Тихий укус

Глава 2

Урсула переминалась с ноги на ногу, нервно наблюдая за эскалатором, который спускался с уровня прибытия в зону выдачи багажа в международном аэропорту Сан-Франциско, где они с Оливером ждали. Она повернулась к нему.

— Ты же знаешь, что сказать им, верно? — спросила она.

Оливер сжал ее руку, затем поднес к губам и нежно поцеловал костяшки пальцев.

— Не выгляди такой встревоженной! Твои родители могут заподозрить неладное.

Урсула вздохнула.

— Ну, это потому что это правда. Я жила с тобой в грехе, и если они когда-нибудь узнают…

— И что они сделают? Заставят меня на тебе жениться? — он усмехнулся. — Знаешь что? Именно это мы и собираемся сделать в любом случае.

— И все же не стоит их расстраивать.

— Расстраивать? Я думал, что нравлюсь им.

— Нравишься, — поспешила она его заверить. — Хотя я уверена, что они предпочли бы, чтобы я вышла замуж за симпатичного китайского парня.

Оливер скривился.

— Эй, два из трех уже неплохо.

— Что за два из трех? — спросила Урсула.

Он поднял пальцы и начал загибать.

— Отлично выгляжу и хорош в постели. — Оливер пожал плечами.

Урсула покачала головой и закатила глаза.

— Да, насчет последнего. Уверена, моим родителям не понравилось бы, что я съехалась с тобой на эти месяцы, пока они думали, что я живу в общежитии Калифорнийского университета в Беркли.

— Съехалась со мной? Я бы с трудом это так назвал. — он мягко улыбнулся, его взгляд опустился к ее губам, а голова придвинулась еще ближе. — На самом деле, мне больше понравилось, когда ты назвала это «жизнью во грехе». Звучит гораздо приятнее.

Урсула ткнула его локтем под ребра.

— Ты ужасен. Отнесись в этому серьезно.

— Ты имеешь в виду ту часть, где говорится о «жизни во грехе»? Я отношусь к этому очень серьезно. И я думал, тебе понравилось. Безмерно.

Она почувствовала, как все ее тело наполняется жаром. Оливер мог так воздействовать на нее, просто глядя в глаза, приоткрыв рот и обнажив клыки в знак своего желания к ней.

— Оливер, твои клыки, — прошептала она ему на ухо.

Он сразу же закрыл рот и сглотнул.

— Видишь, что ты со мной делаешь. Начинаешь говорить о грехе, и я мгновенно завожусь.

Урсула не смогла сдержать улыбку.

— Может, тогда и к лучшему, что мы поженимся. По крайней мере, тогда это больше не будет считаться грехом.

Оливер наклонился к ней и нежно поцеловал в ухо.

— Мне все равно, как это называется. Это не изменит моих чувств к тебе. Как и тот факт, что следующая неделя будет для меня настоящей пыткой.

Она подняла глаза, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Это единственный способ скрыть от моих родителей то, что происходило последние несколько месяцев.

Он разочаровано вздохнул.

— Давай повторим историю еще раз, просто чтобы не запутаться, — предложила она и бросила еще один взгляд вверх по эскалатору, когда все больше людей начали спускаться.

— Ладно, — согласился Оливер. — Ты жила в общежитии, но, чтобы подготовиться к свадьбе, сегодня ты переехала в комнату для гостей в доме моих родителей, а твои родители будут жить в моей комнате, пока я перееду к Самсону до свадьбы. — он провел рукой по своим непослушным темным волосам. — Надеюсь, я не забуду называть Куина папой. По крайней мере, Роуз я все еще могу называть Роуз.

— Почему?

— Ну, она не моя мать. Я состою в родстве с Куином только как со своим сиром. Итак, мы должны сказать твоим родителям, что Роуз — моя мачеха. Таким образом, я не буду путаться, называя ее Роуз.

Урсулу охватила паника. Внесение изменений в установленный план в последнюю минуту всегда означало катастрофу.

— Ты уже говорил об этом с Куином и Роуз?

Оливер сжал ее руку.

— Не беспокойся об этом. Я обсуждал это с ними, а также с Блейком.

Урсула с облегчением перевела дух.

— Ладно. И Блейк знает, что говорить и что делать?

Блейк, который был человеком и четырежды правнуком Роуз и Куина, мог быть придурком, но она надеялась, что он не отойдет плана, который они разработали вместе, и поможет им обмануть ее родителей, сказав, что семья Ролстон-Хаверфорд-Бонд — Куин Ролстон, Роуз Хаверфорд, Блейк Бонд и Оливер, который взял фамилию Куина после своего обращения, была типичной американской семьей и не состояла из трех вампиров и человека.

— Блейк будет вести себя наилучшим образом. Я обещаю тебе это.

Урсула закатила глаза.

— Ну конечно.

— Я буду держать его в узде. Он все еще до смерти боится, что я снова его укушу. Так что не беспокойся о нем.

Она мягко улыбнулась.

— Но это блеф. Я знаю, что ты его не укусишь. Тебе даже не нравится его кровь.

Оливер притянул ее ближе, прижимая к своему телу.

— Это потому, что ты избаловала меня своей. Вся остальная для меня на вкус как аккумуляторная кислота. — он глубоко вздохнул. — О Боже, теперь я чувствую запах твоей крови.

Урсула вздрогнула, когда он коснулся губами ее шеи и нежно поцеловал.

— Ты должен остановиться. На нас смотрят люди.

— Ты убиваешь меня, детка. Надеюсь, ты понимаешь, что о многом просишь, — держаться подальше от твоей постели целую неделю. — он поднял голову, и их взгляды встретились. Радужки его глаз отливали золотом — признак того, что в нем проявилась вампирская сторона.

Она погладила его по щеке.

— Знаю, любимый. Я заглажу свою вину позже.

— Как? — спросил он хриплым шепотом.

Урсула тихо рассмеялась.

— Когда у тебя успело отказать воображение? — она скользнула рукой к его шее и царапнула ее ногтями, чувствуя, как от ее прикосновения его кожа покрылась мурашками.

Оливер застонал.

— Не могу ждать. После этого вечера мне захотелось гораздо большего. — его взгляд, казалось, пронизывал ее насквозь. — Сосать твою грудь было…

— О, нет! — в панике перебила она его. Урсула только что кое-что вспомнила. — Мой лифчик!

Он удивленно на нее посмотрел.

— Что с твоим лифчиком?

Она схватила его за руку.

— Лифчик все еще в твоей спальне! Я его не забирала. Куда он делся? Ты захватил его, когда мы переносили коробки с моими вещами в комнату для гостей?

Оливер покачал головой.

— Нет. Я нигде его не видел.

Пульс Урсулы участился.

— Боже, моя мама найдет его и все поймет.

— Это действительно будет такой проблемой? — тихо спросил он.

— Да!

Оливер вздохнул и достал телефон из кармана.

— Ладно. Я позабочусь об этом.

— Как?

Он разблокировал свой сотовый и начал печатать.

— Напишу Блейку, чтобы он поискал.

— Блейку? — ее охватило смущение. — Ты не можешь позволить Блейку искать мой лифчик!

Оливер склонил голову набок.

— Роуз ушла по магазинам, поэтому она не сможет этого сделать. Так что, если ты не хочешь, чтобы твоя мама нашла лифчик в моей комнате, тогда это должен быть Блейк.

Урсула стиснула зубы.

— Дерьмо! — ее взгляд скользнул по толпе людей, спускавшихся по эскалатору.

Он хмыкнул.

— Я так понимаю, это да?

Она неохотно кивнула и взглянула на него, когда Оливер нажал «отправить» на своем мобильном телефоне, прежде чем убрать его обратно в карман. У нее не было выбора, поскольку только что ее родители появились на верху эскалатора. Времени придумывать другое решение не было.

— Они здесь!

С верхней площадки эскалатора спускались ее родители, оглядывая зал ожидания внизу. Ее мать, миниатюрная женщина с безупречным вкусом и стилем, была одета в костюм, который выглядел так, словно был разработан Шанель, хотя Урсула знала, что ее мать никогда бы не потратила такие деньги на одежду.

Она была настоящей охотницей за выгодными предложениями, и Урсула была уверена, что на весь свой наряд, включая туфли и модную сумочку, мама потратила не больше ста долларов.

Урсула невольно улыбнулась. Ее мать была бы шокирована, если бы узнала, сколько денег семья Оливера потратила на эту свадьбу.

Ее родители были состоятельными людьми, а отец получал исключительно высокую зарплату в качестве дипломата высокого уровня в посольстве Китая в Вашингтоне, округ Колумбия, поэтому матери не нужно быть экономной, но это настолько укоренилось в ней, что она просто ничего не могла с собой поделать. Для нее это было почти как спорт.

Поймав взгляд отца, Урсула помахала ему рукой. Он улыбнулся ей, затем тронул жену за руку, указывая туда, где стояли в ожидании Урсула и Оливер. Взволнованная мать помахала в ответ, но взгляд Урсулы снова обратился к отцу. Казалось, он похудел. Его лицо тоже выглядело бледнее обычного.

Она покачала головой. Неоновые огни никогда не подчеркивали достоинства кожи. Это, должно быть, оптический обман или тот факт, что он устал после перелета.

Когда ее родители добрались до нижних ступенек эскалатора и сошли с него, Урсула бросилась к ним в объятия, обхватила их обоих и крепко прижала к себе.

— Я скучала по вам! — сказала она, сдерживая слезы.

— Мы тоже скучали по тебе, Вэй Лин, — сказал ее отец, называя китайское имя, как он часто делал.

— Ты раздавишь свою мать, если сожмешь еще крепче, — сказал Оливер у нее за спиной и положил руку ей на плечо.

Урсула высвободилась из их объятий, смахнув набежавшую на глаза слезинку.

Оливер подошел к ней и первым протянул руку ее матери.

— Очень приятно снова видеть вас, миссис Цзэн.

Ее мать взяла его за руку и пожала ее, затем накрыла другой рукой.

— Молодой человек, возможно, пришло время перестать называть меня миссис Цзэн. Меня зовут Хуэй Лянь, — сказала она с китайским акцентом, который не уменьшился даже после двух десятилетий, проведенных в США.

Оливер ухмыльнулся.

— Мне бы этого очень хотелось, Хуэй Лянь. — затем он повернулся к ее отцу и пожал протянутую руку. — Рад вас видеть, сэр.

— Зовите меня Яо Банг. И, учитывая, что вы крадете у меня единственную дочь, я тоже рад вас видеть. Приятно сознавать, что она будет в надежных руках.

Ее родители обменялись взглядами.

Внезапно по позвоночнику Урсулы, словно змея, поползло странное чувство беспокойства. По спине пробежал холодок.

— Что ж, давайте заберем ваш багаж, чтобы мы могли отвезти вас домой, — объявил Оливер и указал на ленты.

* * *

Его даже не должно было быть в терминале прибытия международного аэропорта Сан-Франциско, но он последовал за особенно вкусно пахнущей женщиной, которая спустилась туда с уровня вылета, где он собирался зарегистрироваться на рейс до Нью-Йорка. Почувствовав соблазнительный запах ее крови, он решил в последний раз перекусить перед полетом и последовал за ней.

Он покончил с Сан-Франциско. После того, как был схвачен людьми из «Службы Личной Охраны», самозваной полиции, состоящей из самодовольных вампиров, которые считали себя выше всех остальных, — они заключили его и ему подобных в тюрьму на несколько месяцев и заставили пройти программу детоксикации. Они называли это реабилитацией!

Он и другие вампиры пристрастились к особой крови китайских шлюх, которую им предоставлял бордель в Хантерс-Поинте.

Но однажды кровавый бордель исчез, и вскоре после этого «Служба Охраны» убили его владельца и охранников, забрали девушек и собрали клиентов. Чтобы заставить их пройти курс лечения!

И это оказалось кучей дерьма! Теперь он это понял. И причина, по которой он это понял, заключалась в том, что там, у одной из багажных лент, стоял один из так называемых телохранителей «Службы Охраны», обнимая за плечи одну из кровавых шлюх, которую он узнал.

И из обрывков разговора, которые уловил, стало понятно, что этот вампир, которого он встречал раньше и которого, если он не ошибался, звали Оливер, собирался жениться на этой кровавой шлюхе.

Разве люди из «Службы Охраны» не сказали, что всех кровавых шлюх отправили домой? Очевидно, они наплели кучу лжи, пытаясь успокоить его и других наркоманов, в то время как за их спинами оставили кровавых шлюх для себя.

У него потекли слюнки, когда до него донесся запах девушки. Он глубоко втянул его в легкие. В тот же миг его чувственная память вызвала в его сознании яркие образы. Он никогда не испытывал ничего более волнующего, чем кровь этих женщин. Это было нечто особенное, и на вампира действовало как наркотик. Он уже пробовал этот наркотик, но никогда не испытывал такого сильного кайфа, как тогда, когда сосал шею одной из кровавых шлюх.

Внутри у него все сжалось, когда внутри вспыхнул тот же голод. Он думал, что завязал, но, похоже, реабилитация не помогла. Он хотел отравленную кровь этой женщины.

И было несправедливо, что люди из «Службы Личной Охраны» оставили это лакомство себе. Какие лицемеры! Они заставили его и остальных страдать от симптомов ломки, пока сами поглощали вкуснейшую кровь.

Женщина, за которой он следил ранее, была забыта, как и его рейс в Нью-Йорк. Он не собирался уезжать. Нет, он останется и получит свою долю.

Китаянка, идущая под руку с Оливером, станет его едой. Он покажет этим высокомерным людям из «Службы Охраны», что у него такое же право на эту кровь, как и у них.

Он покажет Оливеру, что тот не имеет права ее монополизировать.