Ты под запретом

Глава 3

Георгий.

Через Кирилла, нашего старосту, я договорился, чтобы меня впустили на их выпускной. Благо классная руководительница очень хорошо ко мне относилась и не стала препятствовать. Поздоровался со всеми и, окинув глазом толпу, не нашел свою девочку.

Расспросил у ребят и отправился в нужном направлении. На душе было тепло уже от того, что она не вон там, в толпе бухих и танцующих недоростков. Приближаюсь к мосту и вижу Мишу Архипова. Он вразвалку подходит и берет за руку… Кого? Кого, блядь, он сейчас пытается притянуть к себе? Алису? Мою Алису?

Приближаюсь, как зверь, огонь в душе чуть ли не выходит наружу, как у огнедышащего дракона.

Хорошо, что темно и они не видят сейчас мои глаза, потому что я уверен, что они залиты кровью.

Еле сдерживаю себя, чтобы не разорвать этого мудака. Специально не подхожу близко, потому что понимаю, что сорвусь. После второго приказа, мудак все-таки выпускает руку девчонки, и она поворачивается ко мне.

Да Алиса, это я! Не ожидала увидеть меня, малышка? Теперь понятно, что ты особо не скучала без меня.

— Г-г-г-гео? — если слышно, заикаясь, спрашивает Алиса.

Блядь, она вся дрожит. Боится меня? Правильно, девочка, бойся! Не так я представлял себе нашу встречу! Что ж посмотрим, на кого ты меня променяла, Алиса.

— Испарись, — цежу сквозь зубы, чуть повернув голову в сторону придурка, но не отводя от нее глаз.

Архипов быстренько ретируется. Никчемную замену она мне нашла! Этот хлюпик, только таких, как она, может тянуть за руку. А при любой, опасной для его жопы ситуации, сбежит первым.

Смотрим друг другу в глаза. И когда спина ее паренька уже достаточно далеко, я в два шага преодолеваю расстояние между нами, склоняюсь над ней и злобно, сквозь зубы выплевываю ей в лицо:

— Прости, что помешал вашей любовному уединению! Сегодня твой парень останется без сладкого!

Она дергается, как он удара. А затем замахивается и бьет меня ладонью по щеке.

Дьявол во мне только и ждал этого. Хватаю ее пятерней за подбородок тяну на себя и сейчас ее губы в миллиметре от моих. Я зло улыбаюсь, как маньяк, поймавший свою жертву к себе в лапы.

— Что, не ожидала меня увидеть, малышка? Смотрю не скучала без меня!

— Что… что ты несешь? Отпусти меня, мне больно! — Алиса закрывает глаза и по щекам скатываются две крупные капли слез.

Бляяяядь! Не выдерживаю впиваюсь в ее губы своими и пожираю, не останавливаясь. Проталкивают свой язык к ней в рот. Она плачет уже в голос, но отвечает мне… Она. Мне. Отвечает.

Протягивает свои холодные и тоненькие ручки, и я ощущаю прикосновение у себя на лице, потом на шее. Меня от этого штормит. Рычу и вжимаю ее в себя. Мои руки жадно ощупывают ее стройную фигурку. Спускаюсь ниже к попке и она вздрагивает, выставляет руки и пытается отстраниться.

— Нет! Нет, Гео! Прошу тебя не надо! — малышка плачет и шумно дышит. Ее грудь быстро вздымается и опускается в этом соблазнительном наряде.

Только сейчас оглядываю Алису с ног до головы. Пиздец…. Это пиздец! Какая она стала красавица! Ей недавно исполнилось восемнадцать, и она необыкновенно прекрасна!

Идеальная, моя девочка!

Член больно упирается в брюки, и, если бы не ее отпор, еще чуть-чуть и точка невозврата была бы пройдена мною. Но я же не конченый дебил, стоп. Это же моя Алиса! Моя малышка, моя Белоснежка. Тру руками лицо, пытаюсь прийти в себя. Поднимаю на нее глаза. Блядь, она дрожит. Смотрит на меня, и я вижу в ее глазах страх.

— Что я говорил тебе Алиса?! Я никогда не причиню тебе вред, малышка. Ты не должна меня бояться. Иди ко мне, успокойся.

— Нет! — она кричит, эмоции бомбят девчонку. — Не смей ко мне подходить! Думаешь, придешь вот так, когда тебе угодно, и я тебе должна быть рада?! Ты уехал! Проваливай и сейчас! У меня своя жизнь! Я больше тебе не верю!

— Что ты творишь, Алиса! Лучше заткни свой красивый ротик! Я и так еле контролирую себя, чтобы не вернуться к этому твоему хлюпику и не сломать ему руку, которой он тебя трогал! — резко хватаю ее за плечи. — Или он тебя не только за руку трогал? А? Отвечай, Алиса! Что у тебя с ним было, пока я подыхал без тебя в сраном аду?

Она опять пытается замахнуться. Я перехватываю ее руку. И пока она пытается выбраться из моего захвата, крепко держу ее и спускаюсь от локтя ее руки до запястья. Подношу ее пальчики к своим губам и нежно целую каждый.

Это зависимость, сумасшествие, лучший наркотик. Ее запах ее нежная кожа, ее дыхание совсем рядом. Такое взволнованное и горячее. Девочка возбуждена не меньше меня.

— Не смей так со мной Гео, — и снова плачет. — Ты не имеешь права так со мной разговаривать. Ты не знаешь ничего. Не знаешь, как мне было плохо, как я мучилась без тебя!

Прижимают ее к себе нежно и глажу по волосам. Мы пытаемся восстановить дыхание. Я вдыхаю запах ее волос. Моя сладкая вишенка. Моя девочка. Моя.

— Ты все мне расскажешь, малышка. У нас теперь будет много времени. Я приехал на месяц и не отпущу тебя всё это время. Ты моя. Поняла, малышка? Моя!

Алиса.

Он обнимает меня и гладит по волосам, как ребенка. Такой большой, такой опасный. Дикий. Он стал именно таким. Мой дикий зверь. Минуту назад я смотрела ему в глаза и боялась, что он разорвет меня, настолько безумными они выглядели. А теперь эта нежность, как будто хищник внутри него спрятал свои когти.

— Алиса! Алиса, ты там?! — издали послышался голос Елены Михайловны.

Скорее всего, классная разволновалась, не находя меня долгое время в беседке.

— Д-да я, мы… мы здесь! Сейчас придём!

— Пойдем к ребятам, они будут рады тебя видеть, — говорю тихо, пытаюсь успокоиться и найти равновесие. Но в его присутствии это, кажется, невозможно.

Когда он меня целовал, так жадно и неистово, внизу живота закрутился один большой горячий узел и до сих пор не отпускает. Через рубашку я чувствую его горячую кожу, крупные мышцы. И то, как он реагирует на меня, не может не выбивать из колеи мою истосковавшуюся душу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— А ты? Рада меня видеть, Алиса? — говорит хрипло и смотрит мне прямо в глаза. Так пристально, как будто хочет через них заглянуть в душу.

— Очень! — говорю и скрещиваю наши пальцы и руки. Его ладонь такая огромная в сравнении с моей. Чувствую себя ребенком. Опять вернулось то самое ощущение как тогда, когда я увидела его впервые.

Он нежно целует меня в руку, и мы уходим навстречу к красивой музыке и веселому смеху.

Наш месяц был похож на сказку. Мы любили друг друга так сильно, что кружилась голова. Георгий снял квартиру неподалеку от читательского зала, куда я каждый день ходила, чтобы родители ничего не заподозрили. А потом сбегала к нему.

Мы очень весело и уютно проводили время. Казалось, что когда мы вместе — больше нет никого и ничего. Он не заходил слишком далеко, хотя нам обоим этого очень хотелось.

С каждым днем я ощущала физическую боль от того, что наши дни так безжалостно утекают.

— Малышка, обещай, что будешь хорошо себя вести. Обещай, что ты только моя Алиса! — Чувствую его тяжелое дыхание на своей шее, и горячие губы прикасаются к коже, отодвигая волосы и вызывая табун мурашек на моем теле.

— А ты мне пообещать сможешь? Ты будешь мне верен, Гео?

Отстраняется, смотрит исподлобья.

Вижу, как напрягается его тело. Боже, какое у него тело! Почему он такой красивый? И сколько еще глупышек, таких, как я, также сходят по нему с ума?

Когда думаю об этом, глаза сразу становятся мокрыми. Он проводит большим пальцем по моим губам, а я инстинктивно приоткрываю рот и вбираю его в себя. Он замер, словно зверь, выжидающий свою добычу. В голубых глазах разлилось что-то темное и пугающее.

Георгий.

Я заживо горел в аду. Передо мной сидела моя малышка с подтекшей от слез тушью, раскрасневшаяся от моих приставаний. Это гребанный апокалипсис. Я нихрена не мог больше терпеть. Головой понимал, что нельзя малышку трогать. Я завтра уеду. Не дай Бог, что со мной там случится, она как будет? Ее родители ей не простят.

Но и держать себя в руках больше не мог. Мои самые порочные фантазии не сравнятся с тем зрелищем, которое открылось передо мной.

Вытаскиваю палец из ее ротика и размазываю ее слюну по губам, подбородку, шейке и спускаюсь ниже. Одним рывком спускаю топ вместе с чашками лифчика вниз, оголяя красные маленькие бусинки сосков на белоснежной коже.

Она обескуражена и сбита с толку. Смотрит на меня своими черными омутами. В них уже не видно зрачка, настолько они потемнели. Девочка возбуждена не меньше меня, об этом говорит и ее быстро вздымающаяся грудь.

— Позволь мне, Алиса, — шепотом, хрипло, чуть касаясь большим пальцем ее соска.

Она молча откидывает голову назад и закрывает глаза.

Крышу срывает, от ее повиновения и я перестаю себя контролировать. Жадно припадаю губами к ее соскам. Поочередно облизываю и легонько прикусываю. Алиса выгибается и еле слышно стонет.

Я приподнял ее за попку и посадил прямо на себя, заставив обхватить мой торс ее стройными ножками. Алиса была в свободный тонких льняных брюках, но даже через ткань я чувствовал как горячо у нее там внутри. Я ласкал ее губами пожирая каждый сантиметр ее тела. Малышка прикусывала губки и ерзала на моем члене, который уже дымился. Я был на грани того, чтобы кончить в штаны, как малолетка. Завел руку под резинку ее штанов и дотронулся до влажных трусиков малышки. Зарычал, как зверь, от этого кайфа. Она сейчас на мне вот такая, мокрая из-за меня. Ее сладкий запах пропитал всю комнату. Я был на вершине блаженства. Вот такая она, моя малышка, я то в ад лечу с ней, подыхая, то в блаженстве поднимаюсь в рай.

Я видел, как вся кожа моей девочки была покрыта мурашками, отодвинул трусики и погладил нежные складочки. Надавил на тугой пульсирующий бугорок, и Алиса вонзилась ногтями мне в шею. Я смотрел на ее лицо и запоминал ее вот такой. Только моей. Желанной и любимой. Испытывающей наслаждение от моих касаний.

Потом я еще долго не смогу забыть этот момент…

Ввел палец в узкое лоно и охренел от того какая она была там горячая и мокрая. Целовал ее шею, грудь и двигался пальцем внутри нее. Алиса дрожала и выгибалась мне на встречу. Я понимал, что малышка на пределе и, когда она начала сокращаться и хватать ртом воздух, приказал смотреть на меня.

— Да, моя малышка, шшшш, вот так! — лбом упираюсь в ее лоб. — Это оргазм, любимая. Я же говорил — ты моя, Алиса. Теперь ты точно моя.