Аманда Квик Тайный роман

Пролог

Последние годы правления королевы Виктории…

Она не стала зажигать лампу. А вдруг какой-нибудь запоздалый прохожий заметит свет в окне и вспомнит об этом, когда полиция будет расспрашивать соседей. Она не может так рисковать.

За окном сгущался туман – крался меж домов, наполняя своей молочной зыбкостью улицы и переулки. Но туман не успел еще скрыть луну, и ее призрачно-серебряного света было достаточно, чтобы осветить маленькую гостиную. Впрочем, и этот бледный свет не нужен. Комнаты над магазином она знает так хорошо, что могла бы двигаться здесь с завязанными глазами. Именно в этих маленьких комнатках прожила она последние два года.

Она опустилась на колени перед большим сундуком и попыталась вставить ключ в замочную скважину. Ее бьет дрожь, и руки буквально ходят ходуном, а потому попасть ключом в отверстие замка кажется задачей почти непосильной. Она пытается унять бешено бьющееся сердце, Глубокий вдох. Выдох. Еще раз. Теперь надо взять ключ и опять на ощупь… Боже, где же скважина замка? Лишь с третьей попытки она сумела отпереть сундук, дрожащими руками подняла крышку и едва не умерла от ужаса, когда заскрипели металлические петли. В мертвой тишине дома этот звук прозвучал как крик.

Она ощупала невидимое во тьме содержимое сундука, и, наконец, пальцы скользнули по кожаным переплетам. Да, вот эти две книги. Девушка извлекла их из темных недр и уложила в небольшой саквояж, приготовленный на столе. Внизу, в помещении магазина, оставалось еще множество книг, и кое-какие стоили довольно дорого, однако эти два тома действительно самое ценное, что есть в магазинчике.

К сожалению, она сможет взять только их. Книги слишком тяжелые. Впрочем, дело не только в этом. Пожалуй, она могла бы прихватить еще несколько штук, но это вызовет подозрения. Полиция наверняка обратит внимание на пропажу ценных книг, которые только вчера стояли на полках магазина. Из тех же соображений она ограничилась минимумом одежды. Если выяснится, что предполагаемая самоубийца прихватила с собой целый гардероб и небольшую библиотеку, – это будет выглядеть, по меньшей мере, странно.

Она с трудом застегнула саквояж и погладила его округлившиеся бока. Слава Богу, она не продала эти две книги. Отец любил их и берег, и за прошедшие два года она так и не смогла заставить себя расстаться с переплетенными в телячью кожу томами… Хотя, Господь свидетель, бывали времена, когда ей приходилось туго и деньги очень пригодились бы.

Но она всегда помнила, что эти книги – все, что осталось у нее на память об отце… и о матери, умершей четыре года назад. Семейные реликвии. Отец обожал маму. Он так и не оправился от своей потери. А потом начались финансовые проблемы… И никто особо не удивился, что однажды он нашел самый простой и быстрый выход из сложной ситуации: пустил себе пулю в лоб. Кредиторы продали дом и большую часть обстановки. К счастью, обширная библиотека отца никого не заинтересовала – эти люди совершенно не разбирались в книгах.

И вот после всех потерь она осталась одна. Для незамужней молодой женщины благородного происхождения, попавшей в столь стесненные финансовые обстоятельства, открывался лишь один путь: стать гувернанткой или компаньонкой, то есть фактически приживалкой. Однако девушка рискнула пойти против правил и традиций и совершила нечто непозволительное и непростительное с точки зрения общества – занялась торговлей книгами.

Изысканное общество отреагировало на такое скандальное поведение незамедлительно: для всех знакомых она словно перестала существовать. Впрочем, потеря оказалась не слишком заметной, так как семья Баркли никогда не принадлежала к числу избранных, а потому не могла похвастаться ни положением, ни связями в обществе.

Знания, полученные от отца, очень пригодились. Мисс Баркли разбиралась в коллекционировании книг настолько, что уже через несколько месяцев ее маленькое предприятие начало приносить прибыль, а за два года существования магазина она сумела составить себе имя в узком мирке коллекционеров редких книг.

Для мисс Баркли началась совершенно новая жизнь. Скромные платья неброских тонов, бухгалтерские книги, деловая переписка: все это было ужасно далеко от того мирка изысканных манер и дамских развлечений, в котором ее воспитывали. Однако очень быстро она обнаружила, что в управлении собственным бизнесом и собственной жизнью можно обрести чувство удовлетворения. Контроль над личными финансами также был весьма полезен. Как владелице магазина, ей был закрыт доступ в высшее общество, но зато ее больше не касались многочисленные сковывающие движения, мысли, правила и ограничения, налагаемые этим самым обществом на молодых женщин. То есть, с одной стороны, она спустилась по социальной лестнице на несколько ступеней, но с другой – теперь у мисс Баркли появилась возможность, которая прежде была совершенно недоступна: она сама могла распоряжаться своей жизнью.

Она успела привыкнуть к интересной и независимой жизни, ее дни были наполнены делами и хлопотами, призванными обеспечить настоящее и будущее одинокой, но вполне самодостаточной женщины. И жизнь эта кончилась сегодня, разрушенная злой и безжалостной волей. Вместо налаженного, пусть и не слишком веселого и беззаботного, существования она оказалась в центре кошмара, который грозил закончиться ее гибелью. И единственным выходом стало бегство. Она должна скрыться, раствориться в тени. Пусть все считают, что она умерла. И с собой она может взять только две книги, доставшиеся в наследство от отца, минимум личных вещей и дневную выручку из кассы.

Она исчезнет, и никто не станет ее искать, потому что у мисс Баркли имеется план, идею которого она почерпнула из газетной статьи, попавшейся ей на глаза пару дней назад:


«Не прошло и недели, а высший свет вновь облачился в траур в знак скорби. Эта утрата шокировала и причинила боль многим. К несчастью, река унесла жизнь еще одной женщины: известной, принадлежавшей к избранному кругу, но, видимо, в душе глубоко несчастной.

Миссис Виктория Гастингс, находясь в подавленном настроении и состоянии душевного упадка, бросилась с моста в холодные темные глубины Темзы. Тело пока не найдено. Власти предполагают, что тело несчастной женщины могло зацепиться за обломки на дне реки либо же ее унесло к морю. Сообщается, что любящий муж, Элвин Гастингс, охвачен горем.

Читатели наверняка помнят, что меньше недели назад мисс Фиона Ризби, невеста мистера Энтони Столбриджа, также покончила с собой, бросившись в реку. Однако ее тело было обнаружено буквально на следующий день…»


Две дамы, которые всю жизнь вращались в высшем свете, покончили с собой за одну неделю, при этом обе утопились! Эти события привлекли всеобщее внимание только потому, что случились буквально одно за другим и жертвы принадлежали к высшему обществу. Однако все знают, что каждый год несколько несчастных женщин из разных социальных слоев сводят счеты с жизнью. Никого не удивит тот факт, что владелица книжного магазина, одинокая молодая женщина, не имеющая родственников и друзей, совершила самоубийство именно таким образом.

Дрожащими пальцами написала она прощальную записку, стараясь правильно выбирать слова. Ведь ее письмо должно быть очень-очень убедительным.


«…Я в отчаянии. Не могу жить после того, что содеяно мной сегодня ночью. Будущее принесет лишь бесконечное унижение, осуждение общества, а возможно, и веревку палача. У меня не хватит сил вынести крест, уготованный мне судьбой. Уж лучше пусть река успокоит меня навеки…»


Она подписала письмо и положила листок на маленький столик, за которым частенько проводила свои одинокие трапезы. Подумав, она прижала листок небольшим бюстом Шекспира: вдруг от случайного сквозняка он упорхнет на пол и полиция не заметит его? А ведь ей нужно, чтобы все выглядело правдоподобно и ни у кого не возникло даже малейших сомнений в том, как и где мисс Баркли закончила свою не слишком долгую и не очень счастливую жизнь. Надев теплую накидку, она у порога обернулась, окинула гостиную прощальным взглядом. Нет, нельзя сказать, что она провела здесь худшие годы своей жизни. Хотя одиночество и бывало порой невыносимым – особенно по ночам, – она сумела приспособиться к нему. И последнее время подумывала завести собаку, чтобы хоть какое-то живое существо радовалось ей при встрече, и с ним можно было бы хоть немного поговорить.

Вздохнув, мисс Баркли повернулась к выходу и подняла саквояж. У двери она на секунду заколебалась: на крючках висят две шляпы. Одна – легкая летняя штучка, и вторая, отделанная перьями, с довольно широкими полями, которую она носила большую часть года. Она вдруг ясно представила себе, как кто-то из прохожих заметит эту шляпу, покачивающуюся на мелкой водной ряби… или помятую, выброшенную на прибрежные камни. Пожалуй, это будет весьма убедительный штрих. Она схватила шляпу с полями, надела и торопливо завязала ленты.

Взгляд девушки невольно остановился на портьерах, скрывавших вход в спальню. Она содрогнулась при мысли о том, что осталось там, стой стороны портьер. Решительно повернувшись, она поспешила вниз по лестнице к задней двери магазинчика, осторожно открыла дверь и выскользнула на темную аллею. Ни к чему беспокоиться и запирать дверь… да и бессмысленно это – тот, кто вошел в ее дом менее часа назад, просто выбил замок несколькими сильными ударами.

Мисс Баркли шла по темной улице между невысокими домами не слишком зажиточных людей и маленькими магазинчиками. Наверное, пройдет несколько дней, прежде чем люди начнут удивляться, что книжный магазин закрыт, но рано или поздно кто-нибудь встревожится по этому поводу. Скорее всего, хозяин дома, мистер Дженкинс. Он придет за арендной платой и станет стучать в дверь. Разозлится, это уж точно. Потом возьмет кольцо со множеством ключей, которое всегда таскает с собой, найдет нужный и откроет переднюю дверь. Войдет в помещение магазинчика, где полутемно из-за закрытых ставен, пахнет книгами и пылью… Он будет громко топать башмаками и звать мисс Баркли. А потом они найдут тело. И полиция начнет разыскивать женщину, которая убила лорда Гэвина, одного из самых богатых и влиятельных вельмож высшего общества.

Хрупкая фигурка в темном плаще и широкополой шляпе с перьями растворилась в конце узкой туманной улочки.

Загрузка...