер и номер Отэм. Если тебе что-нибудь понадобится, звони.
Я потянулась к мобильному. Этот мужчина продолжал меня удивлять.
— Спасибо. У тебя есть другие артисты, которых ты пытаешься привлечь в лейбл? — спросила я, отчаянно напоминая себе, что это все, чем я была для этого мужчины. Артист на лейбле. Что он принудил меня к этому из-за своих холодных амбиций.
— Все гораздо сложнее. Я курирую весь отдел.
— На твоей карточке написано «исполнительный директор», а не «директор A&R».
Губы О'Ди на мгновение сжались.
— Технически я не директор. Человек по имени Кенни Смит является директором и был им с тех пор, как лейбл открылся тридцать лет назад. Он… Вырос вне связи с индустрией.
— Он ленив, — предположила я.
— И это тоже.
Возмущенная, я сказала:
— Значит, ты выполняешь его работу, пока он получает титул, деньги и похвалу?
— История стара как мир.
— Но ведь твой дядя должен это видеть?
Гнев исказил черты моего собеседника, но он не ответил. Я видела, как дернулся мускул на его челюсти, когда он потянулся за ключами от машины.
— Я, пожалуй, пойду.
Разочарованная тем, что О'Ди закрылся от меня, я сразу же отступила. Открыла старый телефон, делая вид, что заинтересовалась им.
Тут почувствовала на себе его взгляд.
— Последний шанс сказать мне, что тебе нужно, прежде чем я уйду.
Я покачала головой, не глядя на него.
— Мне никто не нужен.
Воздух в комнате, казалось, физически изменился, как будто его реакция на мою оговорку по Фрейду заставила истончиться кислород. О'Ди ждал, что я посмотрю на него, и как бы мне ни хотелось выдерживать его взгляд, я была вынуждена поднять голову.
Выражение его лица было жестким, и он открыл рот, как будто хотел что-то сказать, но потом передумал. Чувствуя почти головокружение от напряжения, я попыталась разорвать его.
— Если ты боишься, что я могу поговорить с почтальоном, то не стоит. Я ничего не получаю по почте.
О’Ди решил обидеться на мою шутку.
— В последний раз повторяю, ты не пленница.
И внезапно, не в настроении притворяться, что этот парень мой друг, я презрительно скривила губы и упомянула о том, как мы вообще здесь оказались.
— Ты в этом уверен?
В ответ О'Ди выбежал из квартиры и хлопнул входной дверью с такой силой, что от удара содрогнулись стены.
В первый раз в тот день телефон издал звук, и это было сообщение от Отэм.
Как насчет тайской еды сегодня вечером? XО
(прим. пер. XО означает объятия и поцелуи).
Я опасалась, что Отэм вынуждена нянчиться со мной и не очень-то желает проводить время, но старший брат заставляет, так что я отшила ее.
Не голодна. Может быть, в другой раз.
На что Отэм ответила:
Ну, естественно, ты не голодна. Сейчас только два часа дня. Я буду в семь вечера. Тайский или не тайский? XО
Я улыбнулась. Очевидно, избавиться от этой девушки невозможно.
Тайский. Спс.
Отэм прислала мне смайлик и еще какой-то значок, который на моем допотопном телефоне отобразился вопросительным знаком. Я догадалась, что в телефоне отсутствует программное обновление для новых смайликов.
Через несколько часов телефон завибрировал; на этот раз был звонок, и определитель номера показал: «Киллиан».
Я подумала не отвечать, но это было бы ребячеством, и, честно говоря, мысль о продолжении маленькой игры в то, кто кого разозлит, еще больше истощила меня.
— О’Ди, — ответила я.
Казалось, он на мгновение замешкался, прежде чем сказал:
— Я только что разговаривал по телефону с полицией. Они все еще не нашли парней. И твою гитару.
Разочарование захлестнуло, когда до меня дошло, что я могу никогда и не вернуть свой любимый Taylor. При этой мысли у меня перехватило в горле.
— Скайлар?
Я прочистила горло, пытаясь подавить рыдание, которое вырывалось наружу.
— Да, я тебя слышала.
О’Ди был так тих, что я подумала, что он повесил трубку. Я уже собиралась сделать то же самое, когда он сказал:
— Полиция пришлет художника по эскизам.
Я почувствовала некоторое облегчение от того, что полиция не сдается.
— Хорошо. Когда?
— Художник будет через час. Ее зовут Шелли.
То, как скоро послали специалиста, заставило меня еще больше надеяться, что этих маленьких уродов смогут поймать.
— Поняла.
— Позвони, если…
— Что-нибудь понадобиться, — сухо закончила я. — Я знаю.
— Верно.
О’Ди повесил трубку, не попрощавшись.
— Засранец, — пробормотала я, швыряя телефон на пол, подальше от себя.
Было трудно вернуться к книге, ожидая прибытия художника-портретиста. Шелли, миниатюрная брюнетка с большими голубыми глазами, вскоре появилась у моей двери. Я не знала, кого ожидать от художника-полицейского, но уж точно не эту девушку: волосы коротко подстрижены, по всему правому уху красовался пирсинг, губа проколота, а правая рука полностью покрыта разноцветными татуировками.
Несмотря на внешность экстраверта, Шелли казалась застенчивой, немного нервной, и мне стало интересно, узнала ли она меня. Все время, пока описывала парней, я волновалась, что Шелли расскажет кому-нибудь, что рисовала для Скайлар Финч. Как только она ушла, я позвонила О'Ди.
— Что случилось? — ответил он озабоченно.
На мгновение это сбило меня с толку.
— Ты всегда так отвечаешь на звонки?
Я практически чувствовала его волнение.
— Скайлар?
— Шелли… Мне кажется, она узнала меня. Что, если…
— Часть ее работы — строгая конфиденциальность. Она не хочет — нет, не может — сказать ни слова.
— Хорошо. Ты уверен?
— Как думаешь, ты когда-нибудь будешь готова к тому, что мир найдет тебя?
Нет.
— Мне нужно время. По крайней мере, ты обещал мне это.
— И это обещание я намерен сдержать. — И повесил трубку.
— Ух!
Я встряхнула телефон, отчаянно сдерживаясь, чтобы не швырнуть его через всю комнату. Этому парню очень нужно научиться вежливо заканчивать разговор.