Тайна надгробия

Информация о переводе:

Переведено специально для группы WonderlandBooK

Любое копирование без ссылки на группу и переводчиков ЗАПРЕЩЕНО!!!

Переводчик и редактор: Justyu_31

Русифицированная обложка: Poison Princess

Глава 1

Джейн Лэдлинг откинула прядь волос со лба и заглянула в свежевырытую могилу. Мысли вихрем пронеслись у неё в голове, одно наблюдение сменялось другим. Участок № 39, яма глубиной два метра, открытая крышка гроба… Это казалось вполне обычным зрелищем для частного кладбища «Сад Памяти», перешедшего к Джейн по наследству по материнской линии, если бы не одно «но»: усопшая провела в земле почти столетие, в закрытом гробу, в полном одиночестве, а сейчас кто-то — или что-то — раскопал её могилу, нарушил покой и подселил ей соседа.

Двое мертвецов лежали, тесно прижавшись друг к другу, и в этом было что-то… прекрасное.

«Стоит ли сделать парные гробы новой фишкой?» — задумалась Джейн. Просто они так трогательно смотрелись вместе. Если, конечно, игнорировать тот факт, что от Ронды Бургунди, владелицы могилы, остались лишь волосы да кости, то, честно говоря, она выглядела даже лучше, чем свежий покойник из плоти и крови.

«Это что, загробная версия «романа с молодым»? — усмехнулась Джейн про себя. — Какая ты испорченная! Прекрати! Сосредоточься. Как это произошло? Трагическая случайность или преступление?» Она обходила территорию, занимаясь утренними делами, когда заметила странную кучу земли и поспешила к ней.

Выпрямившись, девушка обвела взглядом окружающие участки, пытаясь осмыслить увиденное. Утренние лучи солнца озаряли сочную зелёную траву. Тени от раскидистой магнолии и группы кипарисов окутывали разномастные надгробия. Ряд более мелких, поросших мхом кипарисов тянулся вдоль журчащего ручья. Местами распустились цветы, привлекая горстки пчёл. Ничто не выглядело потревоженным, но Джейн сомневалась, что новоиспечённый покойник умер естественной смертью.

Она прекрасно видела его затылок. Капли багровой крови запеклись в волосах. Копна светлых кудрей показалась ей смутно знакомой. Может быть… Возможно… Так знакомо…

Её «напарник» Ролекс протиснулся у неё между ног, на его языке этот жест означал: «Накорми меня, простолюдинка». В обмен на кров и пищу кот удостаивал Джейн своим присутствием, охраняя её и территорию, а также выполняя роль местного инспектора по питанию.

Два года назад эта маленькая домашняя пантера забрела на кладбище и немедленно объявила его своим, как и саму Джейн. С тех пор они были неразлучны.

— С завтраком придётся подождать, малыш. Нам обоим. Мне нужно сообщить шерифу о нелегальном поселенце.

Джейн, любительница составлять список дел на день, впервые прервала его на полпути. Она развернулась на своих чёрных балетках и направилась в сторону дома. Двухэтажный коттедж смотрителя — он же родовое поместье — принадлежал их семье уже несколько поколений и граничил с кладбищем.

Проведя здесь большую часть своих двадцати шести лет, ухаживая за могилами, она выработала то, что добропорядочные жители Аврелиан-Хиллз штата Джорджия называли «неспособностью осознать всю тяжесть смерти». Возможно, они были правы, но зачем печалиться о мёртвых? В большинстве случаев они были лучшими друзьями, чем живые.

Пока Джейн шла по ухоженной холмистой территории, которую она сохранила в первозданном виде, Ролекс не отставал от неё. Тёплый весенний воздух был наполнен ароматами магнолий, гардений и роз — её самой любимой коллекцией запахов в мире.

Но очень скоро к ним добавятся новые: выхлопные газы, множество одеколонов и духов, и, вероятно, затхлый кофе, а также звуки разрушения! Правоохранительные органы (или, точнее, те самые создания — головная боль Ролекса) будут топтать всё вокруг.

— Подумав ещё раз, я решила, что не стоит откладывать завтрак, — обратилась Джейн к коту. — Ты будешь слишком занят, шипя и размахивая своими убийственными лапами на всех, выпрашивая еду. — Так он давал понять посетителям, что у них нет права дышать «его» воздухом в «его» королевстве без «его» разрешения.

Ступени крыльца заскрипели под ногами девушки, а петли двери застонали, когда она её распахнула — привычная симфония. Джейн пыталась поддерживать коттедж в максимально возможном порядке, но средств едва хватало, и самые крупные и необходимые работы по ремонту ещё предстояло завершить. Или просто начать. Когда-нибудь!

В прихожей она остановилась, как обычно, перед комнатой бабушки Лили. Оранжевый бархатный диван, накрытый вязаным покрывалом ручной работы. Кресла с цветочным узором по бокам от незажжённого камина, у которого проходили все эти вечера вязания. Кофейный столик с сотнями случайных царапин от Джейн — «пятен любви», как говорила бабушка.

Прошло три года с тех пор, как рак унёс бабушку Лили. Джейн всей душой скучала по дорогой женщине, которая её вырастила, ведь никто не был добрее и отзывчивее, чем она.

Ролекс мяукнул у ног смотрительницы, вырывая из задумчивости.

— Ладно, ладно. Давай-ка сегодня сделаем так, чтобы тебе не захотелось совершить новое преступление. Одного в день достаточно.

Джейн прошла на кухню, открыла новую упаковку куриного паштета и выдавила противную массу в миску кота. Тот сразу же набросился на еду. Он обожал это лакомство и не признавал ничего другого.

Когда девушка впервые нашла кота, он был на улице, полуголодный, сидел на банке с солёными огурцами, которую она выбросила накануне. Банка упала на землю горлышком вверх, а он уселся на крышку, напоминая горгулью на замке, охраняющую свою территорию. Её первой мыслью было понаблюдать за котом, второй — назвать его Ролексом. Она едва помнила дедушку, но никогда не забывала о его одержимости наручными часами, которые тот расхваливал как «чистую роскошь».

Джейн вымыла и вытерла руки, затем направилась в кабинет в задней части дома. Эту комнату дедушка Попс пристроил незадолго до своей смерти пятнадцать лет назад. Из-за артрита в тазобедренных суставах ему было тяжело ходить в главный офис на другой стороне участка, рядом со входом на кладбище.

В любом случае, его внучка предпочитала это рабочее место. Просторная комната включала изысканный антикварный письменный стол, металлические картотеки, полные документов, которые она начала оцифровывать в прошлом году — осталось всего триста, — и фотографии любимых людей в рамках: бабушка Лили и дедушка Попс; Ролекс, разумеется; Фиона Лоуренс, лучшая подруга бабушки. По правде говоря, шестидесятидвухлетняя Фиона была и лучшей подругой Джейн.

На одной из фотографий были её родители, запечатлённые на выпускном в старшей школе. Ах да, ещё вышитый крестиком Генри Кавилл[1] в позолоченной рамке, которого Джейн купила на гаражной распродаже[2]. Что? Двадцать долларов, потраченные на него, стоили того — учитывая, что в её воображении они встречались уже год, это были самые длительные её отношения на сегодняшний день!

Найдя файл участка № 39, она позвонила в департамент шерифа[3] по номеру для экстренных случаев, чтобы доложить об инциденте. Неудивительно, что сам глава правоохранительных органов ответил на звонок. Будучи шахтёрским городком в прошлом, Аврелиан-Хиллз мог похвастаться примерно десятью тысячами жителей, а штат полиции состоял только из шерифа и его заместителя. Больше никто не требовался. За исключением редких случаев, когда подростки воровали косметику в аптеке, а туристы сбегали, не заплатив по счёту в «Золотой ложке» — лучшей закусочной в мире, — люди вели себя прилично. Уровень преступности оставался низким.

Шериф Рэймонд Мур что-то неразборчиво пробормотал себе под нос.

— Ещё раз, кто это?

— Джейн. Джейн Лэдлинг. Эм… Девочка с кладбища? — Так её прозвали в начальной школе. — То есть, я — девушка с кладбища. Это утверждение, а не вопрос! Мне известно, кто я.

— Вы уверены, что видели тело, а не надувную куклу или что-то в этом роде, Джейн? Дети в наше время любят пошутить.

— Ну, там кровь, так что… Но нет, я не прикасалась к телу, чтобы проверить своё первоначальное наблюдение. Просто дайте мне час, чтобы притащить туда лестницу и…

— Нет, забудьте! Никаких лестниц и никаких прикосновений! Я сейчас же приеду и сам всё проверю, — тяжело вздохнул шериф. — Именно сейчас это должно было случиться, да? — проворчал он. Сам себе? — Мне через несколько недель на пенсию, и…

Щелчок. Связь прервалась.

Суровый (на первый взгляд) дедушка восьмерых внуков готовился к заслуженному отдыху последние шесть лет. Рэймонд стал неотъемлемой частью Аврелиан-Хиллз, и Джейн не представляла свой город без его участия. Он часто награждал значками «Образцовый гражданин» учеников начальной школы, читал строгие лекции об опасностях вождения в нетрезвом виде или с телефоном за рулём ученикам средних и старших классов, а при любой чрезвычайной ситуации спешил на помощь, готовый применить свою недюжинную силу или просто утешить.

Оставив открытой москитную дверь, чтобы Ролекс мог наблюдать за происходящим снаружи, Джейн вышла на просторную веранду с зоной отдыха и качелями, опоясывающую дом. Ожидая, она стояла у деревянных перил под аккомпанемент стрекочущих сверчков и гудящих цикад.

Примерно через полчаса к дому подъехал шериф на своём чёрно-белом автомобиле, припарковался на гравийной дорожке и вышел из машины. На его лысой голове играли солнечные блики, пышная серебристая борода покрывала подбородок, широкие плечи плавно переходили в крепкую грудь и подтянутые бёдра.

При виде его знакомого угрюмого лица у Джейн неожиданно отлегло от сердца. Что-то в его суровом взгляде и крепко сжатой челюсти всегда успокаивало её. Вот бы Фиона была здесь. Её близкая подруга обожала посплетничать (то есть, поделиться информацией) и уже много лет втайне была влюблена в этого вдовца.

— Проводите меня к телу, — попросил шериф, доставая из кармана пиджака небольшой блокнот и ручку.

— Да, конечно. Перейдём сразу к делу. Отлично. Тридцать девятый участок находится в «Осенней роще». Сюда.

Послав Ролексу воздушный поцелуй, Джейн повела шерифа по вымощенной булыжником дорожке.

— У вас нет гольф-кара[4], которым мы могли бы воспользоваться? — спросил он, уже немного пыхтя и отдуваясь.

— Нарушить покой территории и её обитателей? Как вам не стыдно!

Смотрители «Сада Памяти» на протяжении пяти поколений полагались на собственные ноги, а не на моторизованные средства передвижения, и Джейн не собиралась ничего менять — её бабушка перевернулась бы в гробу.

— Сотрудники городского кладбища ездят на гольф-карах, — проворчал Рэймонд.

Кладбище «Аврелиан-Хиллз» — её злейший конкурент и единственное другое кладбище в городе. Больная тема! Джейн было наплевать. Она задрала нос и выпятила подбородок:

— Сотрудники кладбища «Аврелиан-Хиллз» относятся к своим покойникам так же, как и к живым — ужасно. Я бы даже золотую рыбку не стала там хоронить.

— Прошу прощения, я не хотел вас обидеть, — шериф провёл платком по вспотевшему лбу и поспешил вернуться к делу. — Вы заметили что-нибудь необычное сегодня утром?

— Нет, пока не поднялась на холм и не увидела свежую насыпь.

— Куча земли — это что-то из ряда вон выходящее?

— Поскольку город разрастается вокруг нас, свободной земли нет, — напомнила она ему. Нет новых участков — нет новых могил. — Наш последний постоялец прибыл около шести лет назад.

«Сад Памяти» раскинулся на семидесяти пяти акрах земли, дышащих историей и очарованием, и Джейн любила каждый его уголок. Основанный вскоре после золотой лихорадки в Джорджии, этот участок земли мог похвастаться богато украшенными склепами, изысканными мавзолеями и скульптурами ангелов. Здесь был даже арочный мост, пересекающий журчащий ручей, добавляя месту таинственности. Деревья, кусты и цветы росли в изобилии — все, от глицинии до клёна.

Когда они добрались до места назначения, шериф Мур заглянул в двухметровую яму и присвистнул:

— Ну и ну. Знаете, кто это?

— Да, сэр. Это Ронда Бургунди, и она…

— Не труп. То есть, не старый.

«Ой».

— К сожалению, нет. Знаете, у меня есть какое-то нехорошее предчувствие, но я не уверена, что это он. А вы его не узнаёте?

— Пока нет, но у меня тоже есть подозрение, — устало произнёс Рэймонд, проведя ладонью по лицу. — Кто бы это ни был, горожане вот-вот взбунтуются. Со времён, как я сменил шерифа Боллерсокса, не было ни одного убийства.

С тех пор как он взял бразды в свои руки, когда? Пятнадцать лет назад?

— Что заставляет вас думать, что это не случайность? А вдруг бедняга просто споткнулся и упал? — спросила Джейн. Несчастный ведь проник на чужую территорию посреди ночи. Его видимость была ограничена. Жуткая атмосфера и звуки могли его напугать. Но зачем ему понадобилось лезть в гроб? Чтобы украсть кости?

— Вы заставали кого-нибудь, кто незаконно проникал на вашу территорию? — спросил шериф, проигнорировав её вопросы. — Замечали кого-то подозрительного?

— Нет, звуков копания я не слышала, — ответила Джейн. Могила находилась довольно далеко от её дома. — И подозрительных личностей поблизости тоже не замечала. Ах да, если вам интересно, свои вечерние обходы я обычно заканчиваю в восемь. — Её щеки слегка порозовели. Как она могла не заметить, что происходит на её собственной земле? Особенно когда кто-то провёл здесь достаточно времени, чтобы вырыть яму глубиной два метра. — Вы считаете, это преступление? — переспросила она.

Шериф открыл было рот, чтобы ответить, но тут же передумал.

— Прошу прощения, но я не могу обсуждать детали расследования с вами, мисс Лэдлинг.

Очевидно, здесь было совершенно преступление.

— Лестница в сарае. Я принесу её, чтобы вы могли рассмотреть всё поближе.

— Спасибо. Я позвонил в БРУ по пути сюда, на всякий случай. Как только они получат от меня новые данные, сразу же приедут.

Бюро по расследованию убийств штата Джорджия? На случай возможного убийства? Ситуация становилась серьёзной.

— Я сейчас вернусь, — пообещала Джейн. Однако её долго не было. Лестница оказалась тяжёлой, а путь — неблизким.

Прошёл час, прежде чем она вернулась к дому, чтобы дождаться агентов. В её планах было сопроводить их к месту происшествия, чтобы предотвратить повреждение газона.

Джейн торопилась, подол её фиолетового платья игриво колыхался вокруг бёдер. Прогуливаясь по кладбищу, она всегда надевала платья. Ещё ребёнком, вдохновившись нарядами участников похоронной процессии, она решила подражать им. Эта привычка укоренилась, хотя Джейн предпочитала яркие цвета вместо чёрного. Для неё кладбище было не местом скорби, а местом торжества.

Ой-ой. На извилистой подъездной дорожке стоял тёмный внедорожник. Пожилой мужчина, снимавший куртку с надписью: «БРУ», стоял рядом с машиной, пока кто-то в тёмно-сером костюме стучал в дверь дома — два резких удара костяшками пальцев, словно сделанных из стали. Ролекс зарычал и ударил по москитной сетке, разделявшей их.

— Здравствуйте! Добрый день! — позвала Джейн, приветственно махнув рукой и ускорив шаг. — Вы меня ищете?

Оба мужчины обернулись к ней лицом. Ничего себе! Девушка замерла, уставившись на высокую, мускулистую аппетитную фигуру на крыльце своего дома. Её глаза распахнулись от изумления. Густые тёмные волосы обрамляли непроницаемое, серьёзное лицо. Солнцезащитные очки скрывали цвет его радужки, но не выразительные брови над ними. У него был крупный нос, смуглая кожа и необычно густая для этого времени суток щетина — сочетание, губительное для здравого смысла. На его бедре висел пистолет, а на ремне поблёскивал значок. Часы обхватывали сильное запястье. И когда это она начала обращать внимание на запястья? Неважно. Галстук отсутствовал, а воротник был расстёгнут — деловой стиль на тестостероне.

Мысли Джейн стали блуждать, сворачивая на неверные пути. Если бы одинокие девушки из Аврелиан-Хиллз заметили этого мужчину, набросились бы на него толпой. Гарантированно. Впрочем, одинокие девушки окружили бы кого угодно, ведь выбор в городе был так скуден. Сама Джейн не ходила на свидания уже — ужас! — год?!

Один турист позвал её на свидание, и она согласилась, предвкушая весёлый вечер с приятной беседой и множеством поводов для смеха. Но узнав о кладбище, он засыпал её вопросами о мёртвых телах и обо всём, что с ними связано. Второго свидания не случилось.

Ещё несколько парней приглашали её на ужин, но она отказывалась. Зачем стараться? Ей и без того было известно, чем закончатся любые отношения — из-за проклятия Лэдлингов.

Её пробрала дрожь при одной только мысли о нём. Семейная легенда гласила: «Семя было посеяно на чужом поле, и теперь женщины из рода Лэдлингов должны пожинать плоды». Иными словами, одна из прародительниц соблазнила чужого мужа, обрекая женщин рода на вечные страдания из-за потери любимых.

Это подтверждалось из поколения в поколение: сыновья Лэдлингов женились и преуспевали, в то время как женщины умирали в одиночестве. Мать Джейн была брошена её отцом прямо перед своим появлением на свет. Хотя бабушка Лили не была Лэдлинг по крови, она потеряла мужа слишком скоро: сердечный приступ унёс жизнь Попса за считанные часы. А её прабабушка потеряла мужа через год после свадьбы.

Джейн хотелось опровергнуть это проклятие, но как? За всю историю рода Лэдлинг ни одна женщина не смогла удержать рядом мужчину. Даже неудачники не задержались.

В свой выпускной год в старшей школе Джейн тоже не удалось удержать парня. Ей казалось, что она по уши влюбилась в Клинта Леннокса, сына лучшего пекаря города. Клинт целый год добивался её, а через месяц после выпускного просто исчез. Затем появился Кристофер, красавчик-пожарный, который бросил её через два месяца. Судя по всему, проклятие усилилось для Джейн, которая, похоже, питала слабость к мужчинам с именами на букву «К».

— Мэм? — грубый голос вернул Джейн к реальности.

«Мёртвое тело. Преступление. Сосредоточься».

Она перевела взгляд на мужчину у внедорожника, того, кто заговорил. У него были волосы с проседью, загорелая, обветренная кожа и округлый живот. Он оделся более небрежно, чем его напарник, сочетав синюю рубашку-поло и брюки цвета хаки.

— Я Джейн Лэдлинг, — представилась она, и они обменялись рукопожатием, — владелица и управляющая «Сада Памяти», где ваши близкие обретают покой и умиротворение. — Она поморщилась. Девиз компании? Серьёзно? — Простите. Привычка.

— Ничего страшного. Я специальный агент Тим Барроу. — Его нейтральное выражение лица ничего не выдавало. — Нам сообщили, что вы нашли тело.

— Да, это я. Я нашла его.

Красавчик с крыльца сбежал по ступенькам. Его длинные шаги быстро сокращали расстояние, и у Джейн перехватило дыхание.

«Прости, Генри. В моей жизни появился новый мужчина».

Но забудьте о потрясающей внешности этого парня. Как только он оказался на расстоянии вытянутой руки, девушка уловила самый невероятный аромат: сухой кедр и изысканные специи.

От него ещё и пахло приятно? Разве это было справедливо по отношению к женщинам всего мира? Она уже жаждала получать каждый день новую дозу, и, вероятно, так будет ещё несколько недель.

Неудивительно, что именно его послали постучать в её дверь. Кому бы не захотелось раскрыть этому мужчине свои самые сокровенные, самые тёмные тайны?

— Мэм.

Он протянул руку, и рукав его пиджака приподнялся, обнажив часы — «Ролекс» — и намёк на татуировку. Как… восхитительно. Джейн попыталась разглядеть изображение, но не смогла.

Погодите, он тоже назвал её «мэм»?

— Я Джейн Лэдлинг. — Она задрожала, когда их пальцы соприкоснулись. Кожа к коже. Жар! Грубость его ладони вызвала мурашки. — Это моя территория. — Она скрыла свою нехарактерную реакцию на него, «искусно» притворившись, что кашляет. Румянец на щеках ничего не значил. Всем известно, что солнечные ожоги могут появляться и проходить. — Если вам интересно, кота зовут Ролекс. Он — сотрудник месяца.

— Ролекс? — переспросил мужчина, проведя пальцами по своим часам.

— Потому что он лучший в мире кот-часовщик. И даже не пытайтесь завоевать его расположение. Вы ему никогда не понравитесь. Впрочем, вам и не нужно заводить отношения с моим котом. — Переходя к делу, она добавила: — Я уверена, вы хотите увидеть мёртвое тело. Вернее, я предполагаю, что он мёртв. Я не проверяла пульс. — Что за околесицу она несла? Казалось, она несла чушь.

— Я специальный агент Райан. Сначала я хотел бы задать вам несколько вопросов. — Его голос был таким же удивительно грубым, как и черты его лица, но в то же время мягким, как патока. Это противоречие лишало её здравомыслия.

— Итак… эм, приятно познакомиться. Хотя не очень приятно, потому что кто-то умер и всё такое. Но… эм… да, и приятно тоже, потому что вы замечательный человек. Или кажетесь замечательным. На самом деле я вас не знаю. Может, вы мучаете щенков на досуге… — тут Джейн приказала себе заткнуться.

Специальный агент Райан склонил голову набок, как будто только что внимательно её разглядел. Так ли это было? Эти очки скрывали всё, кроме его напряжённости.

Тим Барроу казался невозмутимым, но его напарник превзошёл все ожидания. Ни одно движение не выдавало его эмоций, когда он спросил:

— Вы та самая женщина, которая нашла жертву?

— Да, это я. Я совершала утренний обход, планируя свои дела на день, когда наткнулась на повреждённый участок. — Она указала в сторону мощёной дорожки. — Шериф Мур сейчас там. Почему бы мне не ответить на ваши вопросы по пути?

Джейн резко повернулась, чтобы перевести дух. Она решительно зашагала прочь, ожидая, что мужчины последуют за ней, что они и сделали. Спецагент Барроу шёл позади, сохраняя дистанцию, в то время как спецагент Райан широкими шагами догнал её, вызывая дискомфорт. Он был таким высоким, что возвышался над ней. Она никогда не чувствовала себя такой крошечной. И взволнованной. Может, ей следовало надеть туфли вместо балеток?

Пока они шли по территории, Райан расспрашивал Джейн о кладбище и её роли здесь. В отличие от большинства людей, узнавших о её работе, он не отпрянул, словно она только что выползла из одной из могил.

— Когда мы закончим на месте, — проговорил специальный агент Райан, — я хотел бы получить копию записи с вашей камеры наблюдения.

— Ох, эм… — замялась Джейн. — Да, насчёт этого. Несомненно, я предоставлю вам все записи с камер наблюдения, которые у меня есть, а именно свои рукописные заметки. По сути, это список дел, который я составляла во время обхода территории.

Райан посмотрел на неё с недоверием, словно она только что призналась в ограблении трёх банков и поедании денег.

— Вы живёте одна на кладбище, и у вас нет камер?

— В свою защиту скажу, что это маленький городок. Я сталкиваюсь с нарушителями частной собственности в основном только в октябре, так что нет смысла платить за… — Джейн замолчала, запнувшись, когда он резко развернулся к ней и снял солнцезащитные очки.

Виски. Его глаза были цвета любимого виски её отца и в тысячу раз более пьянящими. Джейн сглотнула.

Райан окинул её тяжёлым и пристальным взглядом, затем медленно и лениво на его лице проступила улыбка, которая, однако, не затронула ни одну другую черту лица. Джейн, готовая выслушать строгий выговор за пренебрежение собственной безопасностью, но вместо этого удостоилась лишь кивка.

— Благодарю за сопровождение. Однако нам необходимо осмотреть место происшествия без вас. Пожалуйста, вернитесь в дом с агентом Барроу, — приказал он и, вернув солнцезащитные очки на место, удалился.

Второй агент подошёл к ней, кивнув.

— Мэм, — произнёс он с ледяным оттенком в голосе.

Ледяным? С чего бы это? Неужели агенты считали её виновной? Ради всего святого, она владелица кладбища; чтобы спрятать тело, ей достаточно было просто закопать его. Никто бы и не узнал. Не то чтобы она когда-либо планировала убийство или что-то в этом роде. Хотя, если честно, она признала бы, что у неё мелькали такие мысли время от времени. Но только из любопытства.

Так или иначе, неужели агенты посчитали, что она достаточно коварна, чтобы совершить убийство? Нет, конечно, нет. Какой у неё был мотив? Разве что поиграть в кошки-мышки с полицией или потешить своё самолюбие, вмешиваясь в расследование. Или от скуки. Или избавиться от врага. Боже мой! Причин было предостаточно.

Джейн судорожно сглотнула, наблюдая за специальным агентом Райаном. Пока он беседовал с шерифом Муром, он держал её в поле зрения, как будто опасался новой выходки с её стороны.

О да. Он и его напарник подозревали, что она достаточно порочна, чтобы совершить это деяние и сообщить о нём по телефону, в этом не было никаких сомнений.