Точка невозврата

Глава 18

Упругая задница именинницы ерзала у меня на коленях вот уже добрых полчаса. Как я до сих пор держусь, сам себе поражаюсь. Член уже давно упирается между ее шикарных булочек, так и хочется содрать ее узкую юбочку, что обтягивает эту самую упругую попку, и отыметь по полной. От этих раздумий в паху все скрутило в тугой узел, и чтобы хоть как-то отвлечься, оглядываю толпу, что собралась в большой гостиной. Твою мать, мне стало не по себе. За длинным столом собралась разношерстная публика от патлатых парнишек неопределимого возраста из-за растительности на лице до брутальных качков, моих ровесников, а то и старше лет так это на пяток, это точно. Местный контингент, конечно, собрался неплохой, и, что было удивительно, я все никак не мог понять, откуда эти две подружки знают всех этих людей. Сказать, что явные шалавы, я не мог, да и Дэн уж больно обходительно с ними общается, что очень непохоже на него.

– Антошик, может, скроемся от этих надоедливых гостей на втором этаже? Там есть очень уютная спаленка, – она все это шепчет мне в ухо, и ее горячее дыхание обволакивает шею.

Делаю глоток пива, и хмель тяжелым комом падает в пустой желудок. Разливается теплом, отчего быстро пьянею, а бесстыжая девица кладет мне руку на ширинку и сжимает набухший член.

– Не делай так, птичка, – шиплю ей в ухо и тут же осекаюсь, зацепившись взглядом за ее точеный профиль.

Рассматриваю именинницу внимательнее и понимаю, что она совсем не похожа на птичку. Все недостатки лица искусно замазаны косметикой, пухлые губы явно подкачаны ботексом, идеальная грудь возможно своя, потому что по подтянутой фигурке видно, что девчонка ходит в спортзал. Обнимаю ее за талию и ссаживаю с колен. Понимаю, что на ее месте с удовольствием сейчас увидел бы другую, ту, которая не отпускает и не дает свободно дышать. Ту, которой почему-то хочется свернуть тонкую шею, которая носит вполне себе неглупую голову с симпатичным личиком, и тут же зацеловать до исступления, снова услышать стон, который обязательно вырвется из ее груди от моих ласк.

– Антош? – дергает девчонка меня за руку, приглашая встать, и я поднимаюсь вслед за ней. Скольжу взглядом по тому месту, где расположился друг со своей пассией.

Он задорно подмигивает мне.

«Подбадривает, – усмехаюсь про себя. – Дожил, смех один. Всего-то двадцать шесть, а меня уже записали в пожизненные холостяки, что ли?»

Кривая ухмылка изгибает мои губы. Беру именинницу Светлану за руку и тащу ее к лестнице на второй этаж. Она не сопротивляется, лишь мило улыбается тем, кто встречается нам по пути, и щебечет какие-то приветственные слова. Вечеринка в разгаре, а мне уже хочется свалить. В мозг острыми клиньями вбиваются мысли о Вике. Внутри с каждым шагом нарастает невидимый ком противоречия тем действиям, что сейчас хочу совершить. Пытаюсь задавить, задушить непрошенное чувство, что сейчас закручивается внутри невидимым ураганом. Понимаю, что оно только на стадии нарастания и что чем дальше, тем будет набирать обороты сильней. И я перебарываю возникшее чувство, делаю твердый целенаправленный шаг вперед. Переступаю через ощущение дискомфорта и поднимаюсь выше. Света семенит сзади, цокая высокими каблучками по стеклянным ступенькам, и меня вместо предвкушения дальнейшего развития событий это начинает раздражать.

«Может, послать все на хер и уехать домой?» – закрадывается в голову светлая мысль.

Тут же перед внутренним взором мелькают картинки, как тетя Валя укладывает мальчишек спать, когда это мог бы сделать и я сам. Когда пришел к ней с просьбой забрать на вечер мальчишек к себе, не думал, что этот вечер может закончиться так паршиво. Эта рыжая заполонила все внутри, не оставив свободного места для других. До сих пор не понимаю, как это могло произойти, когда настолько успел запасть на нее.

Длинный коридор, слишком длинный. И музыка сюда совсем не доносится снизу. Здесь тихо и пусто.

Разворачиваюсь к девушке и пристально смотрю на нее. Высокие каблуки позволяют мне заглянуть ей почти в глаза. Стеклянный взгляд ее карих глаз блуждает по мне, губы изогнуты в призывной улыбке.

– Антон, – выдыхает она, когда я резко, одним движением прижимаю ее к стене, и она с глухим стуком впечатывается в нее. Ее руки обвивают мою шею, а пальцы, запутавшись в волосах, притягивают мою голову ближе.

– Хочу тебя, – быстро шепчет она и прижимается ко мне прежде, чем я что-либо отвечаю.

Мягкие губы ждут моих действий, и я делаю то, что становится неожиданностью и для меня самого – отстраняю ее от себя. Девчонка смотрит округлившимися глазами на меня, в них сквозит и непонимание, и досада, а я толкаю первую попавшуюся дверь и завожу ее туда.

– Антон, ты что делаешь? Здесь комната родителей…

Но мне плевать, раз устроила вечеринку, значит, должна была запереть двери тех комнат, в которые доступ ограничен.

– А нам кровать и не нужна, – грубо отвечаю ей.

Злость на рыжую за то, что она не покидает мой мозг, хочет найти выход, и тот оказывается настолько простым, что трудно его не заметить. Разворачиваю девчонку к себе спиной.

– Антон… – то ли в возмущении, то ли в предвкушении Света произносит мое имя, но уже поздно делать шаг назад.

Я задираю ее короткую юбку, рывком срываю с нее тонкую полоску ткани, что сейчас совершенно здесь не нужна. Провожу ладонью по упругой заднице и поднимаюсь выше, нажимаю на поясницу для того, чтобы Света прогнулась сильнее.

– Да, вот так, – подбадриваю ее, когда она расставляет ноги шире.

Если считать, что это трах ради траха, то сейчас ракурс, предоставленный моему взору, может завести любого, и я не становлюсь исключением. Длинные ноги украшают блестящие шпильки, перевязанные на щиколотках серебряными застежками. Гладкая кожа не оставляет меня равнодушным, я провожу ладонью по внутренней стороне ее бедра, и рука замирает там, где сейчас девчонка очень влажная и горячая. Член рвется в бой, и я расстегиваю джинсы, чтобы наконец-то исполнить то, ради чего мы здесь и находимся.

И в этот момент тишину комнаты прорезает оглушительный рингтон телефона. От неожиданности Света вздрагивает, а моя рука на автомате лезет в карман. На все звонки я отвечаю всегда.

На экране высвечивается знакомый телефон, а следом и фото Пашки. Нажимаю отбой. Внутри что-то подсказывает, что я это сделал зря, но голая попа девчонки тут же отвлекает от этой мысли.

– Ничего важного, – отвечаю я на немой вопрос в карих глазах Светы, которая, изогнувшись, с вожделением смотрит на меня, покусывая нижнюю губу.

– Давай же, Антон, не тяни, уже сил нет, – и ее рука тут же тянется к моей ширинке.

Мои губы растягиваются в хищной ухмылке, и я перехватываю ее руку, заламываю назад, за спину. Она тихо вскрикивает, но от это снова выгибается вся, словно похотливая кошка. Легкий шлепок, и довольный стон слетает с ее губ. Что и требовалось доказать.

Телефонный вызов снова нарушил всю идиллию, что начала прорисовываться в предстоящем моменте. Снова с моей стороны игнор, но абонент оказался настойчив, и в конце концов, я сдался, поднял трубку.

Из уст девушки вырвался разочарованный вздох, когда я отпустил ее руку, чтобы достать из кармана телефон.

– Да! – рявкнул в трубку.

– Антох, ты извини, – немедленно забил мой рык взволнованный голос брата. – Тут это, – он на секунду запнулся, а я только сейчас понял, что все это время не дышал, ожидая продолжения.

Нехорошее предчувствие прокатилось по мне колким холодом, остужая вожделение.

– Что? – не утерпел я, когда Пашка спустя несколько мгновений так и не разродился.

– Твою мать, Антох, что делать? – наконец-то в его голосе прорезались панические нотки. Видимо старался скрыть их, но у него так и не получилось. – Мы тут Дрона встретили…

Ключевым было слово «мы», я же точно знал, что Вика сегодня будет с Пашкой, когда набрал ее номер и услышал: «Пашка, я скоро». Собственно, это и стало той каплей на незримых весах, которые склонили меня принять предложение друга по поводу вечеринки. Дрон – это то имя, которое мне совсем не хотелось бы слышать из Пашкиного рта. Сын местного авторитета и гребаный наркоман…

– Мне кажется, они увезли Вику, – закончил Пашка, а мне в этот момент как будто дали с разворота под дых, выбив напрочь оттуда весь воздух, потому что в груди резко сделалось совсем пусто и неуютно.

– С чего ты это взял? – спрашиваю я, а сам уже застегиваю джинсы и, запуская пятерню в волосы, пытаюсь привести в порядок не только прическу, но и мысли.

– Антон, – недоумение в голосе Светы действуют отрезвляюще, и та злость, что должна была покинуть мое тело в момент секса, с новой силой взвинчивает меня на ровном месте.

– В следующий раз, – кидаю ей, не оборачиваясь, и выхожу из спальни, хлопнув дверью.

Ждал, что в ответ полетят злобные нелицеприятные выражения, но ничего подобного не было, и я с облегчением вздохнул.

– Ты где? – спускаясь по лестнице, спрашиваю у Пашки.

– На заброшенном стадионе, – отвечает он, – но, Антох, тут никого, я сейчас вышел за ограждение. Никого. Они ее увезли, Антох.

Неприкрытая паника сквозила в его голосе, и это больше всего пугало.

– В каком они состоянии?

Глухое молчание в ответ. Нет, нет, нет.

– Паш.

– Антон, – меня окликает Дэн, – подожди.

Но я не могу остановиться, широкими шагами спешу к выходу. Дэн догоняет меня уже около машины, и я прислоняю палец к губам.

– Паш, в каком они состоянии? – повторяю я вопрос.

– В том самом, Антох, – буркнул парень.

– А как так получилось, что… – я не договариваю, потому что Пашка перебивает, повышая голос.

– Антох, мне нужна помощь, а ты мне расспросы устроил!

– Что случилось? – одними губами спрашивает Дэн.

– Жди на пятаке, – говорю в трубку и нажимаю отбой. – Блядь. Произошла какая-то херня, Дэн. Ты со мной или останешься?

Друг с сожалением оглядывается на дом и, обходя машину, садится на пассажирское сиденье.

Завожу мотор.

– Эти наркоши совсем страх потеряли, – жму на газ.

– Э-э-э, ты это, поаккуратнее. Сколько выпил-то? – интересуется так не к месту Денис.

– Глоток пива, Дэн, – поворачиваюсь к нему лицом, – так что будь спокоен.

– Так что там? – парень расслабляется и смотрит вперед.

– Этот гребаный Дрон вообще страх потерял. Вику утащил куда-то, но сейчас и Пашка еще получит трандюлей. Зачем потащил ее на заброшенный стадион? Безмозглый осел. А этому Дрону, если хоть пальцем ее тронет, вообще башку отшибу и не посмотрю на его папу, – я все выговорил на одном дыхании и только потом понял, что Денис как-то странно притих.

Я повернулся к нему, а он неотрывно смотрит на меня.

– Что? – не понял я его взгляда.

– Вообще-то, друг, ты как-то раньше не особо тревожился о таких пустяках. Это не первая выходка Дрона, и ничего, знаешь, ни разу не слышал, чтобы кто-то после проведенного с ним времени… – он сделал акцент на этом слове.

Меня аж передернуло, и я вдавил в руль пальцы сильнее, лишь только представил, как это чмо наркоманское лапает своими грязными руками Вику.

– Заткнись сейчас, Дэн, просто молчи, – прошипел я сквозь зубы и нажал на газ.

– Ты когда успел на нее запасть, Тох? – искренне удивился друг.

А я задумался в который раз над его словами. Когда? Актуальный вопрос, который до сих пор оставался открытым.

До пятака домчали за каких-то пять минут. Пашка стоял, привалившись к одинокому дереву, что росло сбоку от дороги. Я остановил машину прямо рядом с ним.

– Антох, я уже всех обзвонил, кого только можно.

Пашка повернулся к нам лицом, и я присвистнул от увиденного. По всей правой стороне растеклось красное пятно, а глаз уже заплыл.

– Паш, что произошло? – тут уже заговорил Дэн, видя все это.

– Да, я хз, что им нужно было. Мы просто сидели и разговаривали. Подвалили Дрон и Петр, ну, который Бугров.

Видимо мы должны были понять, про кого именно он говорит, но я не особо понял, а вот Дэн угукнул в ответ и изменился в лице. Что-то идет не так, и мне это не нравится.

– Ее надо искать, – проговорил Дэн. – Это они тебя? – кивнул он на Пашкину метку.

Тот кивнул в ответ.

– Суки, – выругался Денис.

– Никто не знает, куда они поехали, понимаешь? – Пашка тут же перевел взгляд на меня. – Блядь, Антон, у них совсем крышу снесло! – истерические нотки проскользнули в его голосе. – Я боюсь, что они Вике сделают что-то…

– Паш, не истерить, – велел я, а у самого голос дрогнул, – сейчас разберемся. Дэн? Куда он до этого возил девчонок, ты не в курсе?

Денис сначала развел руками, но тут же в глазах его промелькнуло что-то.

– Дай две минуты, – он вышел из машины.

– Я его убью, – подошел к автомобилю вплотную Пашка, – если он что-то сделает Вике, я его убью.

Я посмотрел на брата.

– Ты ее любишь? – почему-то этот вопрос для меня сейчас был очень важен, настолько, что голос осип до состояния хрипоты.

– Мы вместе с детства, Антон, понимаешь? – начал он. – Она мне как…

– Надо проверить два места, – перебил Пашку подошедший Денис, – старый амбар, что находится в Лебяжьем, и заброшенный склад.

Когда Денис проговорил про амбар, у меня похолодело все внутри. Гребаное дежавю! Не может быть!

– Паш, Дэн, вы на склад, – я глянул на Дениса, – Пашку одного нельзя бросать, а я в Лебяжье. Если что, созвонимся.

И не дожидаясь каких-либо слов, я нажал газ. Внутреннее предчувствие подсказывало, что я двигаюсь в правильном направлении, что Вика находится именно там и что… Я убью этих ублюдков, если с ее головы упадет хоть один волосок. Подгоняемый нехорошим предчувствием, я давил педаль газа почти во всю силу. Останавливало нажать в пол только то, что дома ждут дети.

Машину я заприметил еще издалека. В груди сердце затарабанило с такой силой, что трудно стало дышать. Страх сковал движения. Я боялся. Боялся того, что не успел.

Подкатил бесшумно к амбару. Как вылезал из машины и как брал биту, я уже не помню. Все делал на автомате. Подойдя к строению, толкнул дверь и сделал шаг внутрь.

А дальше все как в тумане. Помню только одну ясную картинку из этого всего: огненно-рыжие волосы Вики, рассыпанные по спине, и ее голые ноги, которые трогает руками какой-то сопливый мудак. Потом все происходило будто во сне.

Я преодолеваю расстояние между нами с бешеной скоростью, хватаю за шкирку пидора, что вьется у ног Вики. Швыряю его в сторону, сам про себя отмечаю, что пацан чуть выше меня и немного шире в плечах. Поэтому то, что он поддался так просто, списываю на эффект неожиданности.

– Ты охуел?! – орет мне на ухо второй, и я боковым зрением вижу, как мне в челюсть летит кулак.

Пытаюсь увернуться, и его удар не достигает цели. А я хватаю его за руку и дергаю вперед, пропуская в нескольких сантиметрах от себя. Он не успевает сгруппироваться и летит носом в пол. Подхватываю брошенную биту и, не смотря на девушку, поворачиваюсь к парням лицом.

– Ты кто такой, паскуда?

Они уже оба на ногах и высматривают удобную позицию для нападения. Я отступаю туда, где стоит Вика, загораживая ее от их взглядов.

– Это наша девчонка. Ты понял? – вытирая разбитые губы, говорит второй.

– Бугор, хорош с ним базарить, ты его знаешь? – спросил первый у подельника.

Тот замотал головой.

– И я нет. Давай нож в бочину и в овражек, а там менты пусть разбираются.

Слышу сзади тонкий всхлип, и сердце пропускает удар. Дикая ярость поглощает разум.

Не зря батя отдавал меня на бокс в детстве. Я хоть и не профессиональный боец, но как правильно бить, я точно знаю. Наступаю первым.

Дрон – это тот, что поменьше – достает нож и идет на меня. Ну, не дебил? Резкий взмах битой, и твердое дерево тонет в мягком теле Дрона, заставляя парня осесть на колени.

– Ну, что, давай? – сквозь пелену, что заволокла взгляд, смотрю на второго.

– А слабо на руках? – кидает он мне в лицо. – Раз хочешь эту бабу, давай подеремся как нормальные мужики.

Я чуть не заржал в голос. Два шага вперед и резкий выпад. Бита летит в сторону, и мой кулак приходится четко в его скулу. Парень откидывает голову, но падать не хочет.

– Тварь! – орет он. – Я тебя прикончу! Ты землю будешь жрать!

Он трясет головой и пытается восстановить потерянную ориентацию. Не дожидаюсь, пока он придет в себя, бью повторно, и он, как и его дружок, оседает на землю. Пропускаю тот момент, когда Дрон оказывается на ногах, и резкий удар в правое подреберье выбивает из легких воздух. Отступаю на пару шагов и не успеваю сгруппироваться, получаю еще удар в челюсть. Блядь, зря я повелся на сопли слюнтяя. Чуть трясу головой и в поисках биты оглядываю помещение. Нахожу полированное дерево в руках Дрона.

– Ну, что, готов, сука, получить ответку?

Они наступают одновременно. Только вот в руках у Дрона теперь бита, а у Бугра нож.

– Давай, Петь, заходи слева, – командует парень.

– Заткнись, Дрон, я сам знаю, – отвечает тот.

Я смотрю на них и понимаю, что слаженности в их движениях нет. Срываюсь с места в сторону Дрона, потому как он более уязвим, и бью его наотмашь, вкладывая в удар всю ярость, на которую только способен.

Парень, не ожидая подобного, растерялся, и это стало его ошибкой. Удар в челюсть, и он отлетает на несколько метров в сторону. Слышу сзади приближающиеся шаги, но это уже бесполезно, я поднимаю выроненную Дроном биту и со всей дури бью ею по ногам Бугра. Тот взывает от боли, и я слышу хруст ломающихся костей. Парень валится тут же, не дойдя до меня полуметра.

– Тварь! Сука! Мудак! – орет он, но это меня уже мало интересует.

Подхожу к Дрону. Тот лежит на боку и даже не пытается встать. Поворачиваюсь к обоим спиной, и все мое внимание теперь приковано к девушке, что сейчас стоит привязанная к грязной деревянной решетке. На негнущихся ногах подхожу вплотную к ней и подрагивающими пальцами пытаюсь развязать узел. Вика, опустив голову, молчит, лишь только плечи мелко вздрагивают, и я понимаю, что она беззвучно плачет.

– Блядь, – я резко бросаю этот гребаный узел, а Вика от моего движения отшатывается.

Только вот привязанные руки не дают ей далеко уйти, но от этого порыва ее волосы открывают лицо, и я вижу багряный синяк на ее щеке. В груди ярость поднимается с новой силой, и это цунами готово вновь вырваться наружу. Разворачиваюсь на пятках и иду в направлении парней, что так и остались на своих местах. Бугор лежит, схватившись за ноги чуть ниже колен. Я подхожу ближе, присаживаюсь на корточки и поднимаю нож.

– Гнида, – слышу в свой адрес, – ты знаешь, кто мой отец?

Я смотрю на него в ожидании продолжения. Мои губы кривит хищный оскал, и парень давится теми словами, что хотели вырваться из его рта. Видимо весь мой вид говорит о том, что еще слово, и я убью гада. Тогда я встаю и возвращаюсь обратно. Одним движением срезаю узел и распутываю руки девушки. Она тут же опускает их вниз, пытаясь хоть как-то прикрыть свою наготу. Смотрю на нее, не отрываясь, а сам стягиваю с себя футболку и молча отдаю ей. Она, ни секунды не медля, забирает ее. Поворачиваюсь к ней спиной. Тихое шуршание сзади оповещает о том, что девушка одевается.

– Все, – слышу ее голос, и тепло разливается внутри, словно сладкий сироп, заполняя пустоту.

Я поворачиваюсь к Вике лицом и, не ожидая, что она стоит совсем близко, чуть не сбиваю ее с ног. Тихое «ой», и я успеваю поймать ее за талию, не позволив упасть.

– Прости, – шепчу ей в потрескавшиеся губы и, не сдерживая порыва, накрываю их своими.

Вика всхлипывает и прижимается ко мне всем телом. Господи, от этого можно сойти с ума. Подхватываю ее на руки и выношу из это ада. Прохладные пальчики запутываются в волосах у меня на затылке, и она прижимает голову к моему плечу.