Теряя контроль

9

Лидия

Я смотрю на свой телефон, лежащий на столике в кафе. До назначенного времени остается пять минут, и почему-то я начинаю сомневаться, появится ли он вообще, и есть ли мне до этого дело?

Я не могу определиться.

Я не очень хорошо знаю Генри, но, с тех пор как мы вчера познакомились лично, я не могу от него отделаться.

Я просто скажу ему, что ничего не получится.

Чувство, будто мне опять предстоит с кем-то расстаться, и от этой мысли я внутренне содрогаюсь. И кстати, я ничего не слышала о Мейсоне с тех пор, как он покинул мой дом. И как бы мне ни хотелось рассказать кому-нибудь о случившемся, у меня не хватило духу сделать это.

Они подумают, что я сошла с ума.

Ведь я стреляла в него... ну, не в него, а в район его ног. Думаю, это все равно считается, если бы я попала в него. Я что, схожу с ума? И с каких пор я вообще занимаюсь подобным дерьмом? Я не склонна к конфронтации. Неужели Генри активировал во мне какой-то странный переключатель?

Нет, это невозможно. Пятнадцати минут общения недостаточно для этого.

Я упираюсь лбом в ладони, когда снова прокручиваю в голове сцену с Мейсоном, чтобы отвлечься от Генри. Думаю, он мог бы предъявить мне обвинение, но пойдет ли на это Мейсон? Может, он просто проспится и оставит все как есть...

Или он снова появится у меня дома.

Это приводит меня в дрожь. Мейсон никогда не поднимал на меня руки. Ну, не совсем. Самое худшее, что он делал, — это кричал мне в лицо, а также швырял вещи в мою сторону. Однако сегодня утром он попытался схватить меня…

И выражение его лица было пугающим.

— Никакого кофе? — голос обрывает мои мысли.

По позвоночнику пробегает холодок. Я поднимаю голову и смотрю на возвышающегося надо мной мужчину. Я с трудом сглатываю под ледяным взглядом, нависшим надо мной.

Почему он такой привлекательный и в то же время такой чертовски пугающий?

Он вскидывает бровь, когда я молча смотрю на него.

— Ладно...

— Прости, — я оторвала от него глаза, опустив взгляд на свои руки. — Это был трудный день.

— День только начался, — усмехается он, опускаясь на сиденье напротив меня. Его тон такой непринужденный, безразличный, и я смотрю на него сверху, изучая строгие черты его лица. Его удлиненный, мужественный нос, четкая линия челюсти и идеально пропорциональные губы — самые выделяющиеся, но в его ауре есть что-то такое, словно на меня наложено манящее заклинание.

Он как гипнотизер, завлекающий меня, чтобы привести к смерти или что-то в этом роде.

Я тяжело сглатываю и пытаюсь отмахнуться от мысли. Это бред сумасшедшего.

— Мне жаль.

— За что ты извиняешься? — парирует он, откидываясь на спинку стула. Мы находимся в общественном месте, но с тем же успехом могли бы быть одни. Я не могу воспринимать ничего, кроме этого человека...

И это — законное напоминание о том, почему это — большое "нет".

— Мне кажется, ничего не получится, — пробурчала я, сцепив руки на коленях. — Не думаю, что сейчас подходящее время для переезда.

— Почему? — Он делает такое лицо, будто думает, что я несу полную чушь, а ведь так оно и происходит, когда дело касается оправданий.

— У меня есть собака, — тупо говорю я.

— Ты можешь взять её с собой.

— Ты любишь собак?

— Если они твои, то почему бы и нет.

Мое сердце трепещет от его слов, хотя я понятия не имею, как к ним отнестись... Но я не могу позволить ему переубедить меня. Поэтому я качаю головой.

— Я не понимаю. — Его голос понижается. — Если хочешь получить большее вознаграждение за книгу, мы можем это обсудить.

Мои глаза расширяются.

— Дело не в деньгах. На самом деле, меня вполне устроит меньшая оплата, и я напишу книгу у себя дома.

Его глаза сужаются, и он наклоняется вперед, обдавая меня сильным запахом своего мускусного одеколона.

— Ты боишься уехать из этой дыры?

Что ж, теперь я обиделась.

Он ухмыляется.

— Ты неравнодушна к этому месту или просто никогда не съезжала?

И то, и другое.

Я двигаюсь на своем месте, собирая последние капли мужества.

— Не думаю, что мои доводы имеют значение. Я бы просто предпочла не переезжать к незнакомцу на время выполнения работы.

Его верхняя губа подергивается так, что у меня сводит живот. Генри делает долгий, глубокий вдох. И если бы я не знала лучше, я бы подумала, что мои слова его раздражают.

— Я просто не чувствую себя комфортно в этой ситуации, — объясняю я, пытаясь следовать убеждению, что честность — лучшая политика.

Он отрывисто кивает.

— Итак, что тебя устроит, Лидия?

Я смотрю на его рот: мое имя звучит в нем как рай. А он хихикает.

— Что? — Я несколько раз моргаю, на щеках появляется румянец.

Он проводит пальцем по столешнице и вздыхает.

— Похоже, ты сегодня изо всех сил пытаешься привести свои мысли в порядок. Уверена, что с тобой все в норме?

— Да. — Я поднимаю взгляд к его глазам, и мое сердце замирает. Эти серо-голубые радужные оболочки пляшут по моему лицу, как пламя, а кожа становится горячей.

Что было бы, если бы он действительно прикоснулся ко мне?

Я просто размышляю об этом. Теперь я одинока. Ничто не мешает мне принимать ужасные решения. Он пугает, да, но в нем есть что-то такое, что побуждает меня исследовать эти темные воды.

— Что бы тебя устроило? — повторяет он, на этот раз его слова становятся более резкими.

Моргнув несколько раз, я отгоняю мысли о его руках на моем теле.

— Я уже говорила, что предпочла бы работать над проектом удаленно. Я редко путешествую ради книг, которые пишу, а если и путешествую, то не с клиентом.

Он поджимает губы.

— Я не могу согласиться на это. Буду рад увеличить компенсацию и принять твою собаку, но я не могу позволить тебе работать над книгой удаленно.

Мои плечи опускаются.

— Тогда я не смогу работать.

И вообще, не очень-то и хотела.

Челюсть Генри напряглась, а его взгляд переместился с моего на выход из кофейни. Я не могу понять, то ли он собирается вскочить и уйти, то ли мысленно разрывает меня на куски из-за этого отказа. Одно из двух кажется вполне вероятным — а может, и то, и другое. Не знаю, но от напряженного момента у меня волосы встают дыбом.

— Мне жаль, что я тебя разочаровала, — начинаю я, и тут во мне просыпается угодница. — Я с удовольствием оплачу твое время и дорогу.

Если я смогу себе это позволить.

Он сардонически смеется и мрачно качает головой.

— Мне не нужно твое денежное возмещение, Лидия.

Ну, тогда ладно.

Я тяжело сглатываю и отвожу взгляд, мое лицо пылает от жара. Я из тех женщин, которые плачут, когда смущаются, и это один из тех случаев, когда у меня в горле начинает образовываться комок. К счастью, после многих лет, проведенных с Мейсоном, я научилась справляться с этим.

Мысленно считаю до десяти, концентрируясь на чем угодно, только не на унизительном смехе, исходящем от Генри.

А затем смущение сменяется гневом.

— Встреча окончена, — говорю я ему, бросая вызов его оцепеневшему взгляду. — По-моему, ясно, что мы не можем прийти к единому мнению.

Его выражение лица темнеет, и он языком проводит по нижней губе.

— Ты пожалеешь об этом, Лидия. Такой шанс выпадает раз в жизни.

— Может быть, но я не передумаю. — Я сую руку в сумку и достаю контракт. — Уверена, можно найти кого-нибудь другого, кто согласится на эти условия. Я не самая талантливая и не самая опытная. За такие деньги легко найти кого угодно. — Я протягиваю ему бумаги через стол, но его глаза не отрываются от моего лица. — Еще раз извиняюсь, что зря потратила твое время. — Когда я собираюсь встать, он наконец отвечает, его голос низкий и суровый.

— Уверена, что именно так ты хочешь поступить?

Я делаю паузу, сердце стучит в груди, словно молотком по грудной клетке.

— Да, Генри. Я уверена.

В его глазах мелькает что-то неразборчивое.

— Предложение останется в силе, если вдруг ты передумаешь.

Я перекидываю сумку через плечо.

— Я не передумаю. И уже говорила об этом.

— Ммм, — это все, что он отвечает, отводя от меня взгляд.

— Хорошего продолжения дня и удачного полета домой. — Я направляюсь к двери, ожидая, что он протянет руку и схватит меня, не давая уйти.

Но он этого не делает.

Он отпускает меня, и через несколько минут я встречаю Дюка, который спал на заднем сиденье моего внедорожника на протяжении всей встречи.

— Может, я слишком много о нем думаю, — бормочу я Дюку, но в основном себе, заглядывая в кофейню. Генри не гонится за мной и не взрывает мой телефон. На самом деле, пока я сижу в машине и смотрю на окна кофейни, я вижу, как он подходит к стойке и заказывает кофе, одаривая бариста теплой улыбкой.

Он никогда так не улыбается мне.

Меня охватывает ревность, и я качаю головой. Как глупо. Все, что связано с ним, кажется опасным. Ревновать не к чему. Скорее всего, я уклоняюсь от пули...

А у меня и так много забот.

Не думаю, что смогу справиться с таким сильным человеком, как Генри... и не сойти с ума.