Тайна надгробия

Глава 12

Джейн притаилась за внушительным комнатным растением в вестибюле штаб-квартиры Бюро расследований убийств Джорджии, прижимая телефон к уху, делая пометки в блокнот и прячась от секретаря, пока заканчивала разговор с Фионой. На столе красовалась крупная табличка: «ПОЛЬЗОВАТЬСЯ МОБИЛЬНЫМИ ТЕЛЕФОНАМИ ДАЛЬШЕ ЗАПРЕЩЕНО».

Наполовину бунтуя, наполовину опасаясь получить штраф за нарушение правил использования мобильной связи, она прошептала:

— Повтори всё, что ты мне только что сказала, слово в слово. Не пропусти ни одной детали. Думаю, я что-то упустила.

Её подруга вздохнула.

— Может, лучше сразу перейдём к главному? Час назад в мою дверь постучалась расстроенная Эмма Миллер. Рассказала, что по дороге на работу кто-то позвонил ей и сообщил, что я расспрашивала о ней. Она потребовала объяснений. Я спросила, какое ей до этого дело, и она ушла, хлопнув дверью.

Джейн пробежалась глазами по своим записям. Хорошо, да, она зафиксировала важные детали.

— Очевидно, эта женщина виновна.

— Согласна. Ответ часто лежит на поверхности. По крайней мере, я всегда так говорю. — Пауза. — Ты собираешься встретиться с Конрадом? — спросила Фиона, её смертельно серьёзный тон сменился на весёлый.

— Буквально через несколько минут, — ответила она, проведя языком по губам. — На самом деле, мне пора, не хочу опоздать.

Они завершили разговор, и Джейн убрала телефон, но оставила в руках свой верный блокнот и ручку.

Выскользнув из своего укрытия за растением, она подошла к стойке регистрации. Нервозность и восторг боролись за доминирование на арене её разума. Совсем скоро она начнёт свою операцию под кодовым названием «Смертельная наживка», миссию «Заставить похитителя кошек заплатить», экскурсию «Тур с привидениями», «Разоблачение погребения» или, может быть, «Золотой ошейник» — самый рискованный вариант из всех?

Какое кодовое название выберет Конрад? Или он уже сам что-то придумал?

Предъявив секретарю своё удостоверение личности, она получила пропуск посетителя и указание, в каком направлении двигаться.

Джейн, словно важная персона, с гордой осанкой и лёгкой, пружинистой походкой пошла вперёд. Она надела сшитое для неё бабушкой Лили платье в цветочек с расклешённой юбкой на тонких бретелях — платье для особого случая. А что могло быть особеннее, чем план по поимке убийцы, который, возможно, ещё и взломщик?

Заметив, что дверь Конрада не заперта, она решительно вошла. Он стоял, прислонившись к углу своего стола, скрестив руки на груди. С нетерпением ждал её?

Внутри у неё всё затрепетало. Агент выглядел хорошо. Даже лучше, чем хорошо. Тёмные волосы растрепались, янтарные глаза пьянили сильнее обычного, скользя по её телу. Лёгкая щетина проступила на его подбородке. Неужели он был слишком рассеян, чтобы побриться сегодня утром?

Конрад уже снял пиджак, расстегнул верхние две пуговицы рубашки и засучил рукава. Татуировки приковали взгляд девушки. Раньше Джейн никогда не позволяла себе их рассматривать. Сегодня она подумала: почему бы и нет? Самые милые человечки-палочки, радуги и необычной формы животные украшали его кожу. Эти изображения напоминали ей детские рисунки. Неужели это они и были? Кто их нарисовал? И что эти образы значили для него?

— Ты опоздала, — заявил он, от его низкого голоса по её рукам пробежали мурашки.

Ох…

— Как? — Она взглянула на часы, висевшие на стене за его спиной. — Я пришла на две минуты раньше.

— Да, но десять минут до назначенного времени — это новое «вовремя», что делает тебя ровно на восемь минут опоздавшей. — Он выпрямился и подошёл к своему креслу. — Нам стоит начать.

Джейн закатила глаза:

— И правда стоит, — и плюхнулась в кресло, едва не подпрыгнув на подушке.

— Кстати, ты прекрасно выглядишь, — проговорил он, одарив её обжигающим взглядом.

Конрад, переставший быть отстранённым спецагентом, заставлял её поджимать пальцы ног. Этот соблазнительный мужчина учил её самообороне, спешил на помощь её коту, называл её «лапушкой» и лишал дыхания.

Она робко улыбнулась ему.

Подождите. Она смущалась? Он находил её красивой?

— Спасибо, — ответила Джейн и, пока не бросилась к нему нашею, прокашлялась и как можно более непринуждённо перелистнула страницы своего блокнота, словно каждый день получала такие ошеломляющие комплименты.

— Хорошо, — Конрад напрягся, словно ожидая удара. — Перейдём к делу. Экскурсия. Ты же знаешь, что у нас есть камера, направленная на могилу Маффина. Она записывает видео двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Экскурсия не нужна.

— На самом деле, нужна. Могу поспорить, что твоя камера не засняла ничего существенного.

Он нахмурился, как бы говоря: «Ненавижу, когда ты права, Джейн».

Кстати о Маффине:

— Что случилось с монтировкой?

— Она действительно является орудием убийства.

— Правда? Значит, я это сделала? — Улыбка расплылась по её лицу. — Я нашла самую важную улику во всём деле?

Он не улыбнулся в ответ.

— На металле обнаружили брызги крови доктора Хотчкинса и его отпечатки пальцев.

Джейн мысленно похвалила себя — она была создана для следственной работы.

— Были ли другие отпечатки?

— Нет. — Конрад сжал ручку и постучал ею о край стола. — Думаю, я достаточно ясно дал понять, что не желаю, чтобы ты проводила эту экскурсию, Джейн.

— Да, ты говорил, но это всегда звучало как твоя личная проблема, — ответила она, кокетливо хлопая ресницами.

— Но, — поджав губы, продолжил он, словно она ничего не говорила, — я не могу запретить тебе это. Если ты настаиваешь на том, чтобы подвергать себя опасности, я тоже буду настаивать на том, чтобы кое-что предпринять.

Кое-что, чтобы защитить её? Как мило с его стороны…

— Я использую тебя, чтобы выманить убийцу, — добавил Конрад, и энтузиазм Джейн немного угас. — Я думаю, что всё необычное вызовет ненужные подозрения. — Он протянул ей через стол лист бумаги — брошюру, которую она когда-то раздавала, чтобы привлечь клиентов на свои экскурсии. — Проведение подобной экскурсии как раз в твоём стиле.

— Вот как? Обычная экскурсия без изюминки? — плечи девушки поникли. Она так надеялась сделать что-то необычное, захватывающее. — Где же интрига? Все любят интригу. Разве я не должна дать публике то, чего она жаждет?

— Нам неважно, чего хотят люди, — напомнил ей Конрад. — Нас интересует убийца. С какой стати мы должны угождать убийце?

— Ни с какой, — проворчала она.

— Умница. А теперь, — продолжил он, — ты можешь сделать вид, что наживаешься на нераскрытом убийстве, или заявить, что никакого спрятанного золота нет. Учитывая твою вчерашнюю публикацию в «Хедлайнере», последнее выглядит правдоподобнее. Ты получила более пятидесяти комментариев, и каждый обвиняет тебя во лжи.

— Моя ошибка, — поморщилась Джейн, уловив осуждение в его голосе. Да, перед поездкой в город она проверила каждый комментарий. Похоже, только Бо и Фиона верили ей. — Я остановлюсь на теме с золотом.

Его пальцы дёрнулись на подлокотниках кресла, и одновременно заиграли желваки на скулах.

— Я, конечно, буду присутствовать, и я…

— Нет! Ты шутишь? Убийца не придёт, если там будет агент БРУ!

— Тем не менее, я куплю билет, — самодовольно улыбнулся ей Конрад. — Как любой обычный посетитель, я буду иметь полное право стоять рядом с тобой, оберегая тебя.

Значит, он будет защищать её. Это было так же мило, как она и думала. Нет, даже милее. Но и раздражало не меньше.

— Бо будет там, — размышляя вслух, проговорила Джейн. — Никто ничего не предпримет в его присутствии. Он будет играть роль садовника.

— Тогда я буду играть роль Конрада, помощника садовника. И ты права, многие узнают меня, и я этого хочу.

Вот чёрт! Спецагент не собирался отступать. Знал, что все узнают его, независимо от того, что на нём будет надето. Но сейчас она почувствовала себя немного обиженно.

— Не могу дождаться, когда увижу тебя в костюме, который я для тебя подготовлю.

— Помощнику садовника костюм не нужен.

— Но он всё равно его получит, — фыркнула девушка, надувшись. — Я потороплю экскурсию. Назначу её на эти выходные. У тебя, вероятно, есть планы…

— Я буду там. — Его жгучий взгляд бросал ей вызов, подначивая её попытаться его остановить. То, как он смотрел на неё сейчас… Специальный агент Конрад Райан явно имел на неё планы после закрытия дела.

«Только не дрожи! Ни за что не смей!» — приказала себе Джейн и, проклиная свой сбивчивый голос, ответила согласием:

— Хорошо, приходи как обычный посетитель. Скидок не будет, даже не проси. Вообще-то, на твой билет действует наценка для приезжих — ещё сто долларов сверх цены.

— Скажи мне, кого ты ждёшь в гости? — хмыкнул он.

Перелистнув страницы своей записной книжки, Джейн остановилась на странице с загнутым уголком в конце — её самом актуальном списке подозреваемых.

— Эмма Миллер у меня первая в списке. В день убийства она узнала, что доктор Хотчкинс спал с другими женщинами. Доктор Гарсия застал её плачущей. Конечно, он тоже в моём списке, как и Кэролайн Уиттингтон и все остальные в клинике, включая их партнёров.

— Так, а кто второй в твоём списке?

Их было много! По сути, все значимые фигуры Аврелиан-Хиллз. Но если бы ей пришлось выбирать из примерно трёх десятков оставшихся имен, она бы выбрала…

— Эбигейл Уэйнс-Кирклэнд.

Конрад слегка наклонил голову набок и пристально вгляделся в её лицо:

— Почему она?

Из-за этого пресловутого наклона Джейн едва сдержала улыбку: она явно заинтриговала его. Он удивился её фамилии или тому, что эта женщина считалась подозреваемой по версии Джейн?

— Кэролайн была близка с доктором. На поминках она казалась озлобленной из-за его интрижек. Она посетила выставку «Золотая лихорадка!» и называла Маркуса Марком.

— И почему это выглядит подозрительно?

— Она единственная, кто позволяет себе такую фамильярность. Возможно, у них был роман. — (Но вернёмся к золоту.) — Ты слышал об Ордене Семи?

Конрад помолчал, затем ответил:

— Возможно, это упоминалось на совещании.

— Что ж, позволь захватить твоё воображение тем, что мне известно об этом. Я кое-что раскопала. — (И в прямом, и в переносном смысле.) — Орден Семи был тайным обществом, образованным во времена золотой лихорадки. Городская легенда, которую обычно рассказывают подросткам. На выставке Эбигейл увлечённо изучала только один документ — страницу, ссылающуюся на Орден. Сейчас я отправлю тебе фотографии, которые сделала, когда, вопреки твоему пожеланию, посетила музей. Это тот же основной символ, что был нарисован краской по всему городу. — Порывшись в телефоне, она отправила ему серию изображений. И чем чаще его телефон пищал от полученных JPEG-файлов, тем сильнее раздражался агент.

— Почему я вижу эти фотографии только сейчас?

— Я не знала, будет ли толк от этой зацепки. Блестящий каламбур, правда?

Было очевидно, что он совсем не рад.

— Мне нужны копии всех имеющихся у тебя документов.

— Конечно. Раз ты так вежливо просишь, — тем не менее продолжила она. — Эбигейл знала о новом золоте, якобы спрятанном на моём кладбище, и она сосредоточилась на самом чётком кадре символа Ордена Семи. Тот же символ вырезан на гробах Ронды Бургунди и Сайласа Лэдлинга. — Джейн подалась вперёд на стуле, увлечённая своим рассказом: — Ходили слухи, что сын Сайласа Лэдлинга был членом Ордена, но понёс сокрушительные финансовые потери, когда наши шахты иссякли, а золото было обнаружено в Калифорнии. За считанные недели Аврелиан-Хиллз потерял половину населения, а предприятия внезапно остались без клиентов.

— То есть ты думаешь, что Орден снова действует и его члены ищут спрятанное золото?

— Не обязательно. Но доктор Хотчкинс действительно увлекался поисками золота, как ты сам говорил. Что, если у него был компаньон, который нашёл кое-что — не на моей земле — и не захотел делиться? — предположила Джейн. Это была версия, которую она ещё не до конца исследовала, зациклившись на любовных похождениях доктора, но от которой не отказалась. — Хотя, честно говоря, интуиция подсказывает мне, что это дело рук отвергнутой возлюбленной.

Как говорил Конрад, мотивом для убийства обычно становятся чувства или деньги.

— Почти восемьдесят процентов убийц — мужчины, — проинформировал он её. — Это говорит в пользу версии с золотом.

— Поразительно. Женщина так же способна и склонна совершить убийство, как и мужчина. Мы просто лучше притворяемся. — Джейн пыталась скрыть, как ей нравилась их словесная перепалка. Кто ошибся в мотиве убийства, а кто получит вечное право хвастаться?

Конрад откинулся на спинку стула, сложив пальцы за головой. В его глазах снова появился весёлый блеск.

— Довольно смелое заявление для той, кто ранее считалась подозреваемой, сделанное офицеру полиции в разгар расследования.

— Когда это я успела перестать быть подозреваемой?

Он коснулся языком своего клыка, прежде чем признаться:

— Когда посмотрела на меня своими большими голубыми глазами.

Чёрт! Ему стоило бы заткнуть свой соблазнительный рот, иначе Джейн рисковала растаять и превратиться в лужицу.

— Теперь я бывшая подозреваемая, которая имеет право на экскурсию по криминалистической лаборатории?

Уголки его губ дрогнули.

— Ход твоих мыслей забавляет меня, но нет. Экскурсии не будет. Но когда всё это закончится, я обменяю посещение здания на завладение твоим разумом. Возьму отпуск и проведу его с тобой. Буду задавать вопросы, а ты отвечать. Целыми днями. Мы займёмся и другими вещами, но так или иначе, я узнаю все твои секреты.

Джейн не могла поверить своим ушам. Глаза расширились, дыхание перехватило, и на мгновение она лишилась дара речи.

Его веселило её замешательство:

— Возвращайся домой, Джейн. Планируй своё мероприятие. Скоро увидимся.

Она откашлялась, чтобы прочистить горло, и заставила себя сосредоточиться на делах насущных, которые, конечно же, не имели отношения к признанию Конрада:

— Верно. До скорой встречи.

Слишком скорой — у Джейн в запасе было всего три дня, чтобы найти идеальный костюм с подходящей шляпой, написать сценарий для экскурсии и оповестить всех.

Поднявшись, она подмигнула ему и сказала:

— Не забудь купить билет и оплатить сбор для приезжих, агент. Иначе тебя не пустят на кладбище.

— Джейн, думаю, ничто не сможет удержать меня от тебя.

***

Джейн добиралась домой в полном смятении. Как она могла не думать об откровении Конрада? Это немыслимо. Он намекнул на слово на букву «о» — на отношения. На то, чтобы узнать друг друга ближе. Проводить вместе дни и ночи. Развивать чувства.

И всё потерять.

Комок подступил к горлу, и она с трудом его проглотила. Нет, он остался. На лбу выступила испарина. Почему, ну почему мысль о расследовании убийства приводила её в восторг, а мысль о заботе о ком-то вселяла ужас? Почему женщины из рода Лэдлингов не могли просто любить и быть счастливыми? Хотя бы ненадолго…

Глубоко вздохнув и выдохнув, Джейн натянула улыбку и поприветствовала Ролекса его любимым способом. Пока кот мурлыкал, страх отступил, и в голове прояснилось. У неё было столько дел! Она проверила сообщения на телефоне, просмотрела документы трастового фонда кладбища, а затем быстро просмотрела записи с камер наблюдения за день. В «Саду Памяти» всё было спокойно. Превосходно.

Выдохнув с облегчением, Джейн устроилась в своём любимом кресле-качалке в гостиной с Ролексом и ноутбуком на коленях, чтобы опубликовать объявление в «Хедлайнере».

После нескольких правок ей удалось сформулировать следующее:

С неохотной помощью шерифа Мура, Фиона помогла распространить информацию, раздавая свежие листовки, напечатанные Джейн.

С каждым днём её охватывала всё большая эйфория. Продажи билетов превзошли её самые смелые ожидания — и привели в ужас. Она надеялась привлечь подозреваемых, а не весь город. Даже Тиффани Хотчкинс зарегистрировалась. И ладно, да, Джейн испытывала лёгкое угрызение совести, представляя, как будет обсуждать смерть доктора с его вдовой, но жертвы неизбежны. Было совершено преступление, и виновный должен понести наказание.

К великой радости Джейн, ей удалось найти наряд века в комиссионном магазине «Très Chic». Без сомнения, она затмит всех на субботнем представлении. Безупречное чёрное платье, рекламируемое как «наряд вдовы», изобиловало кружевами и турнюрами[23]. Она влюбилась в это творение из тафты, как только увидела рукава-пагоды[24].

В день экскурсии она с нетерпением надела наряд. Поначалу.

— Пуговицы не для слабонервных, — пробормотала Фиона, стоя за её спиной и продевая очередную бусину в петлю.

Они находились в спальне Джейн. Та прислонилась к столбику кровати, всё ещё пытаясь привыкнуть дышать в корсете. Неудивительно, что викторианским дамам требовались кушетки для обмороков.

Она уставилась в дальнее окно — полнолуние. Что могло быть лучше?

Весь день она то и дело замечала, как Конрад и Бо устанавливали дополнительные камеры и развешивали фонари, чтобы осветить путь, принимая меры, чтобы обеспечить ей максимальную безопасность.

— Эти пуговицы просто… никогда… не закончатся, — пыхтела её подруга.

— Представляешь, заниматься этим каждый день и каждую ночь?! — возмутилась Джейн, застегивая перламутровые запонки на манжетах. — Боже, благослови изобретателя молнии.

— Действительно, — Фиона замолчала, а затем добавила: — Солнышко, будь осторожна сегодня вечером, хорошо? Я серьёзно. — Голос старшей женщины дрогнул. — Ты мне очень дорога, и я обещала твоей бабушке, что всегда буду заботиться о тебе. Не заставляй меня нарушать обещание, слышишь?

— Не заставлю, — ответила Джейн, скрепя сердце. — Я буду осторожна. И ты тоже будь осторожна.

— Разумеется, — проглотив ком в горле, заверила её Фиона. Она будет стоять у ворот и проверять билеты. — Ну вот. С пуговицами мы разобрались, но что будем делать с двухфутовым шлейфом? Если оставить его свободно развеваться, эти плиссированные края зацепятся за надгробия.

— Не волнуйся. Ткань подворачивается, образуя тройной турнюр.

— О, точно. Вижу крючки. — Фиона закрепила нужную ткань на месте и похлопала Джейн по плечу. — Вот и всё. Готово.

— Не совсем. Подожди, пока ты не увидишь это.

Джейн проплыла через комнату с идеально прямой спиной. Что такого было в этом пышном викторианском платье, что меняло не только осанку, но и мироощущение? Она приподняла крышку шляпной коробки и медленно извлекла оттуда шестидюймовую шляпу-цилиндр, украшенную вуалью цвета воронова крыла. Слышали, ангелы запели?

— Я не говорила тебе, потому что хотела сделать сюрприз, но я наконец-то нашла её, — вымолвила она, и её голос почти сочился благоговением. — Шляпу.

Бант из тюля, вуаль, ниспадающая с полей на затылок, — что могло быть лучше?

Подруга захлопала в ладоши, искренне радуясь:

— Ты хочешь сказать, что закончила покупать шляпки? Что твоя коллекция полна?

— Не глупи. Коллекции никогда не бывают полными, — ответила Джейн, повернувшись, чтобы рассмотреть своё отражение в высоком зеркале, висевшем на стене. Она выглядела потрясающе, если уж говорить начистоту. Тёмные волосы были собраны в строгий узел. Чёлка, на удивление, легла идеально. Корсет придавал её фигуре соблазнительную форму песочных часов.

Осторожными движениями она закрепила шляпку на голове. О, ничего себе. Да. Да! Ещё лучше.

Что подумали бы Конрад и Бо? Скоро станет известно.

Бросив последний взгляд в зеркало, она расправила плечи.

— Я готова.