Ты под запретом

Глава 39

Георгий.

— Ты самонадеянный идиот, если правда хочешь сунуться к Гасанову старшему с разговорами об Алисе! Забудь ее, брат. Я тебе реально не советую с этой семейкой рамсить. У них столько бабла и связей, что ты хоть всю нашу команду собери, все равно всех поломают. Ты знаешь, брат, тебе никто не откажет. Мы все готовы за тебя на любое задание пойти, хоть там, хоть на гражданке. Но только там у нас хотя бы силы были равны с противником, да и Родину защищать куда важнее, чем спасать девчонку-наркоманку. Ляжем мы, брат, ляжем однозначно.

— Блядь, Шторм! Лучше завали ебало! У меня кулаки и так чешутся, но тебе я морду рихтовать не хотел бы. Алиса не наркоманка! Я уверен, что результаты анализов были подделаны. И держат они ее там насильно. Сам говоришь, что связей у них полно, за не хуй делать подстроили все. — Сжимаю еще сильнее кулаки. Думал, что боевой друг меня поддержит, а он отговаривает. Нервничаю. Курю уже четвертую сигарету, и из головы не выходит образ Алисы там, в углу этой комнаты. И холод по коже от того, что с ней может что-то случиться. — Один раз я уже мысленно ее почти похоронил и чуть не сдох, Шторм. Если бы не идея фикс увидеть своими глазами ее могилу, я бы и не вернулся оттуда. Я жить без нее не хотел, сколько раз под огонь кидался. А сейчас, зная, что она жива, думаешь оставлю ее? Бля-я-я, Шторм, даже если она сама реально со мной быть не захочет, если я увижу, что она правда не любит, забыла, променяла меня на другого… брат, я ее все равно не оставлю… Она моя. Или ничья. — Делаю глубокую затяжку и выкидываю окурок в урну.

Вижу, как смотрит на меня друг, он явно недоволен тем, что слышит. Наверное, на его месте я бы тоже так отреагировал.

— Ты ебнулся, брат. Отвечаю тебе, вся твоя задумка — полная хуйня! Ну хочешь ты спасти девчонку, я не против, давай. Но не торопись, давай узнаем, как можно добраться до Гасановых не голыми руками. Дай нам время, брат.

Шторм всегда отличался своей рассудительностью и выдержкой. В ситуации с Алисой, я сам понимаю что могу на эмоциях наломать дров. Сейчас мне нужен трезвый разум и именно поэтому я обратился за помощью к боевому товарищу. Илья не всегда был таким спокойным. Помню, когда мы с ним только познакомились, он своим сумасшедшим темпераментом полностью оправдывал свой позывной.

Он, как стихийное бедствие, сносил всех и все, выполняя задания один за одним. Настоящий шторм.

А остепениться его заставила все та же сука судьба. На очередном задании, при выполнении приказа, он в своей обычной манере поспешил и подорвался на мине. Врачи в прямом смысле собирали его по кусочкам. Повезло, что он вообще остался жив. Но руку спасти не удалось. Сейчас вместо нее металлический протез. А вместо шторма в голове полный штиль и мирная жизнь на гражданке.

На войне мы не раз спасали друг друга, и я знаю, что могу на него положиться. Почти со всеми боевыми братьями нашего отряда мы остались в очень близких отношениях и можем обратиться друг к другу в любую минуту.

— Хорошо, дай ребятам задание пробить все что можно о Гасановых, а дальше будем на связи.

Мы разъезжаемся и дальше я еду на встречу с владельцем одной из крупнейших строительных компаний в России. Несколько дней назад я связался с начальником его охраны, чтобы устроиться на должность телохранителя. Конечно, мои боевые заслуги его удивили, и он пригласил меня на личную встречу.

Эта работа нужна мне не ради денег, меня интересуют связи, а именно новые знакомства с теми, кто занимает высокие должности в крупных компаниях, а также в строительных корпорациях.

Из офиса Петра Ильича я выхожу ближе к вечеру. Мы долго общались и, как оказалось, у нас очень много общих знакомых и друзей из военной части.

В свое время он тоже служил, а вернувшись, принял решение продолжать дело отца и стал руководить довольно успешной строительной компанией.

Сейчас строительная компания Петра Ильича Мельникова активно вытесняет из Москвы фирму своих основных конкурентов — Гасановых. Я не раз слышал и читал в разных пабликах о том, что после смерти Марата дела в их фирме пошли на спад.

Только за последние три месяца городское управление заморозило их строительство на двух крупных объектах из-за нарушения правил безопасности.

Похоже, что Гасанов-старший допустил огромную ошибку, поставив на пост директора фирмы Эльдара.

Следующим утром просыпаюсь в шесть. За несколько месяцев на гражданке отвык от режима. Теперь опять буду привыкать. Для нас это не проблема, мы, военные люди, легко подстраиваемся под любой распорядок.

На новой работе нужно быть в семь утра. Дресс-код — черный строгий классический костюм. Никогда их не носил, теперь, похоже, придется. Сегодня я сопровождаю Петра Ильича на встречу с главами регионов. Кроме меня, в личной охране директора стройфирмы еще пять парней. Познакомившись вчера с ними, сразу понял, что сработаемся. Профессиональные парни, все четко и только по делу.

Но, честно говоря, я бы сейчас с любыми сработался, не в том положении, чтобы выбирать. Счет идет на минуты. Алису нужно оттуда забрать. Как подумаю о том, что этот больной ублюдок может ей вред причинить, меня охватывает звериная неконтролируемая ярость.

Нельзя думать о плохом! Все будет хорошо, мы справимся. Главное, что моя малышка жива!

Встреча проходит гладко. Судя по улыбающимся лицам, все довольны и лижут друг другу жопы ради общей выгоды.

Приезжаю домой только после того, как глава компании уходит спать, а рядом с его домом остаются пять крепких и проверенных ребят.

Так проходят дни, в череде которых я добываю информацию о Гасановых и обсуждаю план действий со Штормом.

— К этому стоит хорошенько подготовиться, братка. Не так уж и легко будет появиться без приглашения на этой вечеринке олигархов. — Голос друга прокуренный, с хрипотцой. Я бы даже сказал, что в сочетании с металлической рукой звучит он зловеще.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Еще есть время. Все нужные документы я уже почти собрал. Дело осталось за малым. А ты ребят уже подготовил? — мы разговариваем в моей машине. Обычно наши встречи недолги и, как правило, в малолюдных местах. Наверное, потому, что все наши разговоры — это всегда конфиденциальная информация. Не для чужих ушей.

— Да, подготовил, они все в курсе. Кроме Талого, он пока в больничке. Решил его не беспокоить.

— Бля! Точно! Хорошо, что ты напомнил! Сегодня заеду к братишке!

Сразу после разговора с другом забиваю в навигатор адрес больницы и еду навестить Талого. Он совсем недавно вернулся на гражданку из-за боевого ранения. Сейчас вылечится и, я уверен, вернется обратно в пекло. Я бы тоже вернулся, если бы не моя малышка. Больше я ее не оставлю. Хватит, навоевался!

Захожу в больницу и вспоминаю, как Алиса приходила ко мне, когда я тоже лежал на реабилитации. Как я случайно узнал всю правду, которая годами разделяла нас.

Прохожу мимо палат и вижу знакомое лицо.

Теона, сестра Алисы. В чем-то очень похожа на мою девочку, но при этом совсем другая.

Она меня не узнает, конечно. Столько лет прошло, я и сам узнал ее только благодаря тому, что видел ее фотографии в сети. А моих уже давно нигде нет. По службе не положено публиковать личную информацию.

Подхожу к ней спокойно, стараясь не испугать.

— Теона, привет.

Девушка оборачивается и вопросительно смотрит на меня.

— Я Георгий. Друг твоей сестры. Помнишь меня? Ты писала мне про Алису несколько месяцев назад. — глаза девушки округляются, и она сразу же пытается уйти.

— Нет, простите я вас не помню.

— Тея, подожди, пожалуйста. Я тебя не обижу. — Поднимаю руки, давая понять, что не держу ее. Мне нужно, чтобы она мне доверилась.

— Как ты меня нашел? Следишь за мной?

— Нет… нет! Я тебя случайно встретил. Мой друг лежит здесь на реабилитации после ранения. Я и узнал тебя случайно, только благодаря твоим фотографиям в сети.

— Уходи лучше. За нашей семьей могут следить.

— Хорошо, Тея. Как я могу с тобой поговорить? Мне нужно сказать тебе кое-что об Алисе.

— Никак. — Лицо девушки искажается от злости., - Ничего не хочу о ней знать. Из-за нее папа умер! Мама в больнице, в очень тяжелом состоянии. Давидик, как сирота, из рук в руки передается. А она лечение проходит! Идиотка хренова!

— Тея, притормози! Ты что несешь?!

— Что несу?! Она же сама подсела на наркоту. Никто же ее не заставлял. А о ребенке и родителях она не думала, конечно! — Тея выдыхает и качает головой. — Оставь эти попытки, Георгий. Если ты узнал, что она жива, это твои проблемы. Родители хотели, чтобы ты не вмешивался в это дело. И я думаю, что это правильно. У нее есть семья, пусть Гасановы сами и разбираются!

— Тея, мелкий где сейчас? — Из всего этого бреда я успел уловить только несколько очень важных вещей.

— У меня сейчас. Если мама не выкарабкается, то родители Марата заберут его к себе, конечно.