Точка невозврата

Глава 30

Сесть в машину и отдышаться – вот чего мне хотелось больше всего, когда я спускался с верхнего этажа бизнес-центра, только эта мыль и кружилась в голове.

Два дня я, как чумной, ходил по дому, накручивая километры. А в голове пустота и ни одной нормальной мысли. Все они никак не складывались в один единый пазл. В первый день после разговора с тестем я сразу отмел его предложение стать преемником, не хочу зависеть от него никак, но потом в голове щелкнуло воспоминание о том, что этот мудак может исполнить свои угрозы по поводу мальчишек. Хотя я думаю, ни один нормальный судья не пойдет на то, чтобы отобрать детей у отца и отдать их деду с бабкой. Разве это правильно? Но тон тестя, с которым он мне говорил про это, ставил под сомнение все мои убеждения. Руки так и чесались закурить сигарету, обдумать, обмозговать все под расслабляющий никотиновый дым. Но здоровье важнее, тем более, когда у тебя столько нерешенных дел, для которых ты должен быть по максимуму заряжен не только морально, но и физически.

В итоге, как только все мои рассуждения превратились в неразбиваемый снежный ком, я понял, что выхода нет. По крайней мере, на первое время я не видел другого выхода, кроме как вернуться на фирму к тестю.

Звонил на бывшую работу, хотел договориться с боссом о временном отпуске, но он отказал, сказал, что в сезон работы выше крыши, и держать для меня место он не будет, потому что оплачивать нетрудоспособного работника он не может себе позволить. Фирма его не настолько велика, чтобы заниматься расточительством. Конечно, я в первые минуты пыхтел и сопел от злости, но осознание вещь такая, она приходит спустя время, и мне понадобились ровно сутки, чтобы расставить все приоритеты.

На следующее утро я подкатил к бизнес-центру, как и полагается, к девяти ноль-ноль. Проходя ресепшен, поймал на себе удивленный взгляды, но и только лишь. Слух, конечно, разнесся по офису о том, как я увольнялся, и вот теперь снова возвращаюсь обратно. Как минимум, коллеги этого не поймут, но они пока еще и не подозревают, в качестве кого я хочу вернуться.

Признаться честно, мне было сейчас плевать на мнение других, на их мысли обо мне и всю прочую чехню. Меня сейчас заботил только один момент, и он был полностью связан с тем, что хочет предложить мне бывший тесть.

Открываю дверь в приемную и понимаю, что меня уже ждут. Дверь директора открыта, и оттуда доносится приглушенный мужской разговор.

– Антон Романович, проходите, Владимир Петрович вас уже ожидает, – пригласила секретарша.

Я ей кивнул и прошел в кабинет.

***

Высыпал в ладонь таблетки и одним залпом все их сразу выпил. Спасибо тете Вале, взялась лечить меня. Расфасовывает все препараты на целый день, вспоминать и заморачиваться совсем не надо по поводу того, какую таблетку нужно будет пить в обед, а какую утром.

Петрович уже второй день обрабатывает меня, выжимает по полной, но я бы сказал, не по делу все это, нет. Это скорее психологическое давление, прессинг.

День начался с того, что один за одним пошли партнеры. Я слушал их, а потом слушал Петровича, затем ведение переговоров и заключение договоров. Детский сад. Ей-богу. Я все это давно уже прошел и не видел смысла все это повторять заново, но Петрович, будто заведенный, после каждого партнера начинал задавать вопросы. Увидел ли я слабости со стороны? И способны ли сегодняшние партнеры составить нам серьезную конкуренцию в будущем? И эти бесконечные вопросы превращались в монотонную рутину.

Когда я под конец дня уже вышел из кабинета, мне показалось, что я работаю здесь уже не один десяток лет, а на самом деле, это всего лишь второй день моего пребывания бок о бок с тестем.

Я чувствовал себя разбитым и уставшим, у меня снова не было сил ехать к Рубининым домой. Хотя мальчишек хотелось видеть так сильно, что невольно сжимались скулы.

«Ладно, еще успеешь отдохнуть», – вещал внутренний голос.

Выезжаю со стоянки и вскоре уже мчусь… ну, как «мчусь», плетусь со скоростью самой быстрой улитки по направлению к элитной новостройке, в которой и проживают Рубинины.

Дождь, что зарядил с самого утра, усилился. Погода совсем не походила на летнюю. Включил кондиционер, чтобы не потели стекла.

Серый будний вечер, не предвещающий ничего особого, кроме встречи с детьми и… мой взгляд цепляется за яркую точку, точнее, за копну рыжих волос. Тонкая фигурка, затянутая в светлый плащ, идет под дождем. Мокнет. Вика. Я бы узнал ее среди тысячи людских фигур, снующих каждодневно туда и сюда, как муравьи, не знающие покоя. А Вика почему-то шла медленно, даже зонтик не раскрыла.

Сердце забилось быстрее, и от волнения, что против воли сковало меня, в голове зашумело, отдаваясь в висках мерным пульсирующим биением.

Выдохнул пару раз и ищу глазами, где можно припарковаться, ведь здесь это самая настоящая проблема. Затор. Нет, ждать и искать не вижу смысла, все равно стоим. Прижимаюсь ближе к обочине и включаю аварийку. Я, конечно, понимаю, что веду себя как кретин, но поделать не могу ничего. Сзади раздается сигнал. Вылезаю из машины и вытягиваю руку вверх, показываю пять растопыренных пальцев.

– Пять минут, – кричу, уже выходя на тротуар.

Быстрым шагом догоняю Вику в тот момент, когда он подворачивает ногу и начинает падать. Подхватываю ее сзади и прижимаю к себе. Полной грудью вдыхаю ее запах, а голова кружится, как у малолетнего подростка, который в первый раз поцеловался.

– Привет, птичка, – шепчу ей.

Вика вздрагивает и, вывернувшись в моих руках, оказывается ко мне лицом. На ее губах замирает улыбка, а я охереваю от ее вида. Беру ее лицо в ладони и провожу большим пальцем по синей полосе, что ровной чертой пролегла через всю ее щеку. Внутри ледяной волной поднимается ярость.

– Кто это сделал? – в голове ни одного логичного ответа.

С губ Вики медленно сползает улыбка, и она прячет взгляд под веером пушистых ресниц.

Сзади раздаются многоголосые сигналы.

– Пошли, – беру ее за руку и тяну за собой. Она и не сопротивляется, девочка моя.

Заждавшиеся водители возмущенно выкрикивают ругательства, но обращать на это внимание себе дороже. Завожу мотор, несколько минут догоняю основной поток машин и, снова оказавшись в пробке, поворачиваюсь к девушке. Хочу добиться от нее ответа, успокоиться хочу, потому что воображение уже нарисовало целые галереи устрашающих картин.

– Почему молчишь, Вика? Я же могу помочь, – сдерживаюсь, говорю спокойно, в таких случаях лучше не нагнетать.

– Не в чем помогать, Антон.

Ее голос словно бальзам на душу. Я бы слушал его вечно. Не отпущу. Теперь уже точно. Я это понял, как только увидел ее. Эта встреча точно не случайна. Встретиться в городе-миллионнике – это что-то сверхъестественное совсем, но если эта встреча все-таки произошла, то стоит задуматься о том, что это вселенная сводит нас друг с другом.

– И все же, – настаиваю я и слышу тихий всхлип. – Вика, ты чего? – протягиваю руку и сжимаю коленку девушки, она не двигается с места.

– Антон, я так… – она замолкает на секунду, вздыхает глубоко, – …я хотела с тобой поговорить. Я так хотела с тобой встретиться… – быстро шепчет она, и теперь уже ее заплаканные глаза смотрят на меня не мигая, а я снова и снова цепляюсь взглядом за синюю полосу, не могу ничего поделать с собой.

Вика вскидывает руку и прикрывает щеку ладошкой.

– Это отец.

Видимо на моем лице отразилось недоумение, хотя внутри меня словно разорвало на части.

– Он… – снова молчание. – Антон, речь не об этом, – соскользнула она с темы.

Боковым зрением я заметил, как ее подрагивающие пальчики открыли сумку. Она достала оттуда сложенный вдвое белый листок и протянула мне.

– Вот.

Затаив дыхание, разворачиваю его, хотя на подсознательном уровне уже догадываюсь, что там. Пробегаюсь глазами, и да, сказать, что эта писанина вызвала во мне шок, значит, не сказать ничего.

– Нет, – коротко процедил сквозь зубы.

– Антон, – начала Вика, но я перебил ее на полуслове.

– Вика, я против того, чтобы ты делала аборт. Я, конечно, понимаю, что поступил, как последний мудак в тот день, прости, но я не знал… точнее, – запинаюсь, подбираю быстро слова. – Вика, выходи за меня замуж.

Черт, я это сказал, олух, разве так делают предложение? Я мельком скользнул взглядом по девушке, потому что ее реакция, а точнее, ее отсутствие, смутила меня. Вика, застыв на месте, сидела и смотрела на меня, не мигая. Блядь, напугал девчонку. Антон, что же ты как маленький, ей-богу.

– Вика, ну ты подумай сама, – начал я, решив зайти с другой стороны и как бы тем самым вывести ее из ступора, – я, возможно, ошибаюсь, но мне кажется, я нравлюсь тебе, и ты мне очень нравишься, а тут еще… так, стоп, – прокручиваю в голове еще раз написанное на листе.

Вика вздрогнула от резкой перемены тона.

– А что у тебя со здоровьем? Там написано, по-моему, про состояние здоровья, – я открыл листок и уже начал читать, когда девушка вырвала его из моих рук и порвала на мелкие куски, выбросила в окно.

– Это купленная справка, Антон, – пояснила она и на секунду замолчала. – Я согласна выйти за тебя замуж.

Она поворачивает ко мне лицо, а на нем сияет счастливая улыбка, и даже уродливая полоса меркнет на фоне того внутреннего сияния, что она сейчас излучает. Зарываюсь пятерней в ее гриву волос и притягиваю к себе за шею, впиваюсь в распахнутые губы жадным поцелуем.

– Люблю тебя, птичка.