Точка невозврата

Глава 10

Проснулась я ближе к обеду и так и лежала в постели, пока бабушка не заглянула в комнату.

– Доброе утречко, Викуш, ты кушать будешь? – поинтересовалась она.

– Да, бабуль, чаю, и я съела бы вчерашнего пирога, – я потянулась, расправляя затекшие мышцы.

– Зачем же вчерашнего, я свеженький испекла. Жду тебя на кухне.

Я заворочалась на кровати, собираясь с силами и мыслями, чтобы встать. Свежий воздух действовал будто снотворное. И вставать совсем не хотелось, но не покушать бабушкиных пирогов было выше моих сил. От мамы ничего подобного не дождешься. Слишком занятая женщина и уж лучше сводит в кафе или закажет еду на дом, чем будет стоять у плиты. Откинув одеяло, я сунула ноги в мягкие тапочки и отправилась в ванную. Почистив перышки и пополоскав ротик, вышла на кухню.

Бабуля хлопотала над плитой.

– Чем сегодня планируешь заниматься? – поинтересовалась она.

– Хочу съездить на речку, – ответила я.

Ленка вчера ко мне забежала только на двадцать минут, и мы договорились, что сегодня пойдем купаться. Оказывается, мать у Ленки хорошо начала прикладываться к бутылке. Новость не из хороших. Я подсчитала, сколько ей примерно лет, и поняла, что где-то около сорока. Вот не даром говорят, что есть кризисы среднего возраста, у Ленкиной матери он и наступил. Пожалеть себя любимую, наплевав на то, что у тебя есть дочь и муж… тот, которой испортил молодость, Ленкин отец. Да и в принципе, сам ребенок ей тоже был не нужен в столь юном возрасте, если бы не родила дочку, то обязательно смогла бы вырваться из деревни и найти богатого мужа. Тьфу, вот тьфу на таких персон. И что, из-за этого нужно бухать? Я негодовала вчера весь вечер после того, как Ленка, вся в расстроенных чувствах, немного поплакала, а потом укатила домой. А я даже не смогла сказать ей успокаивающие напутственные слова, потому что не знала, что говорят в таких ситуациях.

Быстро перекусив очередным творением бабушки, я пошла собираться на речку. Купальник кораллового цвета подчеркивал белизну кожи, но это ненадолго. Пара походов на пляж, и тело приобретет ровный загар.

Сверху просторный сарафан белого цвета. В рюкзак утрамбовала покрывало, чтобы на нем загорать, полотенце, крем для загара, ну, и, пожалуй, все.

Выхожу на кухню, а меня там уже ждет корзина с едой и водой.

– Ба, ну зачем? – вздохнула я.

– За перекусом, – ответила бабуля и чмокнула меня в щеку. – Ты же толком и не завтракала, – она потрепала меня по голове. – Все, Викушка, я буду к вечеру, тетя Маша из соседней деревни меня ждет, так что не шали. Вечером увидимся.

Я стояла с отвисшей челюстью, а бабушка выпорхнула за дверь, и я услышала звук мотора. Выглянула в окно. Обалдеть! Бабуля прикупила себе мотик и даже ничего мне не сказала. Повернув ручку газа, она покатила прочь со двора. Я хмыкнула. Стащила со стола корзину и направилась на выход. А ты, правильно, Вика, езди на велосипеде, крути педали.

До речки мы добрались ближе к часу. Народа на пляже не оказалось, и мы расположились чуть в стороне, где стояло одинокое тоненькое деревце и кидало прозрачную тень на землю.

– Ну, кто вперед? – спросила я и, подскочив с места, бросилась опрометью к берегу, вся подобралась и бомбочкой вошла в воду, оставив после себя кучу брызг. Вынырнув из воды, протерла глаза и закашлялась от неожиданности.

На берегу стоял, расставив ноги, Антон. На его мускулистом теле поблескивали капельки воды. Волосы были зачесаны назад, а голубые глаза прикованы к моему лицу.

Как, как я могла его проглядеть! Ведь на берегу точно никого не было, мы бы с Ленкой увидели его, уж такого-то точно не пропустишь. Мои мысли панически метались в голове.

«Стоп, – успокаивала я себя, пытаясь восстановить дыхание, – а что это я на него так реагирую, мы даже с ним не знакомы. Или…»

Я заработала руками и поплыла подальше от берега, чтобы увеличить расстояние между нами. Может, тогда сердце перестанет стучать так быстро, и я все-таки смогу вспомнить, где видела этого парня. А Ленка, где же она? Я снова обратила взгляд на берег. Оказывается, Ленка мило беседовала с каким-то блондинистым парнем и, хихикая, била его по рукам, когда тот пытался ущипнуть ее за грудь.

Сердце снова застучало так сильно, что даже ребрам стало больно.

«Вика, дыши и успокойся», – уговаривала я себя. А сама уже активно гребла к противоположному берегу, хотелось доплыть, отдышаться и успокоиться. Тихий всплеск донесся до моих ушей, и я оглянулась. На берегу никого, кроме блондина и Ленки. Где Антон?

До моей ноги кто-то дотронулся и, пробежавшись вверх по коже, задержался рукой на груди, а потом показался и сам парень. Хорошо хоть я не начала орать, как больная.

– Ты что меня трогаешь? – вместо приветствия прошипела я.

Вместо ответа он схватил меня за бедра и прижал к своим. Я почувствовала, как упругий бугор упирается мне в пах, и задохнулась от возмущения. Середина реки, до берега как минимум метров двадцать.

– Отпусти, – я активно заработала ногами и одновременно уперлась руками ему в грудь. – Или я сейчас закричу.

Но и тут он мои угрозы оставил без внимания. Отпустив мои бедра, одной рукой прижал меня за талию к себе, а другой зафиксировал затылок и впился в мои губы. Я сначала вырывалась так сильно, как могла, но, когда его язык ворвался ко мне в рот, я потеряла счет времени. Дыхание сбилось от такого напора. А парень не переставал играть с моим языком, соблазняя его, дразня, то сильнее надавливая на небо и поглаживая его, то отступая, чтобы потом вновь продолжить захват. Я даже не заметила, как мои руки уже обняли его за шею, а его руки вместо того, чтобы прижимать к себе, уже во всю исследовали мое тело. И от этих прикосновений кожа начинала гореть, словно ее облили лавой.

«Что я делаю?» – вклинился голос разума.

– Хочу тебя, – оторвавшись от моих губ, грудным голосом проговорил парень.

А я ничего не могла сказать, жар охватил меня, собрался в районе груди и ухнул в низ живота, разлетевшись в разные стороны бабочками. Распахнутыми до невероятных размеров глазами смотрю на Антона и не могу вымолвить ни слова. Он продолжает смотреть мне в глаза, на губах появляется кривая усмешка, и в памяти яркой вспышкой возникает образ Антона из прошлой жизни. Суд. Парень налетает на меня в дверях. Сбитые коленки и черный джип, в который я сажусь. Антон.

– Твою же мать, – не сдерживаю эмоций.

У парня меняется выражение лица. В глазах вспыхивает догадка, и его руки стальным кольцом сжимают мою талию. Его лоб прижимается к моему, губы почти касаются моих.

– Ну, привет, Вика, – хрипловатым голосом говорит он, и мое сердце в груди замедляет бег. – Смотрю, ты нарасхват, – в голосе слышна издевка. – Мне как, записаться в очередь, или сделаешь скидку на то, что осталась должна за костюм?

Я открыла рот в изумлении и замерла. Не верилось в то, что сейчас передо мной тот парень, что год назад был так мил и любезен.

– Ну, так что? Долго тебя просить? – каждое сказанное слово хлестало меня, словно тонкие прутья, и я все никак не могла сообразить, что он этим хочет сказать и куда клонит. На что намекает?

Парень, так и не дождавшись от меня никакого ответа, видимо, решил действовать.

– Куда ты меня тащишь? – начала упираться я, когда он поволок меня в сторону берега. Он молчал, но при этом активно загребал одной рукой воду, все ближе подплывая к берегу, на котором, не обращая никакого внимания на нас, сидела Лена.

Я попыталась остановиться, отцепить крепко зажатую его пальцами ладонь, но куда там, мне не совладать с ним. Да и на глубине это сделать не так-то легко. Ладно. Пусть, на берегу разберемся. А в голове каруселью проносились его слова, смысл которых наконец-то дошел до меня. И тут-то я поняла, куда он меня так настырно тащит.

Ноги зацепили речное дно, и я, ощутив опору, уперлась ногами в песок.

– Хватит ломаться, – грубо бросил он и притянул меня к себе одним движением, всего лишь согнув руку в локте. – Ну, что ты, птичка, в первый раз, что ли? – с усмешкой в голосе бросил он мне в лицо.

– Вика, – на автомате поправила его.

Не люблю, когда мне дают клички. Но при этом щеки вмиг вспыхнули, а он снова завладел моим ртом, не давая возможности сказать хоть слово. Голова пошла кругом, и мне пришлось закрыть глаза.

– Ну, что, будем продолжать? – выпустив мои губы из плена и дав сделать вдох, спросил он.

Я опустила глаза. Дура, что я делаю? Почему не дам ему в нос? Ведь так чешутся руки.

– Отпусти, – зло шепчу я.

– А что не так? – не унимался он.

А тем временем, рука, что находилась под водой, опустилась ниже поясницы и сжала одну половинку попы.

– Я сказала, отпусти, – повторила я и уперлась кулаками в его грудь.

– Ух, какая ты недотрога, оказывается, – его рот скривился в недоброй ухмылке. – Что-то Пашке ты не больно сопротивлялась.

– Не твое дело, – буркнула я и, вздернув подбородок, отвернулась от него.

– Да пошла ты, – видимо ему надоело возиться со мной, – таких можно найти на каждом углу.

Он выпустил меня, сделал шаг в сторону и быстрым брасом поплыл прочь от берега, а я, спохватившись, вылезла на сушу и бегом побежала к Ленке, которая во всю уже зажималась с блондином.

– Ленка! – заорала я.

Парочка отпрянула друг от друга и уставилась на меня.

– Ты что орешь, Вика, что пугаешь? – подруга округлила глаза. – Так и заикой остаться можно.

– Прости, – я нервно натянула сарафан, даже вытираться не стала, быстрее хотелось уехать отсюда, не хочу встречаться снова с этим безмозглым болваном и придурком.

«Каких таких земля носит? – слезы обиды навернулись на глаза. – Он же обо мне ничего не знает. Отчего сделал такие выводы?»

– Ты куда собираешься? – поинтересовалась Ленка, продолжая сидеть и глазеть на то, как я перекидываю рюкзак за плечи.

– А ты что сидишь? Поехали отсюда домой, – скомандовала я.

Блондин уставился на меня.

– Да ладно тебе, кисунь, что ты взбаламутилась? Антошку испугалась, что ли? – он поднялся на ноги и приобнял меня за плечи. – Так ты не переживай, мы ща с ним поговорим, и он больше к тебе пальцем не притронется. Не обламывай подруге кайф, – и он повернулся к Ленке и подмигнул.

Та опустила глаза, и ее щек коснулся румянец.

– Правда, кисунь? – это уже было обращено к ней.

– А ты знаешь, что ей семнадцать? – выпалила я.

– Вика! – вскрикнула подруга.

– Так ты малолетка, что ли? – парень округлил глаза. – А что тогда заливаешь-то сидишь? Тогда айм сори, киски, я исчезаю. А ты говори правду, мелочь, – он стукнул Ленку по носу и с разбега щучкой вошел в воду, вынырнув уже где-то посредине между двух берегов.

– Вика, зачем сказала-то? – подруга надула губки. – Я, может, уже это, хочу взрослой быть. Вот.

Я укоризненно посмотрела на нее.

– Поехали, а.

– Ну, а что? Только лишусь девственности, и все. А ты что из-за Антона распсиховалась? Да забей, он козёл.

– Дура ты, Ленка, – я нажала на педаль и, интенсивно крутя, покатилась вперед, ни разу не оглянувшись на подругу.