Теряя контроль

7

Лидия

Мои глаза распахиваются, свет проникает сквозь тонкий материал занавесок, закрывающих окно спальни. Мейсон хотел, чтобы занавески были затемненными, но мне нравится просыпаться с восходом солнца. Когда я переворачиваюсь на бок, Дюк поднимает голову, его хвост колышется на кровати.

— Дай угадаю, — начинаю я, убирая светлые волосы с лица. — Тебе нужно сходить в туалет?

Он наклоняет голову, а затем вскакивает, скуля и виляя попкой. Я резко выдыхаю и сажусь, от прохлады в воздухе кожу покалывает. Я откидываю одеяло и хватаю свой кардиган. Натянув его, беру с тумбочки телефон.

Я уверен, что ты подходишь.

Глядя на текст, чувствую, как по позвоночнику бегут мурашки. Я не ответила ему вчера вечером, так как не знала, что написать. Я уже приняла решение, что не поеду в Калифорнию — вообще никуда не поеду с ним.

Скулеж Дюка за дверью выводит меня из задумчивости, и я со вздохом кладу телефон в карман своего черного кардигана. Плотнее обернув его вокруг тела, я открываю дверь спальни.

Я делаю шаг вперед и натыкаюсь прямо на спину Дюка.

— Что случилось? — Он всегда вылетает в коридор, словно ракета.

Но не этим утром.

Он стоит неподвижно, все его тело напряжено. А потом он рычит. Я отступаю назад, не останавливаясь, пока снова не оказываюсь у тумбочки. Открываю ящик и достаю пистолет. Заряжаю его и возвращаюсь к Дюку.

— Ну что ж, идём.

Это перебор. Сама понимаю. Но учитывая привычку Дюка рычать, я не собираюсь рисковать. Медленно выхожу в коридор, волосы на затылке становятся дыбом.

Но после быстрой и тщательной проверки дом оказывается пустым.

Дюк бежит к задней двери, скуля еще сильнее, чем прежде.

Я стону, чувствуя себя глупо из-за того, что вообще испугалась. Мой дом надежно заперт — и так было всегда. Кроме того, Дюк ведь может среагировать, верно? Он бы не только зарычал. Он бы залаял или что-то в этом роде.

Наверное.

Раньше ему не приходилось оказываться в подобной ситуации, хотя при первой же встрече Мейсон ему не понравился. Более того, он дважды набросился на него за то, что тот прикоснулся ко мне. Мой пес определенно напал бы на человека с плохими намерениями. Я кладу пистолет на кухонную стойку, вынимаю засов из дверного проема, щелкаю замком и открываю дверь, раздвигая занавески.

Дюк выбегает на улицу, и я следую за ним, любуясь утром. В лесу тише, чем обычно, когда Дюк уносится вдаль. Я пытаюсь поймать его взглядом, но он исчезает в густых зарослях.

А потом он начинает лаять.

Что за черт?

Я вглядываюсь в чащу леса, пытаясь проследить, куда он побежал, но ничего не вижу. Я разворачиваюсь и направляюсь в дом, хватаю пистолет со стойки и возвращаюсь на веранду.

Лай Дюка становится все более громким, а затем переходит в грозное рычание. Я бросаюсь вниз по ступенькам, мои босые ноги бесшумно ступают по холодной земле.

Лай Дюка нарастает, а затем переходит в рычание. Я бросаюсь вниз по ступенькам, мои босые ноги бесшумно ступают по холодной земле.

— Дюк! — Я бегу в сторону леса, больше беспокоясь о том, что он сцепился с койотом или еще с кем-то. Однако, чем ближе я подхожу, тем больше кажется, что звук доносится со стороны передней части моего дома. Я меняю направление и, когда огибаю угол домика, мое сердце замирает от увиденного.

— Какого черта ты здесь делаешь?

Мейсон захлопывает дверь своего грузовика и смотрит на Дюка.

— Убери свою глупую собаку, Лидия.

— Нет. — Я не двигаюсь, пистолет по-прежнему в моей руке. — Что ты здесь делаешь?

Белки его глаз налились кровью, что наводит меня на мысль: либо он плакал, либо провел ночь в баре — учитывая, что сейчас шесть тридцать утра, я предполагаю последнее.

— Нам нужно поговорить, — рычит он, делая шаг ко мне.

Дюк продолжает рычать, встав между нами. Честно говоря, я не знаю, почему он ведет себя так агрессивно по отношению к Мейсону…

Но я ему доверяю.

— Ты можешь забрать свои вещи, когда меня здесь не будет.

— Как будто у меня здесь что-то осталось, — усмехается Мейсон. — Ты вытесняешь меня уже несколько лет. Все началось с того, что я, по сути, переехал к тебе, а потом ты решила, что мне нужно снять квартиру.

Я делаю шаг назад, в животе завязывается узел.

— Мне нужно было пространство.

— Потому что ты хотела трахаться.

Он определенно пил.

— Я хотела, чтобы ты принял решение о наших отношениях, а ты предпочел найти квартиру, вместо того чтобы принять решение. — Я сжимаю пистолет в белых костяшках и не знаю, заметил ли он, что я держу его в руках.

— Ага, точно. Потому что все всегда должно быть сделано в срок, отведенный Лидией.

— Мы были вместе четыре с половиной года, — говорю я, сохраняя голос как можно более спокойным, насколько это возможно, пока он вторгается в мое пространство. — Я просто…

— Не прикидывайся дурочкой, — огрызается он. — Все, о чем ты когда-либо заботилась, — это ты сама. Все время только о себе и своих чувствах. Ты никогда не спрашивала меня, что я чувствую по этому поводу.

Я несколько раз моргаю.

— Я пыталась... Ты всегда отвечал, что не хочешь об этом говорить.

— Да, потому что с тобой невозможно разговаривать, — усмехается он. — Ты просто жалкая, грустная, угрюмая женщина, которая живет в своей ебанутой голове. И знаешь что? Я встречался с тобой все эти годы только потому, что все еще не мог успокоиться из-за Брит. Я даже не хотел делать тебе предложение — но теперь уже слишком поздно. Мы поженимся. Ты не вправе выносить решение о том, что все кончено.

Меня начинает тошнить, и я делаю шаг назад.

— Пожалуйста, просто уйди.

Он разражается смехом.

— Чего? Ты боишься, Лидия? Разве тебе это не нравится? Я думал, ты хотела, чтобы мужчина грубо обращался с тобой. — Глаза Мейсона темнеют, когда они оглядывают меня. Однако он приостанавливается, когда понимает, что у меня в руке. — Зачем он тебе?

— Я пришла посмотреть, почему Дюк лает…

Он фыркнул.

— Давай, попробуй воспользоваться им, Лидия. Всем известно, что у тебя не хватит духу нажать на курок.

— Я не собираюсь его использовать, — говорю в ответ, но Дюк все еще стоит передо мной. — Пожалуйста, просто уходи. Тебе нужно протрезветь или что-то типа того.

— Я не пьян, — отвечает мне Мейсон. — Практически ничего не выпил. Я просто не мог заснуть из-за тебя.

Дюк издал громкий лай, когда Мейсон сделал следующий шаг ко мне.

— Заткнись! — кричит он, вскидывая руки вверх. — Я, блядь, сейчас вырублю тебя нахрен.

— Не надо, — предупреждаю я, когда он поднимает сжатый кулак.

Мейсон смотрит на меня, а потом хихикает.

— Спорим, ты пристрелишь меня из-за собаки. Ты всегда любила его больше, чем меня.

И все же мне не хочется делать ничего иного, кроме как заставить Мейсона уйти.

— Отдай мне его. — Он протягивает руку, на его лице внезапно появляется озабоченность. — Лидия, ты не в себе. Может быть, нам стоит обратиться к психотерапевту. Ты не должна так остро реагировать на человека, который тебя любит.

Ах, вот оно что. Раньше он меня доставал и морочил голову, но сейчас не получится. Он больше не сможет меня запугивать.

— Уйди немедленно, пожалуйста. — Как только слова слетают с моих губ, в кармане начинает звонить телефон.

— Кто это? — требует Мейсон, указывая на карман моего кардигана.

— Я не...

— Посмотри.

Не сводя с него глаз, я достаю телефон, и мое сердце замирает, когда я вижу на экране имя Генри. Почему он звонит мне в такое время?

— Кто это? — почти кричит Мейсон.

— Спам, — отвечаю я ему, сохраняя ровный голос.

— Ага, — насмехается он. — Не сомневаюсь.

Я достаточно отступила назад, и теперь мне хорошо видна задняя дверь. Сердце бешено стучит, тревога и страх сковывают тело. С собакой и пистолетом у меня должно быть преимущество, но Мейсон, кажется, вот-вот сорвется.

Но до двери я, пожалуй, успею добраться. Снова звонит телефон. Лицо Мейсона краснеет.

— Кто тебе звонит?!

Я поднимаю глаза от экрана как раз в тот момент, когда Мейсон бросается на меня. Он почти успевает схватить меня за руку, но в это время на него набрасывается Дюк. Его зубы не достигают цели, но разрывают рукав куртки Мейсона. Я поднимаю пистолет и делаю один выстрел в землю возле его ног.

А потом я бегу, словно угорелая.

— Ты чокнутая сука! — кричит Мейсон где-то позади меня. — Ты пыталась застрелить меня!

Но я не оглядываюсь, даже когда Дюк присоединяется ко мне. Взлетаю по ступенькам заднего крыльца и влетаю в дверь заднего дворика, захлопывая ее. Я щелкаю замком, а затем хватаюсь за засов, закрепляя его. Я едва могу дышать, когда в ужасе начинаю шагать по гостиной.

— Я вызываю гребаных копов! — кричит Мейсон откуда-то снаружи. — Ты психованная сука!

Проходит несколько напряженных минут. Я не вижу его, но знаю, что он все еще там — я бы услышала его грузовик, если бы он уехал. Но, опять же, я не слышала, как он подъезжал. Мои руки дрожат, когда я достаю телефон из кармана и вижу два пропущенных звонка от Генри.

Что ему могло понадобиться прямо сейчас?

Я игнорирую их, пытаясь решить, что, черт возьми, мне делать. Мне не следовало стрелять. Я могла попасть в него. Конечно, я хорошо стреляю, но все же. Он может обвинить меня в покушении на убийство или еще в чем-нибудь.

Я не хочу за решетку.

На глаза наворачиваются слезы, а все тело начинает трястись. Я подбегаю к передним окнам и выглядываю во двор. Мейсон забирается в свой грузовик. Он уезжает.

Я в полной заднице.

Однако, это мои слова против его, верно? Смогут ли они понять, что я стреляла в землю? К тому же он нарушил границы, а это уже кое-что значит.

На мой телефон приходит сообщение от него.

Ты заплатишь за это.

Я не отвечаю. Вместо этого яростно потираю руки. Его сообщение — это угроза, так что это тоже должно что-то значить, если в дом заявится полиция.

А может, мне стоит позвонить им, чтобы получить преимущество.

Когда Мейсон уезжает, вздымая вокруг себя гравий и вращая шинами, в моей груди раздается всхлип. Я возвращаюсь в гостиную и забираюсь на диван, прижимая колени к груди. Дюк присоединяется ко мне, когда я опускаю голову, позволяя своим рыданиям сотрясать меня.

И так я остаюсь в течение некоторого времени. Пока мой дурацкий телефон снова не начинает звонить.

Поднимаю голову и вытираю рукавом слезы со щек. Переживая, я достаю его из кармана и смотрю на сообщение от Эммы.

Ты приняла решение насчет контракта?

Я вздыхаю, понимая, что должна что-то решить с Генри.

Непрофессионально заставлять его ждать — он прилетел только для того, чтобы встретиться со мной по поводу работы. Я тяжело сглатываю, размышляя, звонить ему или писать...

А может, я смогу с ним договориться? Я могла бы работать дистанционно, и тогда мне не пришлось бы иметь дело с тем, как он меня пугает.

Стоит попробовать.

В любом случае мне могут понадобиться деньги на чертова адвоката. Я перехожу к сообщению и набираю текст.

Я, возможно, соглашусь на эту работу, если мы обсудим некоторые условия.

Сразу же появляются три точки.

Конечно. Я бы предпочел обговорить их при встрече. Это проще, чем переписываться.

Я резко выдыхаю. Конечно, он хочет обсудить все лично. Почему бы

не помучить меня еще немного? Но, с другой стороны, это позволит мне на некоторое время выйти из дома и оказаться подальше от Мейсона.

Встретимся в кафе через час-полтора.

У меня будет достаточно времени, чтобы собраться и добраться до города. По дороге я созвонюсь с Эммой или мамой. Кто-то должен узнать, что произошло сегодня утром.

Дай мне три часа.

Я хмурюсь. И чем же он мог заниматься этим утром? Я отодвигаю эту мысль. Не имеет значения. Я отправляю ему быстрый ответ, а затем оставляю телефон на журнальном столике. Несмотря на то, что Генри занят, я не буду здесь торчать. Найду себе занятие вдали от дома.

И Дюка прихвачу с собой.

На всякий случай, если Мейсон снова заявится сюда.