Тайна надгробия

Глава 7

От плохого к лучшему и наилучшему.

Джейн устроилась на пассажирском сиденье в пикапе Бо. Приглушённый солнечный свет наполнял кабину, проникая сквозь бесчисленные слои пыли, покрывавшей каждое окно. Слева и справа от неё мелькали деревья. И машины. Бо, сидевший за рулём, мрачно хмурился, достигнув уровня «десять» по пятибалльной шкале. Ни много ни мало — в самый раз.

Он сдержал своё слово и позвонил сегодня утром. Более того, он согласился с её планом: со всем, начиная от поездки в педиатрическую клинику Саммерхилл и заканчивая свиданием с Юнис Пак или Аной Айронс. Он даже не протестовал больше дюжины раз.

Протесты вторили её самым потаённым страхам. Нет, нет, не страхам — мудрости. Опыт подсказывал ей: «Не связывайся с Конрадом».

Но из тени раздался новый голос. Надежда прошептала: «Дай ему шанс».

Если бы она берегла своё сердце, держа его взаперти в бетонной клетке, то, вероятно, не столкнулась бы ни с какими проблемами. Но что, если в цементе уже была трещина?

«Спокойной ночи, лапушка».

— Объясни ещё раз, зачем мы это делаем? — поинтересовался Бо, выехав на шоссе и набрав скорость.

Джейн оторвалась от чарующего шёпота воспоминаний и сосредоточилась на текущей задаче.

— Убитый работал волонтёром в клинике Саммерхилл. Я хочу расспросить других волонтёров и пациентов об их мнении о нём. Кто с ним спал или слышал слухи о ком-то другом, кто это делал, и не охотились ли они вместе за сокровищами. В общем-то, всё.

— О, это всё?

Его сухой тон вызвал у неё смешок.

— И развлечёмся заодно, — пообещала она. — Ну, насколько это возможно на поминальной службе. И я не знаю, как тебя отблагодарить за это. За всё.

Когда Джейн болела раньше, она звонила в агентство по найму временного персонала или вешала табличку «Закрыто» и позволяла всему идти своим чередом.

— У меня было время. Не великое дело.

Неправда. Великое дело. Очень.

— Ты заслужил оплату за свою работу, Бо. Пожалуйста, умоляю тебя, выпиши мне счёт.

Неужели он думал, что чем-то обязан ей из детства?

— Конечно, — ответил Бо, но она ему не поверила. Какой же он невыносимый!

— А пока, — с решительным кивком заявила Джейн, — я покупаю тебе обед и заправляю твою машину, и никаких возражений на этот счёт не принимаю! А также планирую лучшее двойное свидание в истории всех времён. Фактически, я уже нашла твою идеальную пару.

Почему бы сразу не сорвать пластырь?

— Мою пару? — переспросил Бо, нахмурившись.

— Она потрясающая, клянусь! И понравится тебе, наверное. Она…

— Нет, не рассказывай! — резко перебил он, тряхнув головой. Уже нервничал? — Я узнаю всё, что мне нужно, на свидании. Ты берёшь с собой Конрада?

Джейн прикусила губу и провела пальцем по ремню безопасности.

— Да. Думаю, да. Да.

После неловкой паузы Бо неохотно признался:

— Я не питаю к нему ненависти. Он, в общем-то, не плохой парень.

Они действительно сработались вместе.

— Что изменилось?

— Я попросил одного знакомого разузнать об агенте. Он пользуется уважением. Известен своей честностью, даже если она причиняет боль. Одиночка.

— Погоди. Зачем тебе понадобилось наводить о нём справки?

— А что насчёт проклятия Лэдлингов? — спросил он, уходя от ответа.

Неужели она выложила ему и свой самый большой недостаток?

— Во-первых, я сказала, что хочу встречаться с Конрадом, а не выходить за него замуж, так что проклятие здесь ни при чём, — выпалила она. — Я никогда не выйду замуж. Буду купаться в лучах любви других пар. А ты? Готов однажды решиться на этот шаг?

Он глубоко вздохнул.

— Дай мне подумать над ответом, прежде чем я его озвучу.

— Думай. Мне тоже нужно разобраться в собственных мыслях, — пожала плечами Джейн, но в кои-то веки в её голове было пусто. Всю оставшуюся дорогу она смотрела в окно, наблюдая за проносящимися мимо деревьями и машинами и наслаждаясь задумчивой тишиной.

***

Когда Бо припарковался напротив их пункта назначения, Джейн внимательно изучила здание, совсем не похожее на то, что она ожидала увидеть. Большое металлическое строение, почти амбар, с закрытыми ставнями окнами и верандой, опоясывающей всё здание. Пышная зелёная трава. Несколько кустов роз и персиковых деревьев. Выглядело как второй дом, как фермерский дом с изюминкой. На парковке стояло несколько машин, а группа женщин, одетых в чёрное, направлялась внутрь.

Джейн тоже решила надеть чёрное, более облегающее, чем обычно, платье, сшитое бабушкой Лили, — наряд «Я независимая женщина, воспринимайте меня всерьёз». Вторгаясь на поминки, лучше всего не выделяться из толпы.

— Оставайся здесь. Не двигайся, — попросил Бо, вышел из машины и обошел её. Солнечный свет ласкал его сильнее, чем прежде, золото его кожи и волос казалось почти неземным. На нём была белая рубашка на пуговицах и тёмные брюки, облегающие его натренированное тело.

Джейн готова была поспорить, что Юнис или Ана почувствовали бы себя рядом с ним в полной безопасности. Пока пара строила что-то прочное, Джейн не пришлось бы беспокоиться о потере всего, как только дела пойдут на лад; в отличие от Джейн, Юнис и Ану ожидало светлое романтическое будущее.

Почему, почему, почему проклятия должны быть реальными?

Когда Бо открыл ей дверь и протянул руку, выражение его лица оставалось таким же тёплым, как и этот весенний день. Фиона аплодировала бы его безупречным манерам.

— Благодарю, — произнесла Джейн, вкладывая свою ладонь в его и сияя, пока он помогал ей выйти. Затем взяла Бо под руку и подтолкнула вперёд: — Пойдём. Я рассчитываю на твоё умение очаровывать и отвлекать всех женщин, которых мы встретим, чтобы я могла выведать их самые глубокие, тёмные секреты.

— Тогда ты выбрала не того парня. Очарование — не моя сильная сторона.

— Без обид, но это, пожалуй, самая нелепая вещь, которую я от тебя слышала. Очарование проявляется по-разному, мой друг, и в твоём случае ворчливость — одна из его форм. Ты просто очарователен, когда хмуришься. Да, вот так. Видишь? — Она похлопала его по щеке. — Очаровашка.

Бо моргнул, глядя на неё со смешанным выражением недоверия и — смела ли она поверить в это? — веселья.

— Очаровашка? Я? Впервые слышу.

Они вошли в приёмную. Словно притянутая невидимой силой, Джейн устремила свой взгляд в дальний угол зала, где был накрыт фуршетный стол с угощениями. М-м-м… Канапе — лучшие из всех закусок. Печенье. Кексы. Чипсы с соусом. Её пустой желудок заурчал, и она облизнулась. Затрепетало внутри: «Сначала люди, потом еда». Правильно.

Повсюду стояли букеты цветов, наполняя воздух ароматом. На длинных столах были расставлены фотографии доктора Хотчкинса, как из его личной жизни, так и с работы. О, как удачно!

Около тридцати скорбящих бродили по залу. Некоторые сбивались в группы, обсуждая доктора. Другие оставались в одиночестве, улыбаясь или плача, рассматривая фотографии.

Джейн находила каждого из них подозрительным, в той или иной степени. Особенно тех двоих, самых увлечённых зрителей. Она запомнила лица и биографии всех сотрудников, указанных на сайте клиники. Теперь ей оставалось только влиться…

«Вот чёрт!»

— Конрад, — прошептала Джейн. Сердце забилось быстрее, в животе запорхали бабочки.

Он был здесь, выглядел сногсшибательно в костюме и галстуке, и смотрел прямо на неё. Он просил её не лезть в дело, а она всё равно расследовала.

Её губы приоткрылись, в то время как его плотно сжались в тонкую линию.

Конрад обвёл её наряд испепеляющим взглядом. Когда он снова встретился с ней глазами, в его зрачках пылал огонь, достаточно жаркий, чтобы испепелить её самообладание.

Ей почти казалось, что он сейчас пересечёт зал и закинет её на своё внушительное широкое плечо, что, скорее всего, ей совершенно точно не понравилось бы. Но вместо этого агент Райан вздёрнул подбородок и снова переключил внимание на свою собеседницу, в которой Джейн узнала сотрудницу клиники, доктора Диану Уильямс — привлекательную женщину сорока с небольшим лет, терапевта, специализирующегося на хронических заболеваниях.

Это была одна из пассий доктора Хотчкинса?

— Твой агент заметил тебя, как только ты вошла, — сообщил ей Бо.

Неужели? Если бы она не расхваливала сэндвичи, то, возможно, тоже заметила бы его сразу.

— Помоги мне избегать его, хорошо? Он велит мне уйти, как только приблизится.

— Это я могу, — ответил Бо, внезапно развеселившись.

Он не соврал. Помог ей уклоняться и скрываться, и выходило это мастерски. Пока Джейн несколько раз обходила комнату, разговаривая с разными людьми, незаметно внося заметки в свой блокнот для расследований, Бо создавал помехи.

Благодаря их стараниям она кое-что поняла: она не умела действовать незаметно. Доктора Хотчкинса либо обожали, либо ненавидели, и ничего между. У каждого, с кем он когда-либо сталкивался, был мотив — больше, чем она предполагала вначале.

Джейн теперь была зависима от канапе с огурцом, а доктор всегда приводил медсестру в клинику Саммерхилл. Обычно одну и ту же. Женщину, соответствующую описанию Эммы Миллер, которую, по совпадению, звали медсестрой Эммой. Однажды их застали за поцелуями после рабочего дня.

Интрижка подтвердилась, и не только.

— …хотел узнать о том случае, когда пьяный адвокат ворвался в клинику и ударил доктора в лицо, — донеслось от стоявшего рядом с Джейн человека.

Ах да, она как раз подслушивала разговор волонтёров, работавших с доктором Хотчкинсом. Кто хотел узнать про адвоката? Конрад?

— Какой ужас, — ответила подруга волонтёра. — Удалось ли опознать нападавшего?

— Нет. Доктор Хотчкинс отказался выдвигать обвинения.

Адвокат? Может, это был муж Эммы? Энтони Миллер? Теперь эта пара заняла верхние строчки в списке подозреваемых Джейн — обведённые, подчёркнутые и окружённые звёздочками — Эмма и доктор Хотчкинс. Женщина, способная предать мужа, вполне могла решиться и на убийство, если, допустим, её любовник-врач не захотел бы бросать ради неё свою жену.

Когда у Джейн заурчало в животе, она бросила взгляд на Бо. Тот шагнул вперёд, загородив Конрада, и скрестил руки на груди — идеальное отвлечение. Она пробралась к столу с закусками, чтобы быстро подзарядиться. Сделать паузу, чтобы собраться с мыслями.

В голове уже складывалась картина событий той роковой ночи.

После того как доктора Хотчкинса и Эмму застукали в клинике — что вызвало переполох среди персонала, — им понадобилось новое место для встреч. Место, где их супруги не стали бы искать. Что могло быть лучше кладбища? Вот только муж уже несколько недель подозревал жену в неверности. Он проследил за ней и ухватился за первую возможность нанести удар, застав пару врасплох, когда они оскверняли могилу.

Дорогой муженёк вырубил жену, убил доктора и выкопал могилу, намереваясь спрятать тело в гробу. Но что-то ему помешало.

Возможно, Эмма узнала о других любовницах доктора и сорвалась. Или же она всё спланировала сама, с помощью мужа или без.

Затем она — или они — стали рисовать лилии на всём подряд, надеясь сбить следствие со своего пути. Хороший план — переключить внимание на золото, а не на любовную связь. Или, возможно, всё было наоборот: романтика должна была отвлечь от золота. Существовало множество версий, и все они казались на сто процентов достоверными и почти безупречными.

Стоило подумать. Что Джейн знала о мистере Энтони Миллере? Для начала, его лицо мелькало на многих стендах в городе. Фиона часто называла его «падальщиком», который ищет выгоду в чужом несчастье. Взять у него интервью будет непросто. Произошла смерть, и он был связан с жертвой. Как юрист, он лучше кого бы то ни было знал, что его имя автоматически попадёт в список подозреваемых. Но ради своей репутации Джейн должна была попытаться.

Сзади к ней подбежал Бо, напугав её.

— Идёт, — предупредил он. — Я больше не мог его удерживать.

Джейн выпрямилась и резко повернулась, прихватив с собой последние четыре канапе с огурцом.

— Но я ещё не… моя еда… — пробормотала она.

К ним приближался хмурый Конрад.

Джейн второпях запихнула в рот сразу два канапе, едва прожевала и проглотила, уничтожая улики своей жадности. Чувствуя смесь предчувствия, волнения и жара, пробежавшую по нервам, она натянула яркую улыбку.

Его пылающий взгляд не отрывался от неё.

— Что ты здесь делаешь, Джейн?

— Не отвечай, — посоветовал Бо, оставаясь у неё за спиной.

Она хмуро посмотрела на них обоих, а затем сосредоточилась на агенте. Пока они с Конрадом изучали друг друга вблизи, она доела ещё одну закуску, сохраняя хладнокровие, как… ну, как огурец.

Он молча ждал, пока Джейн заговорит.

— Я совершаю что-то противозаконное, офицер? — наконец спросила она.

— Вообще-то детектив… — прищурился агент. — Точнее, специальный агент. Но ответь мне сама, нарушаешь ли ты закон?

— Нет? — А может, она нарушала? Кто теперь знал? — Я оказываю обществу услугу. Более того, у меня уже есть зацепка по нашему делу.

— По моему делу. Моему. — Он подошёл ближе, медленно вторгаясь в её личное пространство. — Ты не пойдёшь по этому следу, Джейн. Повтори. Дай мне услышать.

— Но ты даже не выслушал мою версию, — возразила она, ощущая его аромат. Боже милостивый, до чего же он был хорош! Веки потяжелели, и её окатило жаром.

— Мне не нужны разъяснения. Я и сам могу догадаться. Ты подозреваешь мужа Эммы Миллер и собираешься с ним поговорить, но не сделаешь этого, потому что я тебе запрещаю. Ты не пойдёшь к нему в офис, и уж тем более не явишься к нему на порог. Я серьёзно, Джейн.

— Неплохо, офицер-детектив-спецагент Конрад Райан, — огрызнулась Джейн, вложив в голос достаточно презрения, чтобы он понял, что может засунуть своё молчаливое запугивание куда подальше. И да, конечно, это также задело её самые глубокие защитные механизмы. Конрад дважды назвал её по имени за две минуты — плохой знак. Очевидно, он был вне себя от раздражения. Первый признак того, что их расставание было не за горами. Ещё до первого свидания!

А если бы она в него влюбилась? Нет, этого она, конечно, не допустит. Никогда!

— Джейн, — процедил он.

— Хорошо. Ладно. Ты победил, ясно? Я не зайду в офис мистера Миллера и не явлюсь к нему на порог.

Чистая правда. Вместо этого она подойдёт к нему в другом месте.

Мистер Миллер занимался в единственном спортзале города? Часто бывал в любимом ресторане? Ходил в театр? Люди сталкиваются друг с другом постоянно. В этом не было ничего особенного.

— Что ж, если разрешаешь, мы пойдём… — Она отступила на шаг и наткнулась на Бо, который положил руку ей на поясницу, придержав от падения.

— Джейн, — раздражение Конрада только усилилось.

— Нет, не нужно продолжать. Поверь мне, я уже уловила суть. Ты имел в виду каждое слово. У меня будут огромные проблемы, если я ослушаюсь. И, наконец, мне лучше пойти домой и не выходить оттуда. — Она развела руки в стороны и закатила глаза. — Видишь? Я тоже умею делать дедукции, как профессионал.

— А если убийца решит добраться до тебя? — спросил он. Пытался напугать её?

— Это самая сильная мотивация поймать этого злодея как можно скорее.

Конрад поджал губы и перевёл взгляд на Бо:

— Ты будешь её оберегать?

«Блестящее решение, Конрад».

Он подозревал, что она ввела его в заблуждение, и всё равно принимал меры, чтобы обеспечить её безопасность. От осознания этого в груди у Джейн что-то болезненно сжалось, но она решила, что это ничего не значит. Скорее, даже меньше, чем ничего.

— Буду, — пообещал Бо. — Я приму пулю за неё, если понадобится.

Что?

— Никто ни за кого не будет подставляться под пулю, — возразила Джейн. Но всё равно это было мило. Он заботился о её благополучии, так же как и она о нём. Потому что они были лучшими друзьями.

Посмотрите-ка, теперь рядом с ней был верный товарищ, а на горизонте замаячил кратковременный роман. Может быть. Возможно. В любом случае, дела у этой девушки из семьи Лэдлинг шли в гору.

Между мужчинами, казалось, происходил безмолвный разговор. Это Джейн не понравилось. О чём они переговаривались без слов?

Когда Бо подвёл её к двери, она обернулась. Конрад пристально смотрел на неё, не отводя взгляда, даже когда между ними проходили люди, будто она держала его в плену, и у него не хватало сил смотреть куда-либо ещё. Какая глубокая мысль!

Устраиваясь поудобнее в грузовике Бо, Джейн улыбнулась.

— Что теперь? — спросил он.

Хороший вопрос. Она достала телефон из сумочки и стала искать информацию об Энтони Миллере в интернете. Судя по его социальным сетям, он только что зарегистрировался в баре отеля, расположенного всего в двадцати минутах от их нынешнего местоположения, чтобы отметить предстоящий развод.

— Это выражение твоего лица сулит неприятности, — с обречённым видом заметил Бо. — Но давай, рассказывай. Что мы делаем дальше?

— Допрашиваем адвоката за коктейлями.

***

Он был там. Энтони Миллер.

Сгорбившись у барной стойки отеля, в одиночестве вращал янтарную жидкость в низком круглом бокале. Тени и свет окутывали его. По большей части тени. Тёмно-серые стены и тускло горящие свечи создавали приглушённый эффект. На заднем плане тихо играла музыка. В зале находилось лишь несколько человек.

На вид ему было от сорока до шестидесяти. Его преимущественно седые волосы были растрёпаны, несколько коротких прядей торчали как шипы. Переживания оставили морщины вокруг глаз и рта. Мятая рубашка была заправлена лишь наполовину, один рукав закатан.

Джейн сократила расстояние, прежде чем Бо попытался отговорить её от этой затеи. Он неотступно следовал за ней и проскочил вперёд у бара, чтобы отодвинуть для неё стул — через два места от Миллера, чёрт бы его побрал! Она надеялась занять место рядом с адвокатом, но ничего не оставалось, кроме как смириться.

Бо — худший напарник в некриминальной деятельности — занял место между ними, оказавшись ближе к человеку, которого Джейн собиралась допрашивать. Она придвинулась ближе к своему спутнику, вдыхая аромат, столь отличный от Конрада, но не менее восхитительный, и прошептала:

— Ты самый лучший и худший друг на свете. Ты ведь это знаешь, да?

Он наклонил к ней голову и прошептал в ответ:

— Ты — единственный друг, который у меня есть, и я всегда буду ставить твою безопасность на первое место.

Вот же! Как она могла злиться на него теперь?

Мистер Миллер усмехнулся, глядя на них.

— Вы что, влюблены друг в друга? — промямлил он невнятно.

Уже был пьян? Замечательно. Джейн едва не перепрыгнула через Бо, чтобы подобраться ближе к мистеру Миллеру:

— Определите понятие любви.

— Самая большая ошибка, которую может совершить кто угодно где угодно, — проворчал тот, а затем залпом допил остатки своего напитка. Он уставился на неё, покачиваясь на стуле, нахмурился и указал пальцем: — Ты мне знакома. Почему ты мне знакома?

Вместо того чтобы признаться, что они живут в одном маленьком городке, она представилась:

— Привет, я Джейн.

— Тони, — пробормотал он.

Бо усадил её обратно на стул и заказал им обоим сладкий чай — чай, за который ей придётся заплатить.

— Должна сказать, Тони, ваше определение любви, хм, уникально, — заметила Джейн. — У вас проблемы в отношениях?

Бо вскинул бровь, как бы говоря: «Ты же не могла просто ляпнуть это вслух?» И что с того? Она перешла сразу к делу.

— О, у меня проблемы, ещё какие, — Тони заказал себе ещё выпивку. Самые грязные мартини, какие у них были. — Моя будущая бывшая жена изменила мне со своим начальником. Кто-то убил этого парня. Надеюсь, ему было больно. — Ему принесли напиток, и он тут же осушил бокал.

Ладно. Ничего себе. Он ответил так быстро и охотно, будто слова уже давно вертелись у него на языке, а он только и ждал терпеливого слушателя. Или он понял, кто она такая, и блестяще заложил основу для доказательства своей невиновности.

— Знаете, как мы могли бы отомстить? — предложила Джейн. — Распылить краску из баллончика на машину твоей жены. — Она поморщилась про себя от своей слабой и резкой подачи. Ну и ладно. Вперёд и вверх. — У вас случайно нет с собой баллончика с краской? Мы могли бы помочь.

— Нет. — Он рыгнул в кулак и рассмеялся. — Чуешь этот запах?

Нет, мистер Миллер явно не подготавливал почву для чего-то большего. Был ли он виновен в отвратительном поведении? Да. Но это не означало, что он убийца. Эмма по-прежнему оставалась главной подозреваемой.

Возможно, доктор расстался с ней, и отказ подпитал ярость. Или причина была совершенно иной. Может быть, Эмма вообще не была причастна. Но в любом случае, Джейн хотела снова поговорить с медсестрой.

Похоже, ей придётся снова посетить клинику.