Ты под запретом

Глава 17

Алиса.

Не торопясь собираю наши с Давидом вещи в чемодан. Завтра утром в аэропорт нас отвезет папа, а в Москве встретит Марат.

Все решилось само собой. Действительно пути Господни неисповедимы. Думая о том, что сегодня было между мной и Георгием, я не хочу верить в то, что наша любовь от лукавого. Хотя да, грешно все то, что мы делали, особенно с моей стороны, поскольку я нахожусь в браке. Но то, что я к нему испытываю, это больше, чем физиология, такая любовь не может быть дана нам злыми силами. Эта любовь настолько искренняя, что я готова принести себя в жертву ради него. И сейчас именно этим я и занимаюсь. Приношу в жертву себя, свою жизнь и свое сердце. Даю шанс любимому на счастливую нормальную жизнь. Иметь свою семью, своего ребенка. От женщины, которую он выбрал и, по всей видимости, остался бы с ней, если бы я не появилась. Размышляя об этом, все пазлы в моей голове соединяются в единую картину. Очевидно с этим была связана его холодность при первой нашей встрече. И на второй он просто хотел отвезти меня домой. Именно поэтому он и не писал мне все это время, у него была женщина.

Закрываю лицо руками.

— Господи! Какая же я дура! Вела себя, как настоящая шлюха! Там девушка беременная, ждала его, а я …

Меня терзают угрызения совести, и я задыхаюсь от ненависти к себе. В своих мыслях я ругаю себя самыми последними грязными словами. Он тут ни при чем, любой его поймет, он мужчина. А вот я — потаскуха, изменяющая мужу с несвободным человеком.

— Алиса, что с тобой, дочка?

Отец приоткрывает дверь и, увидев меня, сидящую на полу возле чемодана в слезах, заходит в комнату. Взволнованно смотрит, присаживается на корточки рядом со мной и притягивает меня к своей груди, как маленькую.

Мы очень редко получали от отца ласку и какие-то проявления любви. Хотя знали всегда на сто процентов, что он безумно нас любит и всю свою жизнь делает все для нас и ради нас. Просто некоторые люди не умеют говорить о любви, зато умеют выражать ее своими поступками.

— Папа, папочка, я устала. Не могу больше, помоги мне.

Сил нет больше скрывать боль за маской счастливой жизни. В объятиях отца броня слетает, и я превращаюсь в маленькую девочку, которую отец носил на руках и удерживал от падений.

Он гладит меня по голове и качает в своих руках.

— Ш-ш-ш, поплачь, дочка, иногда слезы лечат, иногда, чтобы исцелиться, нужно выплакать то, что тебя мучит.

— Пап, ты помнишь, как ловил меня всегда, когда я оступалась? Пап, я упала, сейчас мне кажется, что я разбилась, меня уже не починить! — Плачу и прижимаюсь к теплоте папиных рук.

— Алиса, я здесь, с тобой. Все будет хорошо, вот увидишь. Что бы не случилось, я всегда за твоей спиной, запомни это. Ты не упала, Алиса, ты сейчас проходишь испытания, уготованные тебе Богом, непосильных он не дает нам, дочка. Просто, видимо, ты у меня такая смелая девочка, что на твои плечи выпали нелегкие переживания.

Какое же это богатство иметь родителей. Только живя вдали от них, я поняла, насколько мне без них тяжело.

Дедушка, когда был жив, часто говорил мне: “Запомни, что самыми лучшими твоими друзьями всегда будут твои родители и твоя сестра. Ближе них у тебя никого нет”.

А у меня есть. Один человек, которого я считаю ближе всех родных. Наверное, поэтому сейчас так больно его отпускать.

Георгий звонит несколько раз, я не беру трубку. Один раз пишу, что перезвоню, потому что неудобно говорить рядом с родителями.

А утром, сидя в кресле самолета перед взлетом, я смотрю на заранее подготовленное ему сообщение.