Укрощение строптивой

Часть 3. Роковая женщина. Глава 2.

Всё же семейные посиделки в составе всей семьи, считая меня, Кристины, детей случались крайне редко. Бизнес забирал много времени, особенно у моей жены. Она часто уезжала в командировки. Был ли я спокоен, когда она отсутствовала по нескольку дней? Да, был. В плане интима у нас всё было нормально. То, что она любит меня и дорожит семьёй я не сомневался. Считал, что в своё время она достаточно оторвалась и всё рушить не будет. Тем более, ещё когда мы давали с ней клятву, я предупредил её, что узнаю о измене уйду. Она знала, что её деньги меня не удержат, так как продолжал пользоваться своими. Мне хватало. Рассчитывать свои траты я умел. И потребности свои я мог удовлетворить самостоятельно.

Спустя примерно год, после той ночи с Кристиной и Ирмой, о которой я старался не вспоминать и забыть, ко мне в мастерскую приехал какой-то перец. В «Мерседесе» представительского класса в сопровождении ещё одной машины охраны. Меня вызвал на улицу один из его телохранителей. Выйдя, я вопросительно посмотрел на шоблу.

— Ты Серёгин Степан?

— Мы на ты? Кто такие?

— Завязывай. Мы не культурном мероприятии. — На меня смотрел седоватый мужик, лет пятидесяти. Симпатичный, хорошо сложенный. Явно за собой следит.

— Я Кошелев Алексей. Слышал о таком?

— Извини, понятия не имею. А что должен был?

— Ладно, проехали. У меня бизнес с Кристиной.

— Ну и что? У неё много деловых партнёров, на сколько я в курсе. Я то тут причём?

— Я хотел с тобой поговорить, как мужчина с мужчиной.

— Правда? И для этого ты притащил сюда машину охраны?

— А ты дерзкий!

— Нормальный. Я внимательно слушаю.

— Ладно, я не буду ходить вокруг да около, скажу сразу. Я люблю Кристину.

— Мою жену?

— Да.

— И?

— Что и?

— Ну любишь и, дальше что? Люби себе на здоровье, я же не могу запретить тебе это? Мало ли кому она нравиться или не нравиться.

— Я хочу жениться на ней.

— Правда? Я в восторге! А знаешь, что, Кошелев Алексей? Я не удивлён. Не удивлён тому, что сейчас стоит ей щёлкнуть пальцами, как прибежит целая свора потенциальных женихов. А что? Девочка она и красивая, и что самое главное очень богатая. Что, проблемы с бизнесом? Решил поправить дела за счёт богатой невесты?

Он сверкнул в ярости глазами. Сжал кулаки. Я стоял спокойно, глядя ему в глаза. Некоторое время мы так стояли и бодались взглядами. Может он своих подчинённых мог ломать взглядом, но не меня. Дядя мог идти в зад. Потом он опустил голову.

— Нет, с бизнесом как раз проблем нет. Это правда. У меня всё хорошо, даже отлично. — Опять поднял голову, посмотрел на меня. — Я люблю её как женщину. И не из-за её денег. Да, за её красоту, за то, что она такая какая есть. Влюбился как мальчишка. Я был дважды женат. Год назад развелся со своей второй женой. Думал больше никаких жён, тем более, дети у меня есть. А сейчас готов всё сделать для того, чтобы она стала моей. Неужели ты не понимаешь меня как мужчина?

— Возможно. Но я опять тебя спрашиваю, я то тут причём?

— Ты мешаешь.

— Это как? Не желаю свечку держать?

— Ты прекрасно понимаешь о чём я говорю.

— Не понимаю. Есть такое выражение: «Сучка не захочет, кобель не вскочит». Или ты думаешь, что если Кристина пожелает выйти за кого-то замуж, а со мной развестись, то я могу что-то сделать? Уверяю тебя нет. Да я и делать ничего не буду. Просто уйду. Ты думаешь я цепляюсь за её деньги? Мы с ней давно живем. Практически восемь лет официального брака. И ты, наверное, все о нас пробил? И в курсе, что я не альфонс. Все свои потребности я обеспечиваю себе сам. Да, я живу в её доме и питаюсь за её счёт. Но это всё. У меня есть и своё жильё. Пусть не такое большое, но мне его достаточно. Конечно, она делает мне подарки, но поверь, это мелочи. Что-то из одежды мне сама присмотрит или из обуви. Парфюм может купить на своё усмотрение. Максимум оплатить отдых где-нибудь на островах и то мы в основном ездим туда с детьми. Я запретил ей дарить мне что-то серьёзное и дорогое.

— Я об этом знаю и меня ставит это в тупик. Я не понимаю тебя. Поэтому предлагать тебе деньги бесполезно?

— Предлагать за что?

— Что бы ты сам ушёл от неё.

Я усмехнулся.

— Оригинально! Ты хочешь, чтобы я торганул своей женой? Послушай, ну если ты так в неё влюблён, прямо как мальчишка, тогда чего сейчас? Почему не влюбился в неё, когда она колбасилась по-чёрному? Когда гаремы имела и по борделям элитным тусовалась? Что, такая жена не нужна была? Или, например, где ты был, когда она как овощ в постели лежала? Когда её на руках носить нужно было? Подмывать, кормить из ложечки? Массаж делать? Выслушивать её ругань и вытирать её слёзы? Успокаивать, вселять в неё надежду, что она поправиться и вновь встанет на ноги? Бороться вместе с ней с болезнью? Поддерживать её, когда она делала свои первые шаги? Радоваться вместе с ней её победам? Где ты был, Кошелев Алексей? А сейчас ты мне тут сопли жуёшь. Влюбился, как мальчишка! Ну так иди, влюби её в себя. Это не так трудно, по сравнению с тем, что нужно было сделать, чтобы она стала такой, какая она есть сейчас. Вперёд. Могу дать совет — подари ей самый дешёвый букетик цветов. Почти веник. Уверяю, я ей на свадьбу такой подарил. Поверь, она была очень рада!

— Жаль, что мы с тобой не договорились.

— А мы с тобой и не договоримся. Тем более, что в этих делах решает не мужчина, а женщина. Именно она делает свой выбор с кем идти и с кем ложиться в постель. Конечно, исключение тут — если над ней творят насилие. Во всех остальных случаях решает только она. Сумеешь убедить её, что с тобой ей будет лучше, так флаг в руки, барабан на шею и попутного ветра. Я отвалю.

Вечером, я делал Кристине лечебный массаж. Я не переставал ей его делать, даже тогда, когда она уже не нуждалась в реабилитационной системе.

— Крис! — Спросил её, разминая ей спину. — Кто такой Кошелев?

— Алеша?

— Наверное. Да, его зовут Алексей.

— Это партнёр отца по одному из направлений холдинга. Сейчас я с ним работаю. А что?

— Серьёзный дядька?

— Серьёзный. Стёпа, а почему ты спрашиваешь?

— Да просто так.

Она попыталась перевернуться на живот, но я надавил ей на плечи.

— Лежи. Чего дергаешься, я не закончил.

Некоторое время мы молчали. Я продолжал её массировать.

— Стёпа. Почему ты спросил меня о Кошелеве?

— А что ты так напряглась? Даже занервничала?

— Я не напряглась и тем более не занервничала.

— Правда? Ну тогда всё в порядке.

Но чувствовал, что она напряжена.

— Крис, я же сказал, расслабься. Не надо напрягаться.

Закончил массаж и пошел в туалет. Стоял, умывал лицо холодной водой. Настроение было поганым. Одно дело оказаться рогатым, когда Кристина колбасилась и у нас с ней шла война. Я тогда её выходку и за измену то не считал. Так как семьи у нас по сути и не было. Какая мы тогда были семья? Только на бумаге, в виде текста брачного договора. Другое дело, это сейчас. Любовь, страсть, нежность, дети.

— Стёпа. — Кристина стояла на пороге туалета. На ней был халат. — Ты чего там себе напридумывал?

— А я что-то должен был себе напридумывать?

— Слушай, давай начистоту? Чего ходить вокруг да около?

— Давай!

— Почему ты спросил меня о Кошелеве?

— Он приезжал ко мне.

— В мастерскую?

— Да. Объяснялся в любви к тебе. Хочет жениться.

— И что? Я же вижу, что ты расстроен. Я тебе давала повод?

— А чего тогда так напряглась, когда я задал вопрос?

— Да я знаю, что он ко мне неравнодушен. Уже несколько раз подваливал со своей любовью. Но я дала ему понять, что у меня есть муж. Есть семья, дети и я не собираюсь всё это разрушать. Тем более, он мне как мужчина безразличен. Но я стараюсь быть тактичной, так как это может помешать бизнесу.

— И до каких пор ты будешь проявлять тактичность, вернее до каких пределов?

— Стёпа! Ты что меня так сильно ревнуешь? — Она улыбнулась. Дьявол, а ведь я действительно её ревную к этому деловому.

— А почему бы и нет? Знаешь, ко мне не каждый день подваливают с наглой физиономией, говорят, что любят мою жену и хотят её забрать. А когда задаешь вопрос супруге насчёт этого перца, она начинает напрягаться и явно нервничать. Согласись, что оставаться спокойным тут довольно трудно.

Кристина подошла вплотную. Провела рукой мне по щеке.

— Боже, какой ты дурачок! Уверяю тебя, здесь нет никаких оснований для беспокойства. Насчёт пределов. Я поговорю с Алексеем. Если он не успокоится, я поставлю вопрос перед отцом. Пусть тогда назначит работать с Кошелевым кого-нибудь другого. И вообще Стёпа, если ты так будешь реагировать на каждого мужика, которому я не безразлично и который хотел бы затащить меня в постель, то очень скоро тебя в психушку сдавать придётся.

— И что много таких озабоченных?

— Хватает. Но я не обращаю внимания. Основная масса это те, кто желает присосаться к кормушке. Но есть и те, кто жаждет моего тела не только из-за денег, как например Кошелев, хотя и это со счетов не сбрасывают. Так сказать, совместить приятное с выгодным. Стёпа, я запомнила одно очень хорошее правило, которому меня научил отец — не смешивать бизнес и личное. Это значит, никогда не вступать в близкие отношения с кем-то из партнёров. Соблюдать только деловые, максимум дружеские связи. В противном случае, это может поставить под угрозу всё дело.

Вроде убедила. По крайней мере «деловых» предложений мне больше не поступало.

С некоторых пор Кристина начала вести странные разговоры. Как-то вечером, уложив мелких спать и приняв сами горизонтальное положение в своей спали, Кристина начала из далека.

— Стёпа! Хорошие у нас мальчики растут?

Я посмотрел на неё недоумённо.

— А что есть сомнения?

— Не надо отвечать на мой вопрос другим вопросом!

— Хорошо! Нормальные пацаны растут. Вчера питарду взорвали за спиной у Лексеича. Старик чуть дуба не дал. Пришлось ремня всыпать. А так очень хорошие парни.

— Мог бы и не пороть.

— Мог бы, но выпорол. Ибо нечего! Тоже мне, белая кость, голубая кровь. Не надо мне, чтобы они выросли отморозями.

— Скажи, Стёп, а дочку бы тоже порол?

— Какую дочку? Не понял? — Сел на задницу, взял голову Кристины в руки, глядел ей в глаза. — Ты о чём дорогая? Ты что влетела что ли?

— Почему влетела? Ничего не влетела. Это я так, просто спрашиваю. Мальчиков ремнем порешь, а девочек? Хотя о чём я, ты же меня порол, как сидорову козу.

— Тебя пороть надо было и причём намного раньше. А дочкой, это ты мне брось. Ты знаешь всё прекрасно, Кристина. Детей сиротами оставить хочешь? Причём не факт, что и дочь родишь. В итоге… Одни останемся.

— Ты так переживаешь?

— Нет, я прыгаю от счастья. Конечно, переживаю.

— Мне это приятно слышать.

— Ну а раз приятно, тогда давай без этой лабуды. У тебя что, проснулось мощно материнство?

— Конечно! У меня два сына. Как ему не проснуться.

— Вот и занимайся сыновьями.

Кристина тоже села на постели рядом со мной.

— Ребёночка хочется маленького подержать. Девочку.

— У Ирмы дочь родилась? Так?

— Так.

— Вот съезди к ней и подержи.

— Всё вспоминаешь?

— А что, забыть? И не кривись. Полина, как ни как, сводной сестрой нашим пацанам приходиться. Жаль, что не двойняшки появились, а то бы предъявила Ирме, типа давай делись, я тоже имею к ним отношение!

— Степан! Мы же закрыли этот вопрос!

— Закрыли. Ты сама то к девочке как относишься? Жалеешь?

— Знаешь, нет не жалею. Зато Ирма успокоилась. Счастливая. И дочка у неё прелестная. — Неожиданно она засмеялась.

— Ты что?

— Да вот, когда ездила к ней в последний раз, полтора месяца назад, сидели с ней, вина выпили, потом давай смеяться. Ирма говорит: «Вот смотри Крис, сколько мы с тобой куролесили? И мужиков меняли. А только хуже в разнос шли. А нашёлся один кобель здоровый и обеих успокоил. Людьми стали, мамашами, делом занялись. Интересно, сумел бы он так, когда нам лет по двадцать было?» — Кристина замолчала и уставилась на меня вопросительно.

— Чего так смотришь?

— Сумел бы?

— А я знаю? Я вам что педагог? Кстати, ляльку бы показала она хоть один раз.

— У тебя фото есть. Этого достаточно.

— Кто так решил?

— Мы обе так решили.

— Вернее ты так решила?

— Нет обе. Ирма сказала, что не хочет раздрая у нас.

— А он будет?

— Я не знаю Стёпа. Всё же Полина твой ребёнок, но от другой женщины. Пусть она и моя единственная подруга и я сама способствовала этому.

— Ревнуешь?

— Не то, что ревную, тут другое.

— Что именно?

Кристина посмотрела мне в глаза.

— Я же сказала, ребёночка хочется, такого же маленького. Я ведь мальчишек, когда они совсем крохи были, на руки не брала, не качала их, запах их не вдыхала, ручки, животики, попки их не целовала.

— Кто виноват в этом было?

— Да знаю я, что только сама виновата и никто больше. Зачем лишний раз мне на больное давишь. — Глаза у жены были мокрыми.

— Извини. — Обнял её. — Но сама понимаешь. Ничего сделать уже нельзя. Тебе категорически запрещено рожать.

— Я знаю. Стёп, а может в клинику какую съездить, ещё полечиться? Может и смогу ещё раз?

— В какую ты клинику поедешь? Нет такой клиники. Успокойся. Ты и так чудом выжила. И ещё большее чудо, что вновь на ноги встала. Не проси большего. Ибо кто много хочет — мало получит, вернее по соплям получит.

Больше к подобному разговору мы не возвращались.

В тот день я работал в своей мастерской. Провозился до вечера. У нас организовывались гонки. Причём официально. Власти даже трассу за городом выделили. Приз два миллиона рублей. Любители быстрой езды резко засуетились. Поэтому работы у нас прибавилось. Форсировали движки, усиливали подвески. Одним словом, работали по стахановски. Пацаны были довольны. Днём мне на мобильный пришла СМС от Кристины: «Буду в десять вечера. Приготовься, обещаю тебе сюрприз! Надеюсь, не пожалеешь». Я усмехнулся про себя. Знаю я её сюрпризы. Наверное, опять какое-нибудь сексапильное бельишко прикупила. Будет соблазнять и под конец попросит, чтобы я его разорвал на ней. Не, я конечно всегда согласен! Мы иногда играем с ней в игры определенного направления. Конечно без извращений, а так для усиления эффекта. Мы с ней всё же не старики ещё.

Домой приехал около девяти. Дети в этот день были у тестя. На двери одной из комнат висела табличка: «Никому не входить. Особенно это касается некоего Серёгина! Стёпа, пожалуйста, дождись меня». Я пожал плечами, дернул за ручку двери. Облом. Комната была закрыта на замок. Ну ладно, ломать не будем, дождёмся благоверную.

Принял душ. Ждал Кристину, чтобы с ней поужинать. Однако в десять она не появилась. Подождал ещё полчаса и позвонил ей на мобильный. «Телефон абонента выключен или находиться вне зоны доступа». Что за фигня? Набрал ещё раз, опять тоже самое! Одиннадцать часов вечера — Кристины нет. Двенадцать, час ночи — тишина. Чувство тревоги во мне нарастало. Позвонил тестю, разбудил его.

— Александр Осипович, извините что так поздно.

— Случилось что?

— Кристина не у Вас?

— Нет. А должна была?

— Не знаю, но её до сих пор нет. Хотя она мне днём СМС сбрасывала, что будет в десять вечера, сюрприз мне приготовила. Но её до сих пор нет. Телефон её выключен. Александр Осипович, я чувствую, что-то случилось. Вы когда её последний раз видели?

— Сегодня днём, совещание было. Пообедали с ней. Всё было нормально.

— Что делать? Может в полицию?

— Подожди. Я сейчас дам Алексу команду. Пусть проверят камеры внутреннего и наружного наблюдения офиса. Жди. — Тесть отключился.

Походил по залу. Потом поднялся на второй этаж. Подошёл к закрытой комнате. Вот Кристя. Если бы табличку не повесила, я бы вообще мимо прошёл и не обратил внимание. А тут как специально! Это была комната для гостей. Позвал горничную.

— Юля, ключи от комнаты где?

— У меня Степан Олегович.

— Открой.

— Но Кристина Александровна запретила туда заходить кому-либо до её приезда.

— Я в курсе, Юля. Открой.

— Хорошо, Степан Олегович.

Горничная открыла замок двери и отступила назад. Я зашел в комнату. М-да… Кристя, как всегда, в своём репертуаре. Вся мебель из комнаты была вынесена. Вместо прежней кровати, была другая, огромная. Натуральный мегасексодром. По середине комнаты был шест от пола, до потолка. Такой же как в стриптиз-клубах. Мало того, все стены были отделаны зеркалами, даже потолок. Похоже жёнушка решила мне станцевать стриптиз. Весело! До этого она никогда мне его не танцевала. Комок подкатил к горлу. Где же ты, моя Кристина?

— Это когда успели сделать?

— Сегодня днём. Приехала бригада мастеров. Кристина Александровна мне позвонила и дала указания. За час до Вашего приезда они всё закончили и уехали.

— Спасибо, Юль. Закрой назад.

Через час перезвонил тесть.

— Подъезжай ко мне.