Теряя контроль

11

Лидия

Я вскакиваю в своей постели, мое тело дрожит. Если мне и снился кошмар, то я его не помню. Я поворачиваю голову к Дюку, который мирно спит рядом со мной. Дрожь пробегает по позвоночнику. Еще даже не рассвело. Я перевожу взгляд на часы, висящие на стене.

4:57 утра.

Я подношу руку к глазам, потирая их ото сна. Еще рано, но не настолько. Я откидываю одеяло, по рукам все еще ползут мурашки. Я тянусь к телефону, беру его с тумбочки...

И тут замираю.

Где мой пистолет?

Он упал? Я выглядываю через край кровати на деревянный пол. Там ничего нет. Я соскальзываю с кровати и опускаюсь на колени, вслепую пробираюсь под нее и проверяю, что находится между тумбочкой и рамой кровати.

Ничего.

Мое сердце начинает колотиться, когда я опускаю голову, пытаясь рассмотреть все более тщательно.

Где мой дробовик?

Теперь у меня начинается паника. Я знаю, что он был там прошлой ночью. Я несколько раз перепроверяла. И убедилась в этом, потому что в тот момент, когда я переступила порог своего дома, то начала паниковать по поводу того, что Мейсон снова появится без предупреждения. Я почти бегу к другой стороне кровати, нащупывая свой набор охотничьих ножей.

Но их тоже нет. Какого. Черта.

Я тянусь к Дюку и слегка трясу его.

— Дюк, проснись. — Мое сердце замирает, когда он не реагирует мгновенно. Однако через несколько мгновений он поднимает голову и смотрит на меня сонными глазами. Он медленно поднимается на ноги и, вытянув передние лапы вперед, громко зевает. — Пойдем, — говорю я ему, с дрожащими руками подходя к двери своей спальни. Она не заперта. Всхлип вырывается из моей груди, когда я нащупываю ручку, в ужасе от того, что может быть по ту сторону. Я медленно поворачиваю ее, потянув на себя дверь, и замираю.

Но там никого нет.

И Дюк радостно мчится к задней двери, как делает это каждое утро. На самом деле, возможно, он взволнован чуть больше, чем обычно. По моему телу пробегает дрожь, когда я, сжимая в кулаках телефон, выхожу в коридор. Однако вместо того, чтобы присоединиться к Дюку у двери, я вхожу в кабинет и направляюсь прямо к оружейному сейфу. Я не пройду через этот чертов дом без какого-либо оружия.

Я оглядываюсь вокруг, хотя в комнате тихо, лишь звук от моих пальцев, набирающих код. Замок щелкает, и я открываю сейф.

И тут же задыхаюсь.

Слезы катятся по моим щекам, а в груди нарастает паника. Только один человек знает код от сейфа.

Мейсон.

У меня пересыхает во рту, когда я достаю телефон и набираю 9-1-1. Однако, прежде чем нажать на кнопку вызова, я обдумываю свой шаг. Стоит ли мне звонить именно им? Или просто в полицию? Я не хочу отвлекать их от реальных чрезвычайных ситуаций. Но разве это не считается чрезвычайной ситуацией? Мой палец нажимает на кнопку вызова.

Проехали. Я не выйду из этой комнаты, пока кто-нибудь не придет мне на помощь.

Пятнадцать минут спустя я мчусь к входной двери и распахиваю ее, чтобы встретить помощника шерифа. Дюк стоит позади меня, оглядывая мои ноги. Его еще не выпустили в туалет, и он выглядит немного не в себе этим утром. Может, он болен? Или я преувеличиваю?

— Лидия Уотерс?

Я киваю, натягивая на себя халат и задыхаясь:

— Да.

— Я помощник шерифа Бриггинс. Есть ли какие-нибудь признаки того, что здесь все еще кто-то присутствует?

Помощник шерифа старше меня на добрый десяток лет, и он не выглядит восторженным от того, что оказался здесь. Я смотрю во двор, и тревога охватывает мой разум. Будет ли ему до этого дело?

Я качаю головой.

— Нет, но я заперлась в пустой комнате, пока вы не пришли.

Он вздыхает.

— Разрешите мне проверить дом?

Киваю головой и уступаю дорогу, позволяя крепкому офицеру пройти мимо меня. Я жду у входа, пока он достает пистолет и проверяет каждый уголок.

Он возвращается ко мне, убирая пистолет в кобуру.

— Внутри все чисто. Я могу проверить снаружи. Вы говорили, что ваше оружие пропало?

— Да, они обчистили и мой сейф.

— Другие ценные вещи пропали?

Я моргаю несколько раз.

— Я не... я не знаю.

Он приподнимает бровь.

— Может, стоит проверить?

— Да, конечно. — Направляюсь к сейфу, зная, что в дальнем углу спрятан тайник с деньгами. Мейсон понятия не имел, что они там, но если бы он их увидел... я уверена, что он бы их взял. Помощник шерифа Бриггинс следует за мной в комнату, и я снова открываю сейф, доставая белый конверт размером с письмо.

Он все еще здесь.

Я перебираю оставшееся содержимое.

— Больше ничего не пропало.

— Что ж, думаю, мы просто напишем заявление о пропаже оружия.

— И все? — спрашиваю я. — Я имею в виду, кто-то вломился в мой дом ночью и украл пистолет прямо с моей прикроватной тумбочки.

— Почему вы оставили пистолет на прикроватной тумбочке?

Черт.

— Мой бывший жених не очень хорошо воспринял наше расставание. — И я выстрелила в него. Но я не упоминаю об этом. Однако осознание этого бьет по мне как тонна кирпичей. Возможно, этим ответом я рою себе могилу... Но что еще мне остается делать? Желудок сводит.

— Понятно. Так значит, он пришел и украл ваше оружие? — Помощник шерифа Бриггинс изучает мое лицо. — А что-нибудь еще происходило?

— Эм… — Я колеблюсь, раздумывая, стоит ли говорить ему правду.

— Если между вами что-нибудь и произошло, то мне лучше узнать об этом сейчас. — Его голос равнодушный, почти роботизированный.

— Он явился ко мне домой пьяный без предупреждения. И набросился на меня. — Я снова опускаю ту часть, где я выстрелила в него, но знаю, что Мейсон этого не сделает. Мне нужно позвонить адвокату или еще кому-нибудь.

— Понятно, и вы почувствовали угрозу?

— Да, — огрызаюсь я.

— Почему же вы тогда не позвонили?

— Я не знаю. Он ушел. Мне казалось, что обошлось.

— Кто ваш бывший жених?

— Мейсон Превитт.

На его лице промелькнуло узнавание.

— Серьезно? Похоже на Мейсона Превитта из семьи Джима и Карен?

Черт. Он его знает.

— Да, это он.

— Ха, хорошо. Что ж, я подготовлю рапорт. Сколько пистолетов пропало? У вас есть на них документы?

Я собираю необходимые документы и протягиваю их помощнику шерифа, который, кажется, расслабился, узнав, что я подозреваю Мейсона. Он кивает мне и направляется ко входной двери, а Дюк тихонько семенит за ним. Я наблюдаю за ним, все еще настороженная его поведением. Он не любит незнакомцев.

— Вы проверите все снаружи? — спрашиваю я помощника, когда он выходит на крыльцо.

Он огляделся по сторонам, его карие глаза-бусинки быстро просканировали пространство.

— Вы уверены, что Мейсон не разыгрывает вас? Или, может быть, вы просто не помните, как он забирал оружие? Хоть одно из них принадлежало ему?

Да ты издеваешься надо мной.

— Нет, они все принадлежат мне. И нет, я не думаю, что это шутка.

Он пожимает плечами.

— Ладно, может, стоит сменить замки. Я подумаю об этом.

Пока я смотрю, как он сходит с крыльца и направляется к своей машине, по моему телу прокатывается ужасное чувство, и я совершенно уверена в одном…

Он не станет ничего расследовать.

Наблюдаю, как машина выезжает с подъездной дорожки, и позволяю Дюку проскользнуть на улицу, чтобы сходить в туалет. Я стою в открытом дверном проеме, наблюдая за собакой и гадая, что, черт возьми, мне делать. Дюк прибегает обратно, как только заканчивает, и радостно проскальзывает в дом. Захлопываю дверь и поворачиваю замки.

Я не хочу здесь находиться.

Но и звонить родителям тоже не хочется. Наши отношения и так натянуты. Порой мы месяцами не разговариваем, а ведь они живут всего в часе езды. Мейсон был им ближе, чем я, и мне не хочется знать, что они скажут об этом беспорядке.

Скорее всего, обвинят меня в том, что я его бросила.

Я наполняю собачью миску Дюка и ставлю ее для него на кафельный пол, а затем просматриваю свой телефон, чтобы набрать номер Эммы. Я нажимаю "вызов" и сажусь на диван. Мой взгляд падает на кочергу у камина, и я тяжело сглатываю.

Думаю, теперь мне придется рассчитывать на эту штуку.

— Ого, доброе утро, — простонала Эмма. — Почему ты звонишь мне на рассвете?

— Все... стало еще хуже.

В трубке раздаются звуки возни.

— Что случилось? — спросила она, внезапно проснувшись. — Мейсон что-то сделал?

— Да, — отвечаю я, обводя взглядом гостиную, словно он может подслушивать. — Он забрал все оружие в моем доме... пока я спала.

Эмма на мгновение замолчала.

— О... я... ты вызвала полицию? Пожалуйста, скажи, что ты так и сделала.

— Да, — отвечаю я решительно. — И помощник шерифа знаком с Мейсоном. Не думаю, что он отнесся ко мне серьезно. Похоже, мне придется сменить замки, но боюсь, что если я уеду, то вернусь уже в дом с ним. — Слова звучат из моих уст нелепо. Такое дерьмо бывает только в кино или в документальных фильмах о настоящих преступлениях. Похоже, я посмотрела их так много, что неосознанно переношу это в реальность.

Ужас.

— Переезжай ко мне.

— Мне кажется, Джаред может меня убить.

Она делает паузу, от которой мне становится не по себе.

— Нет, — прочищает она горло. — Но я тебя не виню. Он сейчас как никогда не в духе, но об этом мы поговорим позже.

— Звучит так, будто мы должны обсудить это сей...

— Нет, — прервала она меня. — Он просто ведет себя как придурок. Ничего нового. Ты знаешь, какой он. В любом случае, нам нужно поговорить о тебе. Я думаю, тебе нужно уехать из этого дома. Если он всерьез забрал все оружие, думаю, это довольно серьезная угроза.

— Или он издевается надо мной, потому что я вчера в него стреляла.

— Что? Почему ты не рассказывала мне?

— Я все еще перевариваю это, — говорю ей, а затем продолжаю рассказывать о событиях, которые произошли вчера. Она молча слушает.

— Я бы вообще отстрелила ему член.

— Приятно слышать, — смеюсь я, благодарная за ее чувство юмора. — Но я буквально влипла. Что, если Мейсон расскажет это помощнику шерифа?

— Он собирался напасть на тебя, Лидия. Ты просто защищалась и даже не выстрелила в него. Его слова против твоих, но именно он забрал все твое оружие. Он обезоружил тебя. Для меня это огромный тревожный сигнал. Я не думаю, что тебе стоит там оставаться.

— Не знаю, куда идти. Я не хочу подвергать кого-то еще опасности — и ты знаешь, насколько токсичны мои родители. — Честно говоря, я удивлена, что Мейсон до сих пор не связался с ними, придумывая какую-нибудь безумную историю о том, что я сошла с ума.

— Ты знаешь...

— Что?

Дюк скребется в дверь, я подхожу и открываю ее для него. Он убегает в лес, и у меня замирает сердце. Я вглядываюсь в пасмурное небо, но ничего не вижу. Начинается дождь, из-за которого можно подумать, что уже почти ночь. Обычно мне нравится такая погода, но сейчас она тревожит.

Умоляю тебя, Дюк, не убегай прямо сейчас.

— Ты услышала меня? — Голос Эммы возвращает меня обратно.

— О черт, нет. Прости. — Запускаю пальцы в свои спутанные светлые волосы. Я даже не могу заставить себя принять душ. Меня слишком беспокоит, что "Психо" может разыграться в реальной жизни прямо в моей ванной.

— Ты не задумывалась о том, чтобы согласиться на ту работу?

У меня сводит желудок.

— Нет. Я уже отказала ему. В любом случае, он уехал вчера вечером. Вероятно, уже слишком поздно.

Предложение остается в силе, если вдруг передумаешь.

Его слова эхом отдаются в моей голове. Но действительно ли он это имел в виду? И действительно ли это выход? Я не из тех, кто отступает от борьбы. Если уйду, это будет выглядеть так, словно я позволяю Мейсону победить.

— Я имею в виду... я знаю. Но у нас есть дом для отдыха за пределами Лос-Анджелеса... В конце концов, я могу сказать Джареду, что хочу съездить в отпуск? Я буду там — на всякий случай. И ты могла бы договориться с ним, чтобы жить у меня?

— Он не согласится на такие условия.

— Хорошо, тогда просто посмотрим, что это повлечет за собой, а если что-то пойдет не так, я буду рядом. Его биография чиста, верно? Он просто в восторге от твоих работ. Если бы мне попался кто-то подобный, когда речь заходит о моем творчестве, я была бы в восторге.

— Но ты с ним не знакома, — рассуждаю я. — Не думаю, что это выход.

— Лидия, ты просто сидишь в своем домике. Сделай что-нибудь. Выберись оттуда. Позвони кому-нибудь, чтобы с тобой побыли. Умоляю.

— Знаю, — простонала я, борясь с желанием снова расплакаться. — Я просто не понимаю, что делать.

— Позвони тому мужчине. Ты будешь в тысячах миль от глупого Мейсона.

— Может, следует позвонить Мейсону.

— Нет. Перестань. Я же стараюсь помочь тебе найти быстрый способ сбежать от сумасшедшего бывшего.

Мой взгляд скользит к полке в гостиной, просматривая фотографии. И тут у меня перехватывает дыхание.

— Какого. Черта. — Я бросаюсь к пустой фоторамке.

— Что такое?

— Он убрал нашу фотографию из рамки в гостиной.

Эмма вздыхает.

— Мейсон ведет себя чертовски странно. Ты должна уехать оттуда.

— Но я не вижу смысла в том, чтобы бежать к парню, который пугает меня точно также.

— Ладно, да, это звучит немного бредово... Но, как я уже говорила, я начинаю собирать вещи. Мне бы не помешало отдохнуть. Сомневаюсь, что Джаред будет против.

Мое сердце колотится в груди, пока я жую губу. Опять же, неужели это действительно правильное решение? Сбежать, чтобы согласиться на сделку, которую я обещала не заключать?

— Я подумаю, — наконец отвечаю, и как раз в этот момент Дюк скребется в дверь. Вскакиваю на ноги, чтобы открыть ее, но он делает шаг, что-то прилипло к его черному ошейнику. Я наклоняюсь, думая, что это лист или ветка.

Мои колени едва не подкашиваются.

Это роза. Чертова роза. Я захлопываю раздвижную стеклянную дверь, запираю ее и опускаю засов. Однако я не могу удержаться, чтобы не выглянуть в лес через стекло.

— Лидия? — слышится голос Эммы.

Я едва дышу, когда замечаю очертания фигуры, стоящей в ветвях деревьев, наклоняющей голову из-за дерева, с маской на лице.

— Мне нужно идти, — быстро говорю я, мой голос дрожит.

— Лидия...

Я вешаю трубку и тут же звоню 9-1-1, дрожа, когда подношу телефон к уху.

— 9-1-1, что у вас случилось?

— Кто-то находится возле моего дома, — бормочу я в трубку. — Пожалуйста, поторопитесь.