Теряя контроль

29

Генри

— Вы из Орегона?

Лидия удивленно приподнимает бровь, когда я веду джип по гравийной дороге, ведущей к дому моей сестры. Ее собственность состоит из фермы площадью в десять акров, в основном покрытой лесом. Сельский аэропорт, в который мы прилетели, находится всего в пятнадцати минутах езды — и я сделал это специально.

Я качаю головой.

— Мы не из Орегона.

Она поджимает губы.

— Хорошо… Тогда откуда?

— Ниоткуда.

— Это не ответ, — язвит она, с недовольным выражением лица складывая руки на груди. — Я буквально еду на переднем сиденье с человеком, который работает наемным убийцей, а теперь он даже не говорит мне, откуда он. Великолепно.

Я хихикаю над ее поведением, с облегчением замечая, что в ней все еще есть немного огня.

— Для протокола, я сказал ниоткуда, потому что мы никогда не задерживались в одном месте надолго.

— Военный?

— Нет, — усмехаюсь я. — Скорее профессиональный преступник.

Лидия кивает.

— Я не буду давить.

— Можешь надавить, — говорю я ей, разглядывая ссадину на шее в том месте, где я порезал ее. Это заставляет меня чувствовать себя виноватым и одновременно возбужденным. Поговорим о сложном. Я не хочу причинять ей боль. Может, я и не умею проявлять любовь, но я могу попытаться не вредить ей.

Что у меня явно плохо получается.

— Окей, так где ты жил? Каким было твое детство?

— Неужели ты не можешь спросить о чем-нибудь еще? — Я ворчу, подъезжая к большим кованым воротам и опуская стекло.

— Ты же сказал, что я могу надавить. Это я и делаю.

Закатив глаза, я ввожу код и наблюдаю за тем, как сдвигаются ворота. Шер редко выходит на улицу, и я не виню ее за это. Я делаю глубокий вдох, проезжая через проем, а затем останавливаюсь, чтобы подождать, пока ворота закроются.

— Мой отец торговал наркотиками. Он ушел из семьи, когда мне было четыре или пять лет — Шер была совсем маленькой. Мама снова вышла замуж… — Мое тело напрягается, когда я думаю об этом, и я сжимаю руль. — Он был не очень хорошим мужчиной.

— Понимаю. — Лидия замолкает.

— Они оба умерли, когда мне было шестнадцать.

Она хмурит брови.

— Мне очень жаль.

— Не нужно жалеть. — Я переключаю свое внимание с неровной подъездной дороги. Я смотрю на нее, но ее взгляд устремлен за пределы машины, на ели и сосны.

И от этого вида захватывает дух.

Ее глаза широко раскрыты, губы слегка приоткрыты, когда она наслаждается видом из той части света, в которой, я думаю, она никогда не бывала. Мое сердце замирает и переворачивается, и я прижимаю руку к груди. Возможно, из-за нее у меня сердечный приступ. Когда мы достигаем вершины крутого подъема, появляется двухэтажный бревенчатый домик, и я нажимаю кнопку открывания гаражных ворот, прикрепленную к козырьку моего джипа. Я храню его в аэропорту и использую, когда прилетаю в город.

— Здесь красиво. — Лидия делает глубокий вдох. — Я тоже живу в бревенчатом коттедже. — Она широко улыбается, ее глаза все еще искрятся, когда мы встречаемся взглядами. — Хотя, он и близко не такой большой. — Ее щеки окрашиваются в темно-красный цвет, и я не могу остановиться.

Я целую ее.

Легкий стон вырывается из ее уст, когда я прикусываю ее нижнюю губу, но я делаю это не настолько сильно, чтобы пустить кровь — не сейчас. Она проводит пальцами по моим волосам, вызывая прилив возбуждения в моих венах. Если бы я был безумным подростком, жаждущим секса, я уверен, что именно тут бы все и произошло.

Я разрываю поцелуй и открываю дверь со стороны водителя.

— Пойдем. Она уже знает, что мы здесь.

— Камеры?

— Их много, — отвечаю я, жестом приглашая ее присоединиться ко мне. Во всем этом плане есть только одна загвоздка, и, когда я распахиваю дверь гаража, она открывается сама собой.

— Какого черта ты здесь делаешь? — Шер поднимает темную бровь, ее бледная кожа выглядит как всегда призрачно.

— Я тоже рад тебя видеть, сестренка.

Но она не обращает на меня внимания. Шер смотрит в сторону, ее глаза расширяются, когда она замечает Лидию, помогающую собаке выйти из машины.

— Что... Кто это?

— Это Лидия Уотерс, — отвечаю я ей. — И Дюк.

— Зачем ты привел в мой дом незнакомцев, Генри?

Я сжимаю губы, испытывая искушение поправить ее, но сдаюсь.

— Она моя... Эм... Она…

Блядь. Кто она? Моя душа.

— Черт. Возьми. — Шер почти визжит. — У тебя есть девушка? И она выглядит нормально? Что это за безумие? — Она отпихивает меня в сторону и бросается к Лидии.

И тут Лидия оборачивается.

— Ух ты! — Шер оглядывается на меня, ее волнение сменяется беспокойством, а затем яростью. — Это Пайпер Льюис.

Улыбка Лидии начинает медленно рассеиваться, пока она цепляется за поводок Дюка.

— Я... я, да...

— Мне нравятся твои книги, — говорит она ровным голосом.

Дерьмо. — Но должна сказать, что ты далеко от Оклахомы.

Лидия теребит низ своей кофты.

— Да. Должно быть, ты состоишь в фан-группе, чтобы знать, откуда я родом.

Шер кивает, сужая глаза, бросает быстрый взгляд на меня, а затем снова смотрит на Лидию.

— Да. Я рекомендовала твою книгу практически всем. Включая Генри.

— Я видела записку, — говорит она, заставая меня врасплох. Лидия стоит, выпятив бедро, и ее взгляд каждые несколько секунд перескакивает на меня. Она чувствует напряжение. И я собираюсь получить новую порцию, прежде чем все закончится, но, надеюсь, не на глазах у Лидии. Для нее это было бы слишком.

— Так... Как вы двое познакомились? — Шер продолжает препятствовать нам войти в дом.

— Мы можем познакомиться поближе внутри, — грубо оборвал я.

— Нет, я хочу знать, как вы познакомились. — Шер смотрит на меня в ответ. — Как ты с ней познакомился, Генри? Почему она здесь? Ты же не…

— Я нанял ее, чтобы она написала для меня книгу, — останавливаю я ее.

Ее брови взлетают до небес.

— Ты нанял ее, чтобы она написала книгу? С каких это пор наемный убийца становится автором? А? — Она поворачивается к Лидии. — Ты же знаешь, чем он зарабатывает на жизнь, верно? Он не какой-нибудь…

— Она знает, — рычу я, кладя руки на плечи Шер и направляя ее обратно к двери. — И у нее были довольно хреновые последние двадцать четыре часа, так что лучше отвали. — Я подталкиваю ее быстрее, чем Лидия и Дюк успевают следовать, понижая голос. — Не стоит продолжать нагнетать обстановку в ее присутствии.

Шер рывком отстраняется от меня, повернувшись с яростью в голубых глазах.

— Ты что-то сделал с ней, не так ли? Что ты сделал, Генри?

— Перестань кричать на меня шепотом, — огрызаюсь я, как раз когда Лидия и Дюк заходят в коттедж.

— У тебя чудесный дом, — замечает Лидия, одаривая Шер мягкой улыбкой. Я вижу, что она старается. Она пытается снять напряжение в комнате. И ей это удается.

— Спасибо, — говорит Шер, на этот раз ее тон более дружелюбный. — Прости, что устроила допрос. Я просто хотела убедиться, что ты здесь по доброй воле.

— Отчасти, — неловко отвечает Лидия, и чувство вины в моей груди побуждает меня заговорить. Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но взгляд Шер заставляет меня замолчать. Она не собирается менять тему. Пока что.

Вместо этого она поступает еще более жутко, чем я, когда проник в дом Лидии.

— У меня такая же картина, как у тебя в гостиной. — Она хватает Лидию за руку и тянет ее в сторону гостиной. — На одной из твоих фотографий, которую ты выложила в закрытой группе, был старый заброшенный дом… — Я не слышу, что она говорит, пока они входят в гостиную, но я чувствую облегчение от того, что могу побыть наедине.

Я поворачиваюсь на каблуках и направляюсь к джипу, чтобы забрать сумки. Уверен, что Шер не станет сейчас расспрашивать Лидию о нас, так что я могу спокойно оставить их вдвоем. Я проверяю свой телефон, но ни от Джуда, ни от Луки нет никаких новостей. Собрав сумки, я с ворчанием вхожу в дом. Я захлопываю дверь ногой, удивляясь тому, что по дому разносится смех.

И это удар в самое нутро.

Вот какой могла быть наша жизнь.

Я прохожу через кухню в гостиную, которая, как я понимаю, похожа на квартиру Лидии — но только в смысле декора и, наверное, картины.

— Я отнесу их наверх, — говорю я им двоим — ну, трем.

Лидия смотрит на меня через плечо, на ее лице появляется улыбка.

— Я помогу тебе. — Ее шаги мягко ступают по ковру, когда она берет одну из своих сумок из моих рук. — В любом случае мне нужно знать, где я буду спать.

— Я приготовлю кофе, — окликает нас Шер, когда мы поднимаемся по лестнице. — Или может, вам просто стоит пойти отдохнуть... Сейчас, конечно, шесть утра, но вы двое выглядите так, будто вам нужно хорошенько выспаться.

Я киваю ей.

— Да, посмотрим.

— Поговорим, когда устроишься, Генри.

И тут снова возникает заминка.

Она хочет получить ответы, и я не уверен, что она сможет принять правду и не попытается убить меня за то, что я сделал. Из нас двоих она осталась в живых.

Потому что я точно не выжил.