Тайна надгробия

Глава 6

Болеть было отстойно. Жить — тоже не сладко. Всё было отстойным, и Джейн ненавидела всех и вся, за исключением Ролекса, и ей хотелось только кричать, кричать и кричать. А ещё рыдать. И, возможно, уснуть ненадолго. Или навсегда.

Бесконечную вечность — точнее, три дня — Джейн пребывала в кашляющей, чихающей пустоте, поднимаясь с постели лишь для того, чтобы покормить своего драгоценного пушистого малыша. Порой странные звуки вырывали её из задумчивости, пока она переосмысливала своё решение пойти по стопам бабушки Лили в качестве смотрительницы и вместо этого сосредотачивалась на новой карьере стендап-комика, искренне веря, что покорит мир своим остроумием. У неё уже был составлен топ-десять различий между людьми, предпочитающими соль, и теми, кто любит перец — настоящий убойный номер. Оставалось лишь запомнить один-два пункта — или все сразу.

На досуге Джейн представляла, как разговаривает с Конрадом или Бо. Во время одного из таких разговоров Конрад часами оставался на линии, выслушивая её жалобы, потому что она в кои-то веки не хотела оставаться одна. Он был таким милым. Она так сильно по нему скучала! Им стоило бы снова поболтать.

В своём воображении Джейн взяла мобильный телефон в руки и набрала его номер. Хриплый голос промурлыкал в её голове:

— Я надеялся, что ты позвонишь.

Конечно, он надеялся. Воображаемый Конрад не мог насытиться ею. Ему нравилось мурлыкать вопросы ей на ухо.

Сегодняшний день ничем не отличался:

— Что первое пришло тебе в голову, когда мы встретились?

— Думаю, что ты очень горячий, — выпалила Джейн. — Горячее самого лучшего куриного супа с лапшой в мире, что готовит Дейзи. Ты должен принести мне немного. Он всё лечит. — Она закашлялась, чуть не выплюнув лёгкое. — Этот суп может даже помочь раскрыть наше дело. Выкладывай всё, что знаешь, немедленно, иначе между нами всё кончено навсегда!

— Тут столько всего, что нужно проанализировать. — Даже в её фантазии его голос звучал так самодовольно.

А почему Джейн несла чушь в своих мыслях? Разве она не должна была сиять, как яркая звезда, «где-то там»?

— Если ты разобьёшь мне сердце, я разобью твоё лицо! — Пылкая клятва вырвалась между приступами надрывного кашля. Ой. Возможно, Фиона была права: Джейн становилась злой, когда болела.

— Рад это слышать. Послушай, лапушка, — смягчив тон, ответил Конрад. — Сомневаюсь, что ты это запомнишь, но я всё равно тебе расскажу.

«Лапушка»? Жар в её венах остыл, по телу пробежали мурашки. Воображаемый Конрад точно знал её номер «Один-Восемьсот-ОчаруйМеня».

— Мы подменили монтировку на могильной плите Маффина на похожую, — продолжил он. — И установили скрытые камеры поблизости, на всякий случай.

Она ждала ещё одного ласкового слова, но наступила тишина. Подкралось разочарование. Он должен был называть её «лапушкой» постоянно: в каждом предложении, в каждом вопросе. Это было практически признание в любви.

Любовь…

Джейн сложила два плюс два и ахнула:

— Представляешь, ты влюбляешься в меня, но должен остановиться, потому что я проклята?

— Проклята, говоришь? Заинтригован. Расскажи подробнее.

Она очень хотела рассказать ему больше, правда хотела, но с губ сорвались совсем другие слова:

— Представляешь, как было бы здорово, если бы у черепах выросли крылья? Они смогли бы наконец взглянуть на мир с высоты. Подожди. Бо ведь служил в армии и наверняка путешествовал по миру. А вдруг он видел такую?

Джейн повесила трубку, оставив хихикающего Конрада, и набрала номер воображаемого Бо.

Он ответил после третьего гудка, в его голосе послышалась лёгкая усмешка:

— Привет, Джейн.

— Ты был бы моим самым любимым зрелищем, если бы улыбался почаще. Или хотя бы когда-нибудь. — Слова хлынули из неё потоком, и всё, о чём она думала до этого, моментально забылось. — Не выбирай себе в качестве любимой девушки стерву. Я слишком часто говорю «девушка»? Неважно. Тебе нужна та, кто превратит твои похороны в «праздник». Я не имею в виду, что ты умер или что-то в этом роде. Но в каком-то смысле так и есть.

— Это… хорошо, учту. — Он замолчал, затем поинтересовался: — Есть ли у тебя на примете кто-нибудь, кто мог бы подойти под твоё описание идеальной девушки для меня?

— Пока нет, но я найду. — Она перевернулась на бок и свернулась калачиком. — Кстати, какое твоё самое главное требование к будущей девушке?

В ожидании ответа Джейн задремала, прислушиваясь к своему дыханию.

— Доверие. Безопасность, — проворчал Бо, вырывая её из забытья.

— Именно! Тебе это необходимо. Тебе это нужно прямо сейчас. Сходи на свидание с девушкой, которую выберу я, пожалуйста, Бо. Прошу тебя. Я никогда тебя ни о чём не просила. На самом деле, я постоянно запрещаю тебе что-то делать.

— Хорошо, я пойду на свидание. Но только на двойное: с тобой и выбранным тобой парнем.

Так было даже лучше.

— Договорились. Слушай, ты никогда не задумывался, почему майские жуки появляются в мае и остаются до июля?

По линии протрещал статический шум.

— Честно говоря, нет.

Её отяжелевшие веки словно налились свинцом и медленно сомкнулись, мышцы расслабились.

— Время спать, баю-бай. Закрываем ротик на замок.

Мрак окутал её сознание, и она провалилась в небытие.

***

На утро четвёртого дня Джейн медленно приоткрыла глаза. О, ничего себе. Утренний свет заглядывал в окно спальни, а её глаза не слезились. Кислота всё ещё обжигала горло, когда она попробовала сглотнуть, но Джейн больше не молила о смерти — прогресс был на лицо. Более того, её мысли почти прояснились.

Она осторожно села, опираясь на груду подушек. Вокруг неё образовались целые горы из скомканных салфеток и пустых коробок из-под сока. Ей отчаянно захотелось принять душ.

На поверхность всплыли воспоминания, и её челюсть отвисла. Нет! Нет, нет, нет! Она не… она бы не… она была не настолько глупа, чтобы позвонить парням и наговорить всякого. Не могла!

Желудок скрутило, когда Джейн проверила историю звонков на своём телефоне. Блин, это произошло! Она звонила парням, задавала нелепые вопросы и признавалась в унизительных вещах!

С горящими щеками она просмотрела остальную часть журнала вызовов. Фиона каждый день писала сообщения, полные беспокойства и информации о Бо и Конраде. Ого, как много слов! У Джейн зарябило в глазах. Что-то о том, что парни работали вместе, занимаясь охраной. Какие молодцы!

Джейн быстро написала подруге:

Фиона ответила мгновенно, как будто ждала этого момента, затаив дыхание:

У Джейн защемило в груди. Возможно, она и опозорилась, но эти ребята заботились о ней. Они были её друзьями. Настоящими.

И она была должна своему хорошему другу Бо свидание. В душе расцветало предвкушение. Парню нужен был лучик надежды, а это означало, что Джейн уже проявила себя как первоклассная сваха. Потому что да, она сразу его раскусила, как только увидела на своём крыльце. Теперь осталось лишь подобрать подходящую ему кандидатуру и устроить идеальную встречу, а затем найти пару и для себя.

Чем сейчас занимался Конрад? Почему бы ей не позвонить ему и… Нет! Больше никаких телефонных звонков.

Почему бы ей не заняться чем-нибудь полезным и не разузнать больше о волонтёрской работе доктора Хотчкинса? Или не покопаться в истории с геральдической лилией? Любое из этих занятий помогло бы в расследовании, а ей необходимо было раскрыть это дело. Болезнь украла так много времени — времени, в течение которого убийца разгуливал на свободе, безнаказанный за нарушение покоя на кладбище. И за то, что оборвал чью-то жизнь.

Джейн приняла очередную дозу лекарства от простуды, запила большим количеством воды, затем поудобнее устроилась на подушках и положила ноутбук на колени. Она бы начала с…

«Бах, бах, бах!» — громкий стук донёсся неподалёку. Видимо, Бо что-то мастерил. Несомненно, Фиона, как и обещала, отправила ему сообщение о выздоровлении Джейн.

Но Фиона могла отправить ему сообщение всего несколько минут назад. Чтобы так быстро приступить к действию, он должен был уже находиться у дома Джейн. Бо ждал, пока она выздоровеет? Но зачем? Он уже установил камеры и завершил работы по обеспечению безопасности, за которые она ещё не заплатила. Какие дела у него остались?

Возможно, ей стоило сейчас забыть о своём расследовании и проверить записи с камер наблюдения на наличие… Нет. Никакой проверки Бо. Не сейчас. Сначала работа над делом, потом дополнительные мероприятия.

С помощью небольшого (лучше, чем экспертного) онлайн-расследования Джейн без труда выяснила название волонтёрской программы доктора Хотчкинса. В эту субботу «Общественная педиатрия Саммерхилла» проведёт вечер памяти в его честь. Через два дня. К тому времени Джейн наверняка была бы на сто процентов готова к гонкам. Она умела всё разнюхивать. Возможно, в центре найдётся кто-то, кто тоже посещал кладбище. В любом случае стоило попробовать. Она ещё не исключила из списка подозреваемых всех коллег доктора.

«Бах, бах, бах!» — громче, чем раньше. Вероятно, Бо переместился. Нужно было не ждать, а проверить его. Что вообще происходило прямо сейчас?

Джейн открыла трансляцию с камеры на своём ноутбуке. Пока искала Бо, она заметила, что кто-то ухаживал за кладбищем, пока она болела. Всё было в идеальном порядке. Ни единому сорняку не позволили вырасти.

Бо и Конрад сделали это, да? Работали вместе, поддерживая порядок, как и утверждала Фиона в своих сообщениях. Может быть, они уже стали близкими друзьями?

Джейн обнаружила высокого двойника древнескандинавского бога, чинившего оконные ставни коттеджа. Привет! Он снова взялся за работу? Со скидкой, без сомнения. Ну, хватит! Нельзя им пользоваться. А это значило: никакого ремонта дома. Но что, если Бо делал это не ради неё? По крайней мере, не полностью. Что, если таким образом он пытался отвлечься от своих внутренних проблем?

Её сердце сжалось. Ну, это всё меняло. Джейн не стала бы жаловаться. Пусть Бо делает то, что считает нужным. Но ожиданию пришёл конец. Она найдёт ему идеальную женщину КАК МОЖНО СКОРЕЕ!

Принимая душ, Джейн обдумывала варианты. К тому времени, как она вытерлась и надела — о, ужас! — футболку и джинсы, у неё уже сложилось довольно чёткое представление о том, с чего начать — с «Хедлайнера».

С каждым часом чувствуя себя всё лучше, Джейн просмотрела местную доску объявлений, затем страницы в социальных сетях. Она переходила по ссылкам и связям, пока не составила список из двух подходящих кандидаток для Бо: Юнис Пак и Татиана «Ана» Айронс. Джейн училась в старшей школе с обеими девушками.

В прошлом вице-президент класса, Юнис уехала в Технологический институт Джорджии по футбольной стипендии и вернулась в Аврелиан-Хиллз ведущим бухгалтером. Она даже работала волонтёром в местном приюте для животных. Кому бы не понравилась женщина, которой весь город доверял свои деньги, и которая в свободное время заботилась о животных, ожидающих новых хозяев?

Ана, по сути, руководила «Хедлайнером». Это была идеальная работа для её любознательной натуры. В школе она брала на себя ответственность за газету и ежегодник, притворившись бескомпромиссной журналисткой, готовой задавать неудобные вопросы, такие как: «Кто из учеников списывает?»

Если бы Джейн удалось уговорить Бо пойти с ней в общественный центр, а потом на двойное свидание… если бы Юнис или Татиана оказались свободны… вот это был бы идеальный день! Но кто стал бы спутником Джейн?

Разумеется, нужен был кто-то подходящий. Приемлемый кандидат, не подозревающий её в убийстве. Ужас! Неужели ей придётся просить помощи у Фионы? Подруга никогда бы ей этого не простила.

Резкий двойной стук в дверь заставил её вскрикнуть от неожиданности. Стук, который она узнала. Нет, только не это! Конрад не мог приехать сюда, ведь они жили в часе езды друг от друга. Он не мог отправиться в путь до того, как узнал, что ей стало лучше. Но, видимо, отправился.

Сердце её забилось быстрее, когда она проверила изображение с камеры. На подъездной дорожке стоял знакомый внедорожник. Как и следовало ожидать, Конрад стоял у двери. Он держал в руках большую сумку и выглядел лучше, чем когда-либо, одетый в простую белую футболку и джинсы.

Джейн вскочила с кровати и бросилась к туалетному столику. Не то чтобы она заботилась о том, как выглядит, но, чёрт возьми, ей было не безразлично, как она выглядит! Ладно, внешний вид был не так уж плох. Лучше, чем ожидалось. Волосы почти высохли сами. Тёмные круги под глазами стали чуть менее заметны. Её некогда ярко-красный нос теперь был лишь слегка розовым.

Может, шляпа дополнила бы образ? Нет. Никаких шляп с джинсами. Если Конрад действительно не рассматривался как романтический партнёр, то его мнение и вовсе не имело значения. Гордо подняв голову, Джейн уверенно подошла к двери и распахнула её.

Возможно, она проявила некоторую агрессию, когда рявкнула:

— Что надо?

Конрад наклонил голову в своей фирменной «детективной» манере. Если бы улыбка, которую он пытался сдержать, победила, Джейн бы просто стёрла её с его лица.

Ой. В ней, похоже, ещё бушевал гнев, вызванный болезнью и постельным режимом.

— То есть, чем я могу вам помочь, детектив?

— О, чудесно. Сегодня ты не угрожаешь скормить мне мои же внутренности. — Едва уловимый аромат кедра и специй наполнил пространство между ними. — Тебе, должно быть, уже лучше. Хотя красный нос — милая деталь.

Как он посмел?

— Он розовый!

— И одежда, — добавил Конрад, окидывая Джейн оценивающим взглядом, и она напряглась, готовясь к схватке.

— У меня выходной.

Его взгляд вернулся к её лицу, и новая волна жара прокатилась по её венам.

— И этот голос, который стоит тысячу долларов в час.

— Этот что? — нахмурилась она.

Он явно боролся с улыбкой, проходя внутрь мимо неё, сумка болталась в его пальцах.

Погодите. Неужели он подшучивал над ней? Флиртовал и поддразнивал?

— Я никогда не говорила, что скормлю тебе твои же внутренности. Разве говорила?

— Ещё как говорила, — донёсся его голос из глубины дома. — Дважды.

По крайней мере, он не казался расстроенным этим, скорее, наоборот — излучал ещё больше веселья.

Живые люди — такие странные. Джейн закрыла дверь и пошла за ним; Ролекс, разъярённый тем, что кто-то вошёл в его дом, проследовал за ней по пятам. Они нашли своего гостя на кухне.

Конрад выглядел совершенно непринуждённо, доставая контейнеры из сумки. Джейн не видела мужчину, хозяйничающего на кухне, с тех пор как умер её дедушка Попс.

Джейн резко остановилась, поражённая видом и запахами, осознавая реальность.

— Ты ходил к Дейзи, — выдохнула она. — Её куриный суп с лапшой — волшебное средство от всех бед в мире.

Он вытащил из сумки ложку и положил её поверх контейнера.

— Как ты мне и говорила. Много раз.

О да. Она поморщилась. Затем вспомнила кое-что ещё и сглотнула. Он называл её «лапушкой».

— Просто проясним, ты купил мне куриный суп с лапшой? Именно для меня?

«Лапушка» — так её называли только Фиона и бабушка Лили.

— Это то, о чём ты просила, верно? — Конрад постучал по контейнеру с едой, привлекая её внимание к сколотой столешнице из жёлтого ламината, словно прямиком из 1967 года.

В голову полезли случайные мысли: что он думал о её доме? Где жил он сам? Какие стили в интерьере ему нравились? Неужели она действительно попросила его накормить её? И он согласился?! Она была его «лапушкой» только когда болела или и в здравии тоже? Они поддразнивали друг друга?

В животе запорхали бабочки.

— Спасибо, Конрад. Я потеряла дар речи.

— Не говори так, — подмигнул он ей. По-настоящему подмигнул. — Меня нужно наградить за добрый поступок, а не наказывать.

Эм. Что это было?

Они точно флиртовали. Она ему нравилась, нравилась! Разве нет?

Джейн тряхнула головой, словно шаром с предсказаниями, и в сознании всплыл ответ: «Весьма вероятно».

С бешено колотящимся сердцем она подошла к стойке и села напротив Конрада на один из деревянных стульев с бочкообразной спинкой, наблюдая за его работой. На его предплечьях играли мышцы, но она почти не обращала внимания. Честное слово!

— Что ещё я просила тебя сделать?

А что, если Джейн забыла о действительно ужасных вещах?

Ролекс занял стул справа от неё, злобно поглядывая на Конрада, несмотря на то, что этот мужчина принёс еду.

— Просила? Нет! Ты требовала, чтобы я предоставил тебе свежую информацию по делу. Чтобы спасти мою жизнь, я здесь с информацией. — Он достал из сумки буханку знаменитого сладкого хлеба Дейзи и положил её на разделочную доску — семейную реликвию, которую Джейн хранила на столешнице за блендером. — Вот в чём дело. Я человек, и мне положен обеденный перерыв. Почему бы не съесть его здесь с тобой и не обсудить расследование? Убить двух зайцев одним выстрелом. Всё честно. По большей части. Обещаю, я расскажу тебе столько, сколько смогу.

Суп и информация?

— Да, пожалуйста, и спасибо.

Она протянула руки, и Конрад подвинул её тарелку поближе. Щелчок крышки наполнил комнату аппетитным ароматом бульона из трав и овощей. У неё потекли слюнки.

— Голодна? — спросил он.

— Умираю с голоду. Я и не догадывалась как, до этого момента, — улыбнулась Джейн ему, стараясь не выдать своих чувств. — «Это всего лишь суп».

Пожалуйста. Это значило больше, чем просто суп — для них обоих. Но не должно было.

«Ненавижу это проклятье!»

Снаружи раздался грохот молотка по металлическому ящику с инструментами. Звук напугал её, и она вскрикнула, а через мгновение увидела Бо через окно. Он шёл через двор, его широкие плечи просматривались сквозь тонкие льняные занавески цвета лютиков. Бабушка Лили любила украшать дом цветочными мотивами, соответствуя своему имени. Джейн продолжила эту традицию, добавив фиолетовые безделушки и свечи с ароматом роз.

Бо хлопнул дверцей своего грузовика, явно расстроенный. Почему он уезжал? Они же ещё не успели обсудить двойное свидание.

— Масло? — спросил Конрад.

Джейн вздрогнула, возвращая внимание к нему. Сначала дело — и хлеб, — потом разборки с Бо.

— Да, пожалуйста, — ответила она. — Как и суп Дейзи, масло делает всё лучше.

— Я начинаю верить, что существуют и люди, которые делают всё лучше. — Его взгляд опустился на её губы. — Как думаешь?

Он намекал на неё?

— Эм. Может быть?

Конрад словно встряхнулся, а затем отодвинул свою тарелку супа к другому стулу, обошёл стойку и сел рядом с Джейн.

— О деле. Мы прорабатываем несколько разных версий и мотивов, допрашиваем нескольких подозреваемых.

— О? — Она упёрлась локтями в столешницу, положила подбородок на тыльную сторону ладоней и передразнила его: — Расскажи мне поподробнее.

Он не спешил, тщательно размазывая пластиковым ножом по хлебу сливочное масло из маленькой баночки.

— У доктора была бурная личная жизнь за пределами брака. У многих из этих женщин был партнёр или муж. Кроме того, мы нашли доказательства того, что в последнее время доктор увлёкся поиском сокровищ.

— Значит, мотив — любовь или деньги. — Всё складывалось точно так, как предсказывало её исследование. Она блестяще вела это расследование!

— Мотив — всегда любовь или деньги. Одно из двух.

— Но я не понимаю, какое отношение это имеет к кладбищу. В конце концов, кладбище редко вызывает чувства романтики или алчности.

— Ты бы удивилась, — пробормотал Конрад.

Расследовал ли он другие убийства на кладбище? Или он имел в виду текущую ситуацию?

Резкость в его голосе звучала как-то слишком лично, и Джейн растерялась.

— А сокровища? — продолжила она, опуская ложку в наваристый суп. Пар окутывал воздух, создавая мечтательную дымку. — Всем известно, что кладбище когда-то было разграблено и лишилось всего спрятанного золота. Если только не появились новые слухи?

Что, если кто-то вспомнил о золоте, но забыл о набеге?

Конрад немного помолчал, тихо фыркнул.

— Кто-нибудь упоминал о связи между геральдической лилией, которая появляется по всему городу, и легендами о золоте?

— Нет, — ответила она, вытаращив глаза.

Но была ли связь? Должна была быть. Джейн поклялась бы — да! Точки начали соединяться: геральдическая лилия, связанная с легендами о золоте. Она видела этот символ раньше, или что-то похожее, где-то. Но где? На выставке золота? В архивах семьи? И там, и там? Или ни в одном из этих мест?

Конрад наклонился и мягко толкнул её плечом.

— Давай. Доешь суп, и я покажу тебе, что заказал на десерт.

«Десерт! Давай!»

Джейн подула на ложку бульона, прежде чем попробовать. Взрыв вкуса вызвал у неё стон. Она закрыла глаза и насладилась моментом. Тепло разлилось по всему телу.

Мысль застала её врасплох, и она не могла не спросить:

— Почему вы так добры ко мне, специальный агент Конрад Райан?

Он приподнял бровь:

— Я обычно жесток к тебе?

— Ты обычно замкнут, а это жестоко для такого человека, как я. Так что да, ты обычно жесток ко мне. — Но были и те редкие проблески мягкого сердца под его твёрдой оболочкой.

— Скажем так, моя работа заставляет меня неестественно подозрительно относиться ко всем, кого я встречаю. К их поступкам, словам. Травматичное детство не облегчает ситуацию.

Боль сдавила горло, и это не имело ничего общего с её отступающей простудой. Какие ужасные вещи пережил юный Конрад?

То, что он открывался ей, делился даже самыми незначительными подробностями своей жизни, трогало её. Что-то подсказывало, что он не часто это делал. Но что спровоцировало эти перемены? И как ей следовало реагировать? Замкнулся бы он, если бы она настаивала на большем?

— Конрад…

— Нет. Я закончил. — Движения были такими же резкими, как и его тон, он доел остатки своего супа.

Ладно. Возможно, Конрад закончил говорить, но Джейн только начала предлагать утешение. Она медленно протянула руку. Он позволил ей прикоснуться. У неё перехватило дыхание. Они были кожей к коже. Теплом к теплу.

Джейн провела пальцами от его костяшек до предплечья, нежно поглаживая. Мышцы напряглись под её прикосновениями. Конрад изменил положение, отодвинувшись, и её рука безвольно упала на столешницу. Где ей и место. Она перешла черту, не так ли?

— Готова к десерту? — спросил он, и её щёки вспыхнули. Как обычно, на его лице не отражалось ни единой эмоции. И всё же он сжал кулак, прежде чем наклониться и достать из сумки партию домашнего печенья с арахисовой пастой.

Пытался удержаться, чтобы не прикоснуться к ней? Ох, кого сейчас волновали запретные ласки? Главное — печенье!

— Ты словно читаешь мои мысли, — воскликнула Джейн, выхватывая лакомство из его рук.

Уголок его рта дрогнул.

— Думаю, я могу всё, кроме этого. Читать тебя — сложно. Ты то слишком откровенная, то чересчур скрытная. Мне никогда не приходилось так стараться, чтобы кого-то понять.

Конрад явно подшучивал, и Джейн рассмеялась. Её-то сложно понять? Да она словно открытая книга!

Стук в заднюю дверь заставил её вздрогнуть. Чёрт, в последнее время она стала слишком пугливой.

— Бо? — спросил Конрад, приподняв бровь.

— Надеюсь. — С печеньем в руке Джейн спрыгнула со стула и распахнула дверь.

Как и ожидалось, на пороге стоял Бо, переминаясь с ноги на ногу, с явным беспокойством на лице. В руках он держал небольшой контейнер.

— Привет, — произнесла она с радостью в голосе. — Проходи, пожалуйста.

— Нет, спасибо, — ответил он и посмотрел на Конрада, который, прислонившись к кухонной стене, наблюдал за ними. Желваки на его лице напряглись. — Я заметил его машину и подумал, что тебе может понадобиться поддержка.

Вот оно что. Прежний Бо снова был здесь — милый парень, полный готовности защитить свою подругу детства. Джейн улыбнулась в знак благодарности.

— Очень мило с твоей стороны, но у меня всё отлично. Конрад принёс мой любимый суп. Мы обсуждаем дело.

— Как ты себя чувствуешь? Серьёзно? — спросил Бо.

— Достаточно хорошо, чтобы помнить о нашей договорённости. Не думай, что ты от неё отвертишься. О! И пока ты здесь, нам нужно обсудить счёт, который ты мне ещё не предоставил.

Он переступил с ноги на ногу, а затем отступил на шаг.

— Просто ещё не было времени заняться этим.

Или у него не было намерения брать с неё плату?

— Бо, я настаиваю на оплате. И не забудь установить свою вывеску у ворот, если ты ещё этого не сделал. — Она не проверяла территорию уже несколько дней. Кто знал, какие изменения ждали её там. — Ты уверен, что не хочешь войти? Мы можем обсудить предстоящую дату…

— Это тебе, — перебил Бо, протягивая ей круглый контейнер. — Я принёс тебе ещё и суп.

Это было мило? Нет. Чрезвычайно мило!

— Спасибо, Бо. Я в восторге.

Он моргнул.

— Ты его даже не пробовала. Это не от Дейзи. Я, э-э, сам приготовил.

Суп, приготовленный с нуля? Это милее всего на свете!

— Он пахнет восхитительно, и теперь у меня есть ужин. Так что насчёт нашей сделки? Ты выполнишь свою часть уговора, да?

— Я позвоню тебе насчёт даты, хорошо? — спросил Бо, развернулся и поспешил прочь. Он скрылся за домом. Направился туда, где был припаркован его пикап?

— Я считаю это однозначным «да», — крикнула Джейн ему вслед. Не дав ему возможности возразить, она захлопнула дверь.

— Свидание? — спросил Конрад, подходя ближе.

Она повернулась к нему, прислонилась к стене, сохраняя небольшую дистанцию.

— Двойное. Кстати, говоря об этом, ты знаешь какого-нибудь одинокого парня, который согласился бы поужинать со мной? Если это, конечно, не создаст конфликт интересов?

— Я всё ещё в недоумении, — он скрестил руки на груди. — Двойное свидание?

— Я пытаюсь свести Бо с одной очень замечательной девушкой, но он настаивает, чтобы и у меня тоже был партнёр. Так что я в активном поиске.

— Он настаивает, — повторил Конрад.

— Думаю, он стесняется, а я его подстраховка. — Возможно. — Всем нужна поддержка. — И всего несколько минут назад Бо был готов стать её поддержкой. Прямо сейчас она держала в руках его домашний суп. Так что да, она будет его опорой — его другом — в ответ.

— Это понятно. Но зачем тебе встречаться с кем-то из моих знакомых? — спросил он жёстким тоном. Его глазах опасно заблестели.

Неужели Конрад… приревновал?

Сердце Джейн забилось быстрее, и она, обойдя его, поставила свежий суп на стол. Но сама не села, а осталась стоять спиной к Конраду. Ситуация становилась неловкой, но она решила выложить правду:

— В городе никто не проявляет ко мне интереса, и это нормально, потому что и я никем из них не интересуюсь. Честно говоря, я вообще против отношений.

— Объясни, — попросил он, прежде чем Джейн успела продолжить.

Что ж. Сам напросился, так что…

— Я жертва проклятия Лэдлингов, и это всё, что я готова сказать.

Конрад подошёл вплотную сзади, окутав её пряным ароматом своих духов, от которого у неё подкосились ноги. Она глубоко вдохнула.

Он пропустил прядь её волос между своими пальцами.

— В скором времени мы вместе разберёмся с этим проклятием. Мне нужны все подробности, и ты мне их предоставишь. Но я не буду знакомить тебя ни с кем из своих знакомых, Джейн. Когда ты пойдёшь на двойное свидание с Бо, я буду рядом с тобой. Я сам.

Её рот приоткрылся, и на мгновение — когда сердце замерло — Джейн подумала, что Конрад вот-вот развернёт её к себе и поцелует.

Вместо этого он коснулся губами её уха и прошептал:

— Спокойной ночи, лапушка, — затем быстро покинул дом, оставив её в смятении.