Тихий укус

Глава 8

— Слишком туго, — пожаловалась Далила.

Она была одной из одиннадцати женщин, собравшихся в гостиной особняка Куина и Роуз, восемь из которых примеряли платья своих подружек невесты. Урсула бросила взгляд в сторону матери, которая помогала швее перешивать платье Иветт… или, скорее, командовала бедной женщиной.

Ее мать не слышала Далилу из-за шума голосов в комнате, которая в данный момент была закрыта для мужчин. На самом деле Блейк был поставлен за дверью, чтобы убедиться, что никто из рабочих, несущих стулья и столы в палатку, случайно не войдет в комнату с полураздетыми женщинами.

— Позволь мне помочь, — предложила Урсула и подошла к Далиле.

У Далилы, симпатичной темноволосой женщины с зелеными глазами, была великолепная фигура, хотя бедра были немного полнее, чем у некоторых других собравшихся женщин. Неудивительно, ведь именно она родила ребенка годом ранее и, по-видимому, не могла сбросить последние несколько фунтов, которые набрала во время беременности.

— Спасибо, Урсула. Не хочу усложнять, но если я застегну молнию до упора, то не смогу дышать. Я не смогу втиснуть свою грудь в это платье. — Далила бросила на нее извиняющийся взгляд. — И я клянусь, что не ела печенье последние две недели!

Урсула усмехнулась и поймала взгляд Майи, которая стояла рядом и теперь подошла ближе. Майя окинула Далилу долгим взглядом, затем наклонилась ближе.

— Сомневаюсь, что дело в печенье, Далила. — глаза Майи заблестели. — Если ты не возражаешь, я скажу тебе как твой лечащий врач, что, как правило, твоя грудь набухает не из-за печенья.

Урсула заметила, как у Далилы перехватило дыхание.

— Ты же не думаешь… — она замолчала и провела рукой по своему телу, прежде чем положить ее на живот. — Но мы старались быть осторожными. — ее щеки мило покраснели.

Урсуле не нужно было быть нейрохирургом, чтобы понять, на что намекала Майя.

— Хочешь сказать, что Далила беременна? — прошептала она, чтобы никто в комнате их не услышал. За исключением, может быть, других женщин-вампиров в комнате, чей слух был лучше, чем у людей: Роуз, Иветт, Веры, а также Портии и Лорен, которые обе были гибридами, наполовину вампирами, наполовину людьми.

Майя улыбнулась Далиле.

— Думаю, тебе следует сделать тест в ближайшие несколько дней. Чтобы мы могли быть уверены. На этот раз я бы хотел изучить твою беременность от начала до конца. В прошлый раз я застала только ее окончание.

— Если я действительно беременна. Я вполне могла просто растолстеть! — пошутила Далила.

— С таким мужчиной как Самсон? — Майя посмотрела на Урсулу, и та не смогла удержаться от смеха.

— Майя права. Я имею в виду, что я не очень хорошо знаю Самсона, но, если он хоть немного похож на Оливера, то я удивлена, что у вас до сих пор только один ребенок. — потрясенная собственными словами, Урсула прикрыла рот рукой, а затем быстро оглядела комнату, чтобы убедиться, что рядом нет ее матери. К облегчению, та все еще приставала к бедной швее и давала ей советы, как выполнять свою работу.

Когда она снова повернулась к Майе и Далиле, обе женщины хихикали.

— Похоже, наш Оливер стал настоящим мужчиной, — сказала Далила, и в ее словах и взгляде сквозила привязанность.

Урсула опустила веки, внезапно смутившись.

— Мои родители не знают.

Урсула почувствовала чью-то ладонь на своем предплечье и подняла глаза. Майя слегка сжала ее руку.

— И они не узнают этого от нас.

— Спасибо!

— Итак, насчет платья, — начала Далила.

— Не волнуйся, — сказала Урсула. — Должно быть достаточно швее распустить внутренний шов и сделать платье достаточно широким, чтобы было удобно дышать. Давайте я ее приведу.

Она подошла к швее, которая опустилась на колени перед Иветт, чтобы поправить шов на ее платье, и похлопала ее по плечу.

— Мисс Петрочелли? Не могли бы вы, пожалуйста, помочь моей подруге Далиле? Ее платье слишком узкое. Вам нужно будет немного распустить шов.

— Слишком узкое? — перебила ее мать с выражением паники на лице. — Но ты сказала, что она носит шестой размер. Мы купили все верно.

— Да, но оно просто немного тесновато. — Урсула попыталась успокоить ее, но, похоже, было слишком поздно. Ее мать перешла в панический режим и уже двигалась к Далиле.

Урсула со вздохом оглянулась через плечо и увидела, как мама зашла Далиле за спину и попыталась застегнуть молнию. Затем она стала неистово жестикулировать, и Урсуле пришлось отвернуться. Она не могла смотреть. Это только усилило бы ее беспокойство.

— Твоя мама все воспринимает слишком близко к сердцу, — внезапно сказала Иветт, заставив Урсулу посмотреть на нее и улыбнуться.

— Разве не все матери такие? — она просто пожала плечами, затем скользнула взглядом по красному платью Иветт. — Ты в нем выглядишь великолепно. Это полностью твой цвет.

Иветт широко улыбнулась.

— Мне оно нравится. Я просто была немного удивлена, что вы выбрали красный цвет для платьев подружек невесты. Обычно подружки невесты одеваются в какие-нибудь жуткие цвета, например, розовый или оранжевый, просто чтобы не затмевать невесту.

— Красный цвет на китайской свадьбе означает удачу. Чем больше красного, тем лучше. Кроме того, поскольку у всех вас, за исключением Роуз и Нины, темные волосы, я подумала, что этот цвет вам всем пойдет, — усмехнулась она. — А Роуз и Нина все равно могут носить одежду любого цвета, какого захотят.

Иветт рассмеялась и подмигнула ей.

— Да, блондинкам всегда весело.

Урсула никогда не видела ее такой беззаботной. Рассмеявшись вместе с Иветт, она услышала удивленный возглас матери и обернулась, недоумевая, что же на этот раз пошло не так.

Ее мать подошла к ней с широко раскрытыми глазами и встревоженным выражением на лице.

— Почему ты мне не сказала?

Урсула инстинктивно отшатнулась. Неужели кто-то проговорился, что она жила с Оливером?

— Не сказала тебе что? — выдавила она из себя, пытаясь выиграть немного времени.

— О дате рождения Оливера! — щеки ее матери покраснели, когда она повысила голос.

Остальные женщины замолчали и внезапно все уставились на них.

— Почему ты не сказала мне, что он родился четвертого апреля?

Урсула непонимающе уставилась на мать.

— Что? — и кто вообще сказал ей об этом? Она посмотрела на лица своих подружек и увидела, как Роуз пожала плечами и сделала беспомощный жест.

— Твоя мама попросила составить ей гороскоп в качестве подарка-сюрприза, — извиняющимся тоном сказала Роуз.

— Четвертый день четвертого месяца, Урсула! Как ты могла от меня это скрыть? — снова спросила ее мать.

И тут до нее наконец дошло. Это было дурное предзнаменование. В китайской культуре четверка означает смерть, поэтому для жениха две четверки в дате рождения означали несчастье. Урсула не верила в эти суеверия, поскольку выросла в основном в западной культуре, но ее мать все еще была слишком привязана к старым верованиям.

— Это не имеет значения, мама! — ответила она.

— Имеет! Ты не уважаешь свое наследие? Не веришь в нашу культуру?

Урсула вдалеке расслышала звонок в дверь.

— Мне неважно, когда он родился. Я его люблю!

Ее мать покачала головой.

— Мы должны что-то изменить. Мне нужно составить гороскоп и посмотреть, есть ли день, когда ты сможешь выйти за него замуж, который будет соответствовать дате его рождения. День, который будет удачнее других.

— Это нелепо! Я не буду этого делать! Я выхожу замуж через два дня, и точка! — Урсула побежала к двери.

— Урсула! — закричала ее мать.

— Миссис Цзэн, — услышала она голос Веры. — Возможно, я могу помочь. Я специалист по китайской нумерологии.

С трудом сдерживая слезы, Урсула открыла дверь и вышла в коридор. Она сомневалась, что Вере удастся переубедить ее мать. В конце концов, Вера была владелицей борделя. Да, она была китаянкой, но означало ли это, что она действительно знала что-нибудь о суевериях, которых придерживалась ее мать, или о том, как их развеять?

* * *

Он прихватил пару складных стульев из грузовика, припаркованного возле дома, и просто прошел в сад, никем не остановленный. В шатре он расставил стулья вокруг стола, осматриваясь по сторонам.

Разные рабочие были заняты возведением подиума с навесом, на котором, несомненно, должна была состояться церемония, в то время как другие вносили столы и стулья и устанавливали их на деревянные доски, которые были положены поверх травы, чтобы получился ровный пол.

Из того, что он успел заметить, никто из работников не был вампиром. И если бы кто-то из людей понял, что ему здесь не место, он мог бы применить к нему контроль сознания и убедиться, что проблем не возникнет.

Оглянувшись через плечо, он убедился, что никто не обращает на него внимания, и направился к двери, которая вела в заднюю часть дома.

Быстро вошел, никого не обнаружив в просторной кухне-столовой. Он толкнул дверь в коридор и увидел человека, стоявшего на страже перед дверью. Высокого и молодого, которому на вид было не больше двадцати пяти. Если понадобится, его можно будет одолеть за считанные секунды.

Он приоткрыл дверь пошире, когда раздался звонок в дверь.

Человек вздохнул и направился к входной двери, повернувшись к нему спиной. Этого времени ему хватило, чтобы выйти из кухни и бесшумно пройти по коридору.

Он быстро нырнул в другую комнату, которую по запаху определил как прачечную еще до того, как открыл дверь, и прикрыл ее, оставив только щелочку, чтобы можно было выглянуть в коридор из своего укрытия.

Он застрял всего в нескольких шагах от лестницы, ведущей на верхний этаж. Именно туда и хотел пойти, чтобы найти комнату Урсулы и подождать ее там. В конце концов, она вернется туда. Все, что ему нужно сделать, это подождать.

— Привет, Самсон, Амор! — поприветствовал человек двух вампиров, которые теперь вошли в фойе.

Ему захотелось зарычать, но он подавил это желание. Появление босса «Службы Личной Охраны» и одного из его высокопоставленных партнеров не вписывалось в планы. Ему не нужно было, чтобы в доме находилось еще больше вампиров, чем там уже присутствовало. И так достаточно сложно избежать встречи с теми, кто уже был в доме.

Он придется проявить осторожность и не подходить слишком близко ни к кому из них, иначе они могли учуять его запах и понять, что ему здесь не место, даже если он где-то спрячется. Он надеялся, что нахождение в прачечной, где пахло отбеливателем и хозяйственным мылом, поможет замаскировать его запах.

— Привет, Блейк! — ответил Самсон.

— Что ты здесь делаешь? Я думал, ты сидишь с Изабель.

— Я оставил ее с Зейном.

— Ну, в таком случае, чем могу помочь?

Амор рассмеялся.

— Ничем. Мы здесь просто, чтобы забрать Нину и Далилу.

Блейк кивнул в сторону двери, за которой наблюдал ранее.

— Они все еще там, на примерке. Боюсь, ты не можешь пойти туда прямо сейчас.

Как раз в этот момент дверь открылась. Запах донесся до него еще до того, как он увидел его источник. Урсула выбежала из комнаты и чуть не столкнулась с массивной фигурой Амора.

— Прости. Я тебя не заметила, Амор, — поспешно извинилась она, ее голос был полон слез.

— Что-то не так? — Амор обхватил ее за предплечье, когда она попыталась протиснуться мимо него и направиться к лестнице.

Урсула покачала головой и высвободилась из его хватки.

— Ничего! — она шмыгнула носом.

Блейк сделал к ней несколько шагов.

— Снова твоя мать?

Урсула кивнула.

— Что происходит? — спросил Самсон, переводя взгляд с одного человека на другого.

Урсула повернулась к ним.

— Ей не нравится дата рождения Оливера! — рыдание вырвалось из ее груди, она развернулась и побежала вверх по лестнице.

— Вот, дерьмо! — выругался Блейк.

— Разве не должен кто-то из нас пойти за ней и успокоить? — спросил Амор.

В своем укрытии он прищурился. Нет, не надо, чтобы кто-то преследовал ее, потому что она была именно там, где нужно. Она была бы в своей комнате, одна, и плакала навзрыд по какой-то причине. Она даже не услышит, как он откроет дверь и войдет. Она лежит лицом вниз на своей кровати. Не думал, что это будет так просто.

Блейк покачал головой.

— Просто дай ей немного побыть одной. Урсула и ее мать уже ссорились. Это пройдет.

Когда оба вампира кивнули в знак согласия, его охватило облегчение.

«Идеально!»

Теперь ему оставалось только дождаться, когда эти трое выйдут из коридора, и он сможет подняться наверх и схватить ее. Осталось всего несколько минут.

— Итак, где Оливер? — спросил Самсон.

— Он вышел с Уэсом. Что-то по поводу цветов, — ответил Блейк.

Самсон и Амор обменялись взглядами.

— Великолепно. Тогда он не сможет нас подслушать.

— Подслушать начет чего? — с любопытством спросил человек.

— Насчет свадебного подарка. Нам нужна ваша помощь. — Амор указал на другую дверь, первую рядом со входом. — Давайте пройдем в кабинет.

Блейк бросил взгляд на дверь, которую охранял.

— Но я должен следить за тем, чтобы никто из работников не заходил туда, пока девушки все еще примеряют платья подружек невесты.

— Это займет всего пару минут, — заверил его Самсон.

Несколько мгновений спустя все трое скрылись в кабинете и закрыли за собой дверь.

Он ухмыльнулся. Наконец-то все пошло по его плану. Он оглядел коридор, затем широко распахнул дверь и на цыпочках приблизился к лестнице. Как только поставил ногу на первую ступеньку, он понял, что находится в безопасности. Плюшевый ковер на лестнице заглушал звук его шагов при ходьбе.

На лестничной площадке он обернулся и вдохнул. Почувствовал особый слабый аромат кровавой шлюхи. От этого у него зачесались десны. Его клыки обнажились в предвкушении особенного угощения, которым он собирался насладиться

Он шел по коридору, и каждый шаг приближал его к цели. Подошел к двери и взялся за дверную ручку.

— Урсула! — донесся снизу женский голос. В тот же миг кто-то взбежал по лестнице.

Беззвучно выругавшись, он повернул голову на звук, а ноги автоматически приготовились к быстрому бегству. Он заметил мелькнувший в поле зрения женский затылок и красное платье. Она еще не видела его, но увидит через секунду-другую, когда обернется на лестничной площадке.

Одна из подружек невесты.

Но не из человеческих. Она была вампиром, о чем свидетельствовала ее аура.

Кипя от злости, он нырнул в ближайшую комнату и бесшумно закрыл за собой дверь.

Он услышал, как она подошла к комнате Урсулы и постучала.

— Урсула, дорогая, это Вера. Я ее успокоила.

Затем дверь открылась.

Его кулаки сжались, пока он пытался успокоиться. Будут и другие возможности, подобные этой.

Ему просто нужно подождать.

Но сегодня в доме было слишком много вампиров. Ему нужно уйти, прежде чем кто-нибудь узнает его и поймет, что он задумал.