Ты под запретом

Глава 14

Алиса.

Когда вижу его, внутри что-то обрывается. Я одновременно испытываю и страх и желание закончить этот фарс. Единственное, что знаю наверняка, — это то, что люблю Георгия, люблю всю свою жизнь. И мечтаю быть с ним, а приезд Марата только развеял все мои сомнения. Он чужой, за годы в браке он так и не стал мне семьей, и я ему тоже. Это подтверждает отсутствие общих тем, холод и невидимая стена из моего страха и его злости между нами.

Они пожимают друг другу руки, и Георгий уходит за свой столик. Он сидит там с Кириллом и тремя мужчинами спортивного телосложения.

Марат ничего у меня не спрашивает, хотя я замечаю его негодование, сменившееся злостью. Видимо, он решил придержать все вопросы до того момента, когда мы останемся одни и он сможет спросить с меня по полной.

Мы заказываем горячее и закуски, в ресторане играет мелодичная песня. Я чувствую ЕГО взгляд на себе. Хотя сама не смотрю. Слишком боюсь, что Марат что-то заподозрит.

Но муж решает играть грязно. Может быть, заметив взгляд Георгия, Марат делает несколько глотков красного сухого и притягивает мою руку к себе. Я инстинктивно смотрю на Георгия, его взгляд устремлен на наши руки. Увидев мою растерянность, муж как будто начинает устраивать публичное шоу. Целует мою руку и проводит ладонью по моей ноге от колена к бедру, немного задирая платье. Я пытаюсь его остановить, но его это лишь злит.

— Что такое, дикарка, сиди спокойно, я соскучился по тебе.

— Пожалуйста, не здесь, убери руки, люди увидят, мне не удобно.

— Неудобно, что тебя трогает муж? Расслабься, любимая женушка, всем на тебя наплевать. Всем кроме меня. Ты долго отсутствовала, я дал тебе время побыть с родителями, теперь ты мне кое-что должна. — Он придвигает ко мне стул и разворачивает меня таким образом, что я оказываюсь между его расставленных ног. Осматривает меня тяжелым взглядом и убирает локоны моих волос с плеч. Потом обхватывает рукой шею и гладит, немного сжимая.

По телу пробегает неприятная волна. Чувствую на себе неистовый взгляд любимого мужчины, который сидит сейчас за соседним столиком, и, мельком взглянув на него, я вижу одновременно боль и злость в его глазах.

Тем временем Марат достает несколько купюр, кидает на стол и говорит мне идти за ним. Мы выходим из ресторана, и я больше не смотрю на Георгия. Семеню за Маратом к его машине. Мы садимся и уезжаем.

Едем в тишине, подъезжаем к отелю, и он велит мне выходить.

Я неуверенно следую за ним. На ресепшене Марат оплачивает номер, и мы подходим к лифту.

— Марат, а зачем номер? Ты же должен завтра уезжать? — Я понимаю, зачем это всё, но не хочу признаваться себе в правде. Не хочу очутиться в реальности, в которой ко мне опять прикасается ненавистный мне человек.

Соскучился, женушка. — отвечает он, открывая номер, и пропускает меня вперед.

Обхватив себя руками, я захожу в номер отеля. Несмотря на то, что в помещении — тепло, как и на улице, меня знобит. Он подходит ко мне сразу, как только за ним захлопывается дверь. Без разговоров стягивает с плеч бретельки платья, оголяя моё тело до талии. Я пытаюсь прикрыться руками, но он до боли сжимает мои запястья, и мне приходится убрать руки. Затем Марат толкает меня на кровать и начинает расстегивать ремень на брюках.

— Пожалуйста, давай не сейчас. Нам нужно домой. Родители будут волноваться. — прошу его, говоря первое, что приходит мне на ум.

— Заткнись лучше, Алиса! — Он переворачивает меня на живот и овладевает мной.

Я совершенно не возбуждена. Сухая там, как и всегда с ним. Марат жадно шарит своими руками по моему телу — и бормочет что-то невнятное. Он будто в бреду. Целует сзади мою шею и плечи. Двигается быстро и кончает мне на спину.

— Блядь, с тобой трахаться, как с резиновой куклой. — Марат встает и застегивает брюки.

По щекам катятся слезы, хорошо что он этого не видит. Я сейчас действительно похожа на безжизненную куклу. Опустошенная и использованная. Ненавижу себя, его и весь этот мир.

Придерживая задравшееся на спину платье, чтобы не запачкать в стекающей по моей пояснице сперме, я иду в душ.

Снимаю платье через голову и оттираю себя мочалкой с душистым мылом, стоя под струей горячей воды. Я чувствую себя грязной, ощущаю запах его спермы на себе, и меня тошнит.

— Выходи! Уезжаем! — Марат стучит в дверь ванной. Я выключаю душ и вытираюсь полотенцем. Прихожу в себя при мысли, что сейчас окажусь в родительском доме, в своей комнате, одна в своей постели.

Надеваю платье и туфли и выхожу следом за мужем из номера.

Марат уезжает сразу, как только подвозит меня домой. Попрощавшись с родителями, объясняет, что возникли срочные дела.

Утром просыпаюсь с тяжелой головой. Тянусь к телефону и вижу сообщение от Марата. «Покупай билеты и домой».

Захожу в приложение и заказываю два билета на завтра. Вот и все. Скоро птичку опять посадят в золотую клетку. В воспоминаниях всплывает вчерашний взгляд Георгия. Злой, звериный, дикий. И я понимаю, что не хочу улетать, не увидевшись с ним и не объяснившись.

Принимаю ванную и провожу все свои утренние процедуры. Надеваю платье-рубашку с широким ремнем, босоножки на каблуке и вызываю такси. Родителям объясняю, что еду помочь Аиде с покупками школьных принадлежностей для ее мальчишек.

Сажусь в такси и еду домой к Георгию. Сама не знаю, как решилась на это. Откуда во мне эта смелость. Просто чувствую, что не могу улететь, не увидев его, — и действую по наитию.

Перед тем как позвонить в дверь, стою у его квартиры, испытывая желание убежать. Понимаю, что даже не знаю, что буду говорить сейчас.

Но отбрасываю все мысли и, доверившись чувствам, звоню в звонок.

Он открывает дверь в одних спортивных брюках, низко сидящих на его бедрах. У него уставший вид. А в руках дымится сигарета.

— Привет. Можно войти?

Он обводит меня взглядом, делает затяжку и молча отходит в сторону, позволяя мне войти внутрь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я пришла сказать тебе спасибо за то, что отошел вчера и не стал ничего говорить Марату.

— Ты боишься его? Почему? — Делает еще одну затяжку.

— Нет, не боюсь, то есть я просто не хочу, чтобы он что-либо узнал о нас. — говорю первое, что приходит в голову, уже сама не понимая, правда это или вранье. И чего я действительно хочу. Все сейчас смешалось, я зря пришла к нему. Он в порядке, это я дура, придумываю у себя в голове очередную розовую историю.

Он будто видит мои сомнения и слышит мои мысли. Тушит сигарету в пепельнице и подходит ко мне.

— Малышка, ты правильно сделала, что пришла ко мне. Я с ума сходил всю ночь, желая убить ублюдка за то, что он к тебе прикасался. Али-и-иса, — Он делает шаг назад, хватается за голову и сильно жмурится. — Не знаю, что со мной происходит, в моих мыслях ты, малышка, ты везде, только ты. Подыхаю, когда думаю, что ты не моя.

Он опять подходит, вжимает меня в стену и смотрит — сверху-вниз своими голубыми глазами, в которых сейчас горят страсть, ревность, желание, боль, одержимость и любовь. Да, наверное, если бы все мужчины так смотрели на своих женщин, те бы чувствовали себя самыми желанными и счастливыми. И я знаю, что мои следующие слова развеют все волшебство этого момента и причинят ему боль. Но мы должны жить в реальности, и моя реальность такая.

Отворачиваю лицо, чтобы не смотреть на него.

— Марат — мой муж, Гео. Ты не можешь к нему ревновать, как и не можешь его ненавидеть за то, что он делает со мной, что хочет.

Он цепенеет. Молчит секунду, а потом спрашивает.

— Ты с ним вчера трахалась? — Его голос хриплый, срывается на последних звуках. А сам он похож сейчас на дикое животное, раненное и ищущее спасение в моих глазах. Он вглядывается в меня, — и я вижу, как без моих слов, он читает в них ответ. — Бля-я-я-я, сука! Какая же ты сука, Алиса!!! — Бьет кулаком в стену возле меня, и я зажмуриваю глаза. На секунду мелькает мысль, что он сейчас меня ударит. Но вместо этого он сжимает мою шею — так сильно, что я начинаю немного задыхаться. Смотрит на меня обезумевшими от боли глазами, и я не выдерживаю. Слезы текут по моим щекам, оставляя соленые дорожки. Двумя руками я хватаю — его руку и пытаюсь ослабить захват.

— Что ты сделала со мной сука, в кого ты меня превращаешь? — рычит и впивается в мои губы жадным звериным поцелуем, прижимает меня своим телом к стене.

Я чувствую, как он возбужден сейчас, как его член сквозь ткань брюк упирается мне в живот. Мое тело предательски отвечает на эту дикую страсть ноющей болью внизу живота. Я плачу, потому что знаю, то, что произойдет сейчас, перевернет мою жизнь. Станет для меня приговором, бомбой, запустившей обратный отсчет. Но я сдаюсь ему, потому что мы сейчас оба этого хотим. Потому что я хочу узнать, как это любить желанного человека.

Он судорожно задирает моё платье и рывком срывает трусики. Опускает брюки и одним сильным толчком входит в меня. Мы оба замираем. Я наполнена сейчас им. И ничего не могу с собой поделать, я уже не здесь, мой взгляд затуманивается, и внутри зарождается новое горячее, как лава, чувство. Это чувство неудержимой похоти, безумной страсти. Наверное, — именно это должна испытывать каждая женщина, занимаясь сексом со своим мужчиной.

— Ты должна была быть моей, Алиса. Я любил бы тебя, как свою малышку, как свою богиню, а ты — сука, и поэтому я трахаю тебя сейчас здесь, как шлюху. — говорит он, глядя в мои заплаканные глаза, и резко насаживает меня на себя, делая глубокие толчки.

И я знаю, что сейчас он так меня наказывает, но я уже давно больна им. Его наказание — это мой рай и ад одновременно. Я стону и целую его шею, плечи, и все, до чего могу дотянуться. Его кожа, как самый настоящий наркотик, я дышу им и не могу оторваться. И чувствую, как его движения становятся более плавными. Руки, которые сжимали мои бедра, сейчас гладят талию и поднимаются вверх к моей груди. Он обхватывает грудь и тянет вниз чашечки лифчика, царапая мои возбужденные соски.

— Бля-я-ядь — протяжно стонет он и целует мою грудь. А я извиваюсь от этого кайфа. Сейчас он именно такой, каким я его помню. Мужественный и ласковый одновременно.

И от его ласк, от сладких толчков внутри меня, я чувствую, как распадаюсь на атомы. Меня как будто больше нет. Растворяюсь в нем. Пьянею от него.